Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

04.06.2010 | Борис Макаренко

Определить неопределенность

Высокая политологическая наука на самом деле куда ближе и понятнее реальной жизни, чем нам порой кажется. Попробуем показать это на примере такого определения демократии как «игра по известным правилам с непредрешенным результатом». Эту красивую, но не вполне понятную фразу лучше всего проинтерпретировал американский политолог Ф.Шмиттер. В его трактовке, при демократии необходима неопределенность, но «ограниченная» (limited) или «связанная» (bounded). Такими ограничителями выступает не только верховенство права (включающее и гарантию прав собственности), но и выработанные в политической борьбе «правила игры» о границах возможных перемен. Иначе говоря, демократия есть принуждение оппонентов к взаимодействию и консенсусу по определенному кругу вопросов.

Шмиттер специально предупреждает от искушения обуславливать эти ограничения неопределенности становлением демократической политической культуры – культуры терпимости, взаимоуважения, «честной игры», готовности к компромиссу и уважения к власти. Все это – важнейшие свойства демократического общества, но, как замечает Шмиттер, «такие привычки проникают вглубь общества и укореняются медленно – процесс может занять целое поколение…. Мы утверждаем, что обязывающее согласие и ограниченная неопределенность могут возникнуть из взаимодействия антагонистичных и взаимно подозрительных акторов, а благодетельные и укорененные нормы гражданской культуры следует считать продуктом, а не производителем демократии». [Schmitter, Philippe C. & Karl, Terry Lynn. What Democracy Is… and Is Not. Journal of Democracy. Summer 1991 Volume 2 Number 3. pp. 39-52]Заявления о «готовности» или «неготовности» общества к демократии справедливы лишь до определенного предела. Никто не готов к отцовству или материнству, пока в доме не появился пищащий сверток, пока не научился менять пеленки и баюкать его по полночи. Трудно ожидать, что хорошим родителем станет пятнадцатилетний подросток, алкоголик или наркоман, но любой нормальный взрослый человек может стать хорошим родителем – иначе бы человечество вымерло.

Так и с демократией: трудно ожидать ее в стране нищей или разорванной гражданской войной – но и то: кто бы двадцать лет назад поверил, что выборы и смены власти станут привычным делом в полукочевой Монголии или аграрной, пережившей гражданскую войну Молдавии, а не более благополучных России или Белоруссии? Впрочем, и причины, и встроенные глубокие пороки монгольской или молдавской протодемократий вполне поддаются рациональному политологическому анализу, но об этом как-нибудь в другой раз. А сейчас попробуем проследить, как сжимались и разжимались границы «ограниченной неопределенности» в новейшей истории России. Уж у нее-то были все предпосылки для постепенного воспитания «культуры неопределенности».

Новый строй в России рождался в борьбе антагонистов. Исход ее пришлось определять с помощью танков, стреляющих по парламенту. После этого родилось и первое ограничение неопределенности – табу на гражданскую войну. Именно оно удержало страну в первые месяцы 1996 г. – после победной эйфории выигравших парламентские выборы коммунистов и искушения Ельцина на разгон Думы и запрет Компартии в марте. Следующее сужение неопределенности – поражение реставраторской программы КПРФ на президентских выборах 1996г. После этого – когда угроза «большой неопределенности» от прихода к власти КПРФ миновала - стали возможны и сосуществование президентской власти с оппозиционной Думой, и победы «красных губернаторов» в десятках областей, и даже – на период кризиса - навязанное оппозицией правительство с первым вице-премьером от КПРФ. Впрочем, оборотной его стороной стал жесткий отпор попыткам – нет, не переделить собственность, но хотя бы поставить вопрос о таком переделе. Это объясняет и отставку Примакова, и разгром губернаторской фронды, казалось бы, безнадежно слабеющим Кремлем.

Неопределенность сокращалась до приемлемых масштабов – не всегда джентльменскими способами, но вполне зримо. Степень антагонизма в обществе тоже снижалась: во втором десятилетии посткоммунистического развития идейные коммунисты и либералы превратились в абсолютное меньшинство, а посередине возник широкий консенсус, часто именуемый «путинским». Он – вполне предсказуемо – стал государственническим и патерналистским. Казалось, это создавало условия для развития политического плюрализма: вы чуть левее - мы чуть правее, вы социальнее – мы технократичнее, а по бокам от нас с вами раздаются призывы мыть сапоги в Индийском океане, развеваются красные флаги и растут яблоки. Не нравится губернатор или партийный начальник– иди в другую партию. Лафа. То есть демократия.

Увы, так не получилось, потому что система вошла во вкус сужения неопределенностей и, засучив рукава, продолжала ее сокращать. Выселили губернаторов из верхней палаты и заменили их лоббистами: последние менее непредсказуемы. Равноудалили бизнес, послав ему недвусмысленные сигналы, кого можно спонсировать, а кого лучше не надо. Навязали полную предсказуемость федеральным телеканалам: почти исчезла неопределенность с тем, кого покажут, и кто что скажет. Подчеркнем: все эти шаги не бессмысленны: во всех этих сферах действительно надо было переходить от «правил игры» 90-х годов к чему-то более соответствующему новому, неконфронтационной повестке дня российской политики: ни «региональная вольница», ни непрозрачное финансирование выборов, ни «телевойны» между олигархами во благо демократии не идут. Только вот каждый раз решение было максималистским, не вовлекающим оппонентов в обязывающие договоренности (см. формулировку Шмиттера), а отгоняющим их от площадок цивилизованной политики.

Далее сужение неопределенности нарастало как снежный ком.

Отменили всенародные выборы губернаторов: теперь в Кремле ни у кого не болит голова, кто же выиграет в далекой сибирской области? Выиграет тот, кого назначим. Правда, возникает другая неопределенность: что делать, если назначенный «не тянет», и на кого ляжет вина за неправильное назначение? На глупый народ уже не спишешь.

Отменили выборы в Госдуму по одномандатным округам. Теперь если губернатор или олигарх захотят посадить своего лоббиста в Думу, то как миленькие придут в высокий московский кабинет уговаривать включить своего человечка в список. А плохо будет себя вести – в следующую Думу не возьмем. Исчезла неопределенность с тем, насколько послушно будет уверенное большинство «партии власти». Правда, одна неопределенность обернулась другой. Как заставить этих «послушных» ходить на заседания Думы? Делать им там по большому счету нечего: специально обученные «творцы определенности» быстренько нажмут кнопки за тех, кто может ошибиться. И еще одной определенности нельзя добиться: откуда возьмется уважение к парламенту и парламентарию у зрителя, который видит в телевизоре пустой зал и судорожно лупящих по кнопкам «партийных уполномоченных»? Президент мягко журит за это Думу, а она в ответ секретит список прогульщиков и даже лояльнейшей Общественной палате не дает его обнародовать. Борьба с неопределенностью достигла своего предела и рискует обернуться против собственных творцов.

Понавтыкали рогаток на пути оппозиции к выборам: подписи собери так, чтобы ни один чиновник не придрался (все равно придерется и насчитает 101% брака), а если тебе подписи собирать не надо (твоя партия уже в парламенте), то можно придраться к протоколу партконференции, которая тебя выдвигала. Отсекающий барьер подняли до 7%, потом под него прорыли маленькую лазейку: за 5% - один мандат, а за 7% - как минимум 32. У «творцов определенности» своя арифметика. А на региональных выборах мандаты все чаще распределяются по делителям Империали. Тоже «фактор определенности». Победившую партию этот делитель обидеть не может никак, зато у малых отнять мандат-другой в пользу победителя может, если цифры так лягут. Любое сомнение трактуется в пользу сильнейшего. И вот во всех парламентах сидит послушная и подконтрольная «партия власти» в количестве двух третей кресел – и пусть оппозиция попробует создать хоть какую-то неопределенность. Что хотим, то и делаем. Сегодня приняли закон о транспортном налоге, завтра сами же его и отменили, свалив на регионы. А когда в Калининграде люди вышли против этого самого налога протестовать, заклеймили эту неопределенность как действия некого коварного «центра».

«Мания определенности» не знает никаких границ. Вот в правила дорожного движения вносятся поправки: они, с одной стороны, подтверждают обязанность водителей пропускать пешеходов на переходах, с другой – обязывает пешеходов пропускать (даже на переходах) машины со спецсигналом. Недавно переходил я (на зеленый, естественно) улицу Лобачевского, и один «мерс» с невключенной мигалкой развернулся за «зебре» прямо перед моим носом (госномер 990, букв от неожиданности не запомнил). Так ведь высокому чиновнику может стать неудобно от того, что я от его мигалки не успею увернуться… Как говорил обладатель мигалки по должности председателя общественного совета Министерства обороны (он еще и кинорежиссер, но за это, вроде, мигалка не положена), «если ты имеешь право нарушать, ты обязан обеспечить безопасность». Вот и обеспечили. Пусть теперь пешеходы шарахаются от мигалок даже на зеленый свет. Тогда неопределенности не будет. Но непременно будут синие ведерки.

Заигравшись в «определенность», власть утрачивает способность к адекватному восприятию реальности. Угрозой кажется не только мирная и легальная демонстрация в Калининграде, но даже неудобный вопрос Ю.Шевчука про «марши несогласных». Неудобен он тем, что на него нельзя дать «определенного» ответа. Сказать, что маршировать нельзя – Конституция не велит, сказать, что можно – крыша поедет у милиции и региональных властей, привыкших определенно разгонять эти марши. Тем более, как на грех, от Триумфальной площади до ближайшей больницы как минимум метров триста (если глазная в Благовещенском) или семьсот (если до Филатовской), а в понедельник вечером через Триумфальную площадь дачники почему-то караванами не едут.

Вся это «мания определенности» порождает два вопроса.

Первый, какой именно неопределенности мы боимся? От кого страхуемся? У меня до сих пор перед глазами один немаленький чиновник, который в ответ на так сформулированный вопрос с драматизмом ответствовал: «О-о-о, Борис Игоревич, Вы себе даже представить не можете, что это за люди!» С тех пор я пребываю в тайном страхе и порой оглядываюсь по сторонам, не подкрадываются ли супостаты в ярко-оранжевых доспехах и с синими ведерками на голове к твердыням нашей власти. Пока не увидел! «Несогласные» под 31-м номером что-то страха не вызывают, но озадаченность сохраняется – ведь там, наверху, продолжают бояться. Или просто пользуются «страшилкой» для широких аудиторий, чтобы не допустить расширения неопределенности?

Второй вопрос, а нет ли у нашей определенности и другой стороны? Ведь не создав стимулов для плюрализма и не научившись использовать его для разрешения общественных и элитных конфликтов, мы рискуем гораздо больше, причем в любом сценарии будущего страны. Если модернизация станет реальностью, по ходу ее развертывания появятся новые конфликты: между ее сторонниками и противниками, между теми, кто получает от модернизации дивиденды сразу (не обязательно денежные – может, просто в виде более комфортной среды для бизнеса и карьеры), а кто может рассчитывать на них лишь в виде отдачи от общего улучшения экономической и социальной ситуации в стране. Разрешение конфликтов - есть искусство управлять неопределенностью, а оно категорически утрачено. А если модернизация не состоится, то именно потому, что все уже определили в чью-то пользу. А ему и так хорошо. При чем тут модернизация? При чем тут Россия?

Борис Макаренко - Председатель Правления Центра политических технологий

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Внутриполитический кризис в Армении бушует уже несколько месяцев. И если первые массовые антиправительственные акции, начавшиеся, как реакция на подписание премьер-министром Николом Пашиняном совместного заявления о прекращении огня в Нагорном Карабахе, стихли в канун новогодних празднеств, то в феврале 2021 года они получили новый импульс.

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net