Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

До губернаторских выборов в ряде регионов России осталась неделя. Главный вопрос, захвативший повестку вокруг единого дня голосования, – вероятность второго тура. 27 августа РБК со ссылкой на источники, близкие к Кремлю, опубликовал данные закрытых социологических исследований, проведенных для администрации президента, по результатам которых рейтинги всех врио губернаторов, участвующих в предстоящих 8 сентября выборах, позволяют им победить в первом туре.

Бизнес

Арбитражный суд Москвы признал незаконным решение ФАС о том, что ЛУКОЙЛ завышал цену перевалки нефти на принадлежащем ему морском терминале в Арктике. Суд проходил в рамках спора компании «Роснефть» и ЛУКОЙЛа о ставке перевалки через терминал «Варандей», который начался практически с момента перехода «Башнефти» под контроль «Роснефти» в 2017 году. Решение Арбитражного суда называют победой ЛУКОЙЛа, однако с большой долей вероятности окончательной точкой в споре оно не станет. Представитель ФАС сообщил о намерении ведомства оспорить решение суда.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

28.04.2010 | Валерий Выжутович

Подзащитное слово

Верховный суд взял под защиту свободу слова. Именно так следует понимать принятый на пленуме ВС проект постановления «О практике применения судами закона РФ «О средствах массовой информации». В окончательном виде постановление увидит свет в ближайшие дни. Это плод совместной работы судей, независимых экспертов, представителей медиасообщества, что само по себе обнадеживает: журналисты и правоприменители, несмотря на нередкие стычки, все же находят общий язык, в основном одинаково понимают нормы закона о СМИ.

Конечно, свобода слова в России пока зависит от государства. Прежде всего - от тех правил, которые государство вырабатывает для прессы. Но и от самой прессы - тоже. От профессиональных стандартов, этических норм и моральных ограничений, которые пресса устанавливает для себя. Все же, что там ни говори, лучший способ избежать излишнего государственного регулирования - это саморегулирование. Но добровольно принятые медиасообществом этические кодексы то и дело нарушаются. И тогда приходится переходить от моральных вердиктов к судебным. Почти двадцатилетнюю практику применения закона о СМИ (он существует с 1991 года) и обобщил Верховный суд. В его постановлении - этим оно и ценно - дана точная, не допускающая вольного понимания, юридическая трактовка типичных случаев из этой практики.

Ну, например… Газета, телеканал, радиостанция не несут ответственности за материалы, переданные информагентствами. Или: за высказывания чиновника, сделанные для прессы, отвечает он сам, а не СМИ. Нечто подобное и в отношение Сети: интернет-издания не отвечают за комментарии читателей на форуме сайта.

Верховный суд разъяснил и вот что: публичные политики не вправе считать себя абсолютно свободными от вмешательства прессы в их частную жизнь. Распространение информации о неслужебной деятельности чиновника, депутата или партийной персоны законом допускается, если это требуется «для обнаружения и предотвращения угрозы демократическому правовому государству, общественной безопасности, окружающей среде». Помните «банное дело»? Да-да, иск бывшего министра юстиции Валентина Ковалева к корреспонденту газеты «Совершенно секретно» Ларисе Кислинской. Суд все пытался докопаться, каким образом снимки с министром, запечатленным, деликатно говоря, не в парадном кителе и не в самой благопристойной компании, попали в редакцию. Журналистка утверждала, что фотодокументы ей предоставили некие сотрудники МВД. Кто именно? Отвечать ли на такой вопрос - это каждый журналист решает сам. В свое время более десятка представителей столичной прессы подписали «Московскую хартию журналистов». Помимо прочего, там было: не раскрывать источники конфиденциальной информации - обязанность журналистов. Обязанность, а не только право. Эта моральная поправка к закону о СМИ была принята единогласно. Потому что источник информации - никакой не «источник». Это живой человек, опутанный по рукам и ногам множеством обязательств - профессиональных, корпоративных, политических, клановых, семейных, каких угодно. И если он просит не раскрывать его имя, он должен быть абсолютно уверен: анонимность гарантирована. А журналист, в свою очередь, доверяется собеседнику, что, впрочем, не освобождает его от обязанности проверить полученную информацию по другим источникам. Это азы журналистской профессии. И неписаный кодекс взаимного поведения между тем, кто дает конфиденциальное интервью, и тем, кто его берет. Если журналистам перестанут доверять секретную информацию, они перестанут быть журналистами, свободной прессой.

Но сокрытие источников информации приводит чиновников в жуткое раздражение. Они требуют назвать имя инсайдера. И так не только в России. В любой стране чиновничество оберегает свои тайны от общественного проникновения в них. В любой стране служащий госаппарата, допустивший несанкционированную «утечку», подлежит выявлению с последующими оргвыводами. И уроки свободной прессе здесь дает не демократия - американская, британская или какая-то еще. Их дает бюрократический интернационал. Между прочим, российский закон о печати (ст.41) гарантирует редакциям право сохранять в тайне источники информации, не называть лиц, предоставляющих те или иные сведения. Источник информации должен быть назван, только если того потребует суд своим специальным решением. Союз журналистов России, участвуя в подготовке постановления ВС, предлагал особо, отдельной строкой подчеркнуть эту норму закона, но акцентировать и без того известное авторы документа, вероятно, сочли излишним.

Было и предложение (с ним выступала Общественная коллегия по жалобам на прессу) чаще использовать альтернативные способы решения информационных споров. Это предложение тоже пока не прошло. Хотя внесудебное, то бишь общественное (не путать с административным) было бы не только гуманнее, но иногда и эффективнее свирепых разборок в суде. По данным Центра экстремальной журналистики, против репортеров ежегодно возбуждается 40-50 уголовных дел. Эта форма расправы с журналистами - через уголовное преследование за клевету - становится все более популярной. Элементарная месть за публикацию камуфлируется судебным разбирательством. Расчет тех, кто осваивает новые технологии давления на журналистов, вполне понятен. После пары вызовов в суд у автора возникает естественное желание избежать третьей повестки.

В 90-х годах такого не было. Тем, кто считал себя оскорбленными, прокуроры и следователи рекомендовали защищать свою честь и достоинство путем подачи гражданского иска. Так в конце концов легче получить сатисфакцию: любые ложные сведения, коли суд их признает таковыми, подлежат опровержению. В гражданском процессе у истца немало шансов, а в уголовном - практически никаких. Чтобы осудить за клевету, надо доказать, что виновный заведомо сознавал ложность распространяемых им сведений, имел преступный умысел, злонамеренно пытался опорочить. Должны быть установлены и мотивы - месть, зависть, ревность и т.п. Все это малодоказуемо. К тому же гражданин не может нести уголовную ответственность, если сведения, которые он считал правдивыми, оказались ложными. Словом, подобные дела были почти безнадежными, обвинительные приговоры по ним выносились в редчайших случаях. А чтоб за клевету дали срок журналисту - это было вообще немыслимо. Теперь же суды охотно принимают такие дела к рассмотрению и бестрепетно выносят вердикт: виновен. Если так пойдет дальше, в стране утвердится невиданный ни в советские, ни постперестроечные времена вид цензуры. Это будет цензура судебная. И сопутствующая ей самоцензура, потому что кому же захочется рисковать свободой «ради нескольких строчек в газете».

Как бы там ни было, практика применения закона о СМИ удостоверяет главное: этот закон работает, он не устарел, снабжать его бесчисленными поправками - только портить. Но в Госдуму уже внесен законопроект, требующий «отнести к видам деятельности, имеющим стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства, осуществление всего телевизионного вещания и радиовещания, а также оказание социально значимых услуг в сети Интернет». А депутат Роберт Шлегель требует запретить прессе в любой форме воспроизводить заявления лиц, находящихся в розыске или осужденных по обвинению в причастности к террористической деятельности,Кажется, ни один закон столь не подвержен постоянному совершенствованию, как закон о средствах массовой информации. Но нет предела совершенству.

Валерий Выжутович – политический обозреватель, публицист

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Развитие жилищной кооперации поможет восстановить спрос на жилищном рынке и позволит купить квартиру социально незащищенным слоям населения.

Покинутая своими западными союзниками в ходе сирийского конфликта и отвергнутая Европой Турция пытается найти свое место в мире. Сегодня ее взор обращен в сторону России – давнего противника или мнимого друга. Однако разворот в сторону евразийства для Эрдогана - не столько добровольный выбор, сколько вынужденная мера.

На старте избирательной кампании кандидаты в депутаты Мосгордумы начали проявлять небывалую активность в социальных сетях. Особенно это бросается в глаза в случае с теми, кто ранее был едва представлен в медиа-пространстве. Вывод из этого только один: мобилизация избирателей в интернете больше не рассматривается только как часть создания имиджа. Это технология, на которую делают серьезные ставки. Но умеют ли в Москве ею пользоваться?

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net