Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Предвыборная гонка в Украине, за которой внимательно следили и в России, подошла к концу. 21 апреля во втором туре встретились действующий президент Украины Петр Порошенко и актер Владимир Зеленский, известный главной ролью в популярном телевизионном сериале «Слуга народа». Первое место со значительным отрывом занял Владимир Зеленский – по предварительным данным, он получил около 73% голосов. Петр Порошенко набрал около 25 голосов избирателей.

Бизнес

Арест зампреда правления Пенсионного фонда России Алексея Иванова связан с историей крушения бизнеса братьев Алексея и Дмитрия Ананьевых. Иванов ранее был топ-менеджером компании «Техносерв», основанной Ананьевыми – в ней прошел обыск в связи с делом Иванова.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

28.06.2010 | Татьяна Становая

Первая осечка «энергетического оружия»

21 июня между Россией и Белоруссией началась новая «газовая война»: в течение трех дней «Газпром» снижал поставки газа. Однако Минск резко сменил тактику. Президент Белоруссии Александр Лукашенко заявил, что нашел деньги на оплату долга «у друзей» (позднее выяснилось, что у Азербайджана), и долг вскоре был погашен. Кроме того, Белоруссия пошла в наступление, потребовав выплаты долга «Газпрома» за транзит газа, что в итоге и было сделано. Как правило, Россия в «энергетических войнах» всегда владела инициативой. Нынешняя ситуация выглядит нетрадиционной: Москва своих целей не добилась, утратила инициативу в конфликте и при этом ухудшила собственные позиции в энергетическом диалоге со страной-транзитером.

«Энергетические войны» с Белоруссией происходят не первый раз. Всего было две нефтяные и две газовые войны. В феврале 2004 года Россия прекратила поставки газа в Белоруссию, в итоге добившись заметного повышения тарафов. Контекст того конфликта лежал в плоскости нежелания Белоруссии продавать «Газпрому» контрольный пакет акций «Белтрансгаза». Плюс к этому забуксовали крупные интеграционные проекты - Единое экономическое пространство и единая валюта. Москва тогда не добилась серьезного успеха: повысив стоимость голубого топлива, Кремль отодвинулся дальше от решения изначально стоявшими перед ним именно политических задач. Все это неизбежно вело к новым «войнам».

В конце 2006 года отношения России и Белоруссии снова обострились, кульминацией чего стала нефтяная война начала 2007 года. Главной задачей Кремля было сломать прежний формат отношений с Белоруссией, прекратить льготное «дотирование» экономики страны и получить контроль над «Белтрансгазом», снизив зависимость России от Белоруссии как транзитной территории. Как итог, Кремль рассчитывает усилить экономическую зависимость Белоруссии от России, что даст Москве возможность оказывать влияние на режим Лукашенко, а также влиять на его будущее. В качестве инструмента реализации поставленных задач Кремль использовал предъявление Белоруссии таких экономических требований, при которых «экономическое чудо» Лукашенко было бы поставлено под угрозу или даже вовсе разрушилось. В итоге в газовой сфере тогда удалось договориться буквально за 2 минуты до наступления нового года. Однако по нефти конфликт пошел в сторону эскалации. Россия отменила беспошлинные поставки нефти и сократила поставки черного золота. Итог – на пошлины были введены льготы (до конца 2009 года), а «Газпром» заключил сделку о покупке 50% акций «Белтрансгаза».

Вторая нефтяная война произошла в начале 2010 года. Причем в этот раз тактической задачи у Москвы не было. Поводом стало истечение срока льготного режима по пошлинам. А общий кризисный характер отношений двух стран не способствовал уступкам со стороны Москвы. Кремль давно разочарован позицией Белоруссии практически по всем важным для Москвы вопросам: признание независимости Южной Осетии и Абхазии (Александр Лукашенко обещал это сделать осенью 2008 года, но в итоге так и не сделал), передача реального контроля над «Белтрансгазом», трудности в продвижении российского капитала в белорусские активы, буксовка интеграционных проектов и т.д. При этом на протяжении многих лет Россия сохраняла льготный режим в экономических отношениях, считая, что это должно способствовать получению политических дивидендов.

Нынешняя вторая газовая война разразилась из-за блокировки Белоруссией процесса создания Таможенного союза. По итогам «нефтяной войны» Минск был вынужден смириться с сохранением пошлин, однако только до вступления в силу Таможенного союза. Москва с такой позицией не согласна, выводя энергетические отношения за его рамки. Итог – Александр Лукашенко блокирует создание Таможенного союза, Москва требует выплаты долга за газ и ограничивает его поставки. Главный расчет состоял в том, чтобы нанести удар по основным предприятиям страны, что может заметно отразиться на социально-экономической ситуации в целом. Для Лукашенко стабильность экономики – главная заслуга в глазах населения. А это уже политический вопрос, учитывая, что в 2011 году предстоят президентские выборы. Однако нынешняя энергетическая война уникальна и в отличие от всех предыдущих положение России здесь оказывается гораздо более уязвимым.

Во-первых, впервые страна-транзитер применила «отключение транзита» как рычаг давления на Москву. Иными словами, против России использовано ее же оружие. Украина в газовых войнах была обременена обязательствами с Европой, и перекрытие транзита было политически невозможно. Но и Белоруссия не применяла таких радикальных методов, ограничиваясь несанкционированным отбором экспортного топлива, предназначенного для Европы (тоже было и сейчас, когда Литва ощутила падение поставок на 40%). Лишь в 2007 году была высказана угроза ввести пошлины на транзит. Однако абсурдность идеи быстро заставила Лукашенко отказаться от сказанного.

Теперь же Минск прямо выдвинул Москве ультиматум: либо будет оплачен долг за транзит, либо будут перекрыты поставки газа европейским потребителям. Отношения Минска и Европы сейчас носят достаточно напряженный характер, европейцы протестуют против приведения в исполнение в нынешнем году в Белоруссии двух смертных приговоров, с высокой долей вероятности они негативно оценят и степень демократичности предстоящих президентских выборов. Поэтому именно сейчас Минск не очень заинтересован в том, чтобы понравиться Западу. При этом Белоруссия также расплатилась за свой долг, лишив «Газпром» рычага давления. Газовая монополия была вынуждена не только возобновить поставки в полном объеме, но и рассчитаться за транзит. Несмотря на то, что стороны расходятся в оценке суммы долга за транзит – это безусловный успех Лукашенко.

Использование «транзитного оружия» против России – это новое явление, которое играет крайне негативную роль для Москвы. В первую очередь это сигнал для Европы, что Россия далеко не всегда контролирует ситуацию и, как поставщик энергоресурсов для Европы, имеет проблемы с транзитными странами, позволяющими им уже в любой момент воспользоваться этим поводом для блокады транзита. Но не менее важен и другой принципиальный момент здесь – это удар по лидерской роли России, когда Москва устанавливала правила, диктовала условия и выдвигала ультиматумы. В этот раз Россия оказалась вынуждена подчиниться чужому ультиматуму, причем за невыполненные по факту обязательства. Во-вторых, Россия утратила инициативу в газовой войне. До сих пор считалось, что у Минска два пути – либо заплатить долг (и это будет победа России), либо пойти на политические уступки (вступить в Таможенный союз на условиях Кремля). Выбрав перекрытие транзита (при этом расплатившись по долгу), Белоруссия вывела конфликт на совершенно новый уровень, когда Москва частично утратила контроль над ситуацией, лишившись рычагов давления.

Наконец, в-третьих, Россия не добилась главной цели – смягчения позиции Белоруссии по Таможенному союзу. Задача получения долга играла лишь вспомогательную роль – Белоруссия не первый раз платила ниже контрактной цены, и Кремль закрывал на это глаза, предпочитая сохранять сам факт долга как карту, которая затем может быть разыграна. После того, как Минск долг погасил, рычаг втягивания Белоруссии в Таможенный союз на условиях сохранения пошлин на нефть, больше не работает. Неофициально МИД признает политическую подоплеку конфликта. Как заявил источник «Коммерсанту», «главное - надо заставить наших партнеров исполнять взятые на себя обязательства. Это касается не только газа».

Тем не менее, Россия в нынешней ситуации добилась и позитивных сдвигов. Помимо того, что Минск заплатил, он сделал это по контрактной формуле, тем самым, взяв на себя обязательства и впредь платить по более высоким тарифам. В «Газпроме» анонимный источник заявил «Коммерсанту»: Минск «признал необходимость платить за газ по контрактной формуле цены». Кроме того, Россия выплатила долг за транзит в сумме, меньшей чем сумма, признаваемая Белоруссией: $228 млн против $260 млн. Как говорил первый вице-премьер Белоруссии Владимир Семашко, «Газпром» в 2009 году в одностороннем порядке прекратил платить за транзит газа по тарифу $1,74, предложив снизить ставку до $1,45. «Мы такой платеж принять не можем», - заявил Семашко. В 2010 году транзитная ставка составляет $1,88, тогда как «Газпром» пытается платить по $1,45, отметил он. Минск пообещал сократить транзит газа в Европу пропорционально неоплате, сокращение может составить около 13%.

При этом изначально Россия попыталась минимизировать риски для отношений поставщиков и европейских потребителей. Москва договорилась с Украиной о наращивании поставок газа через украинскую ГТС. Был расчет и на то, что летом последствия ограничений будут не так заметны и критичны как зимой. В Еврокомиссии практически сразу после начала конфликта начали обсуждать созыв экстренного заседания Координационной группы по газу. По данным агентства Reuters, в результате газового спора может быть затронуто 6,25% объема потребления газа в ЕС. Поставки в Литву упали на 40%, сокращения ощутила на себе Польша. С резким заявлением выступил европейский комиссар по энергетике Гюнтер Эттингер. Он назвал падение объемов поставок газа в Литву «атакой на ЕС» и «вызовом всему Европейскому союзу». Ограничения немного затронули Польшу и Германию. Как писали «Ведомости», к вечеру 23 июня давление в польской трубе снизилось примерно на 17%, говорит представитель Еврокомиссии Марлен Хольцнер; это было временно, давление восстановилось, уточняет представитель польской PGNiG.

Главный итог войны – конфликт не разрешен. России политически важно договориться с Белоруссией о вступлении в Таможенный союз. Белоруссии важно убедить Россию отменить пошлины на нефть и сохранить льготный режим по поставкам газа. А это означает, что противостояние может возобновиться с новой силой. Подтверждением этому стало достаточно осторожное на первый взгляд заявление Владимира Путина на совещании с председателем правления ОАО «Газпром» Алексеем Миллером. Премьер напомнил, что Белоруссия получает российский природный газ по самым низким ценам. «Ниже цен на российский природный газ нет ни у кого», - сказал Владимир Путин. Он также напомнил, что Россия не взимает экспортных вывозных таможенных пошлин за поставляемый в Белоруссию газ, и российский бюджет недополучает по году 1 млрд 200 млн рублей. Это можно рассматривать как своего рода предварительное предупреждение, что текущее льготное положение Белоруссии может быть пересмотрено.

Публично и Медведев, и Путин занимают жесткую позицию в отношении Белоруссии. Однако Лукашенко диверсифицировал свое отношение к двум участникам тандема. В интервью евроньюз он заявил, что находит взаимопонимание с президентом России, но не находит его с российским правительством. «Экономический блок - что бы мы с президентом России ни договорились, правительство России напрочь не воспринимает и делает наоборот», - заявил он, оговорившись, что не хочет сталкивать двух лидеров. Такая однозначно высказанная публичная антипутинская позиция способна существенно осложнить и без того плохие персональные отношения Путина и Лукашенко. При этом такая позиция ставит и Медведева в трудную ситуацию: ему придется либо солидаризироваться со своим соправителем, за счет отношений с Белоруссией, либо, в случае нормализации, рисковать уже личными отношениями с главой российского правительства.

Особенности нынешней газовой войны во многом показывают ограниченность «энергетического оружия» и уязвимость самой России, зависимой от транзитных стран. До сих пор эта зависимость была скорее гипотетической: транзитные страны публично и отрыто не действовали против поставщика газа (несанкционированный отбор, понятно, никогда не признавался и ощущался лишь по факту). Одновременно это подчеркивает кризис рычагов влияния на «проблемные страны» постсоветского пространства, когда даже «выкручивание рук» не позволяет добиваться поставленной цели, а ущерб для самой России, прежде всего имиджевый, более чем заметный. Регулярные энергетические войны создают в Европе эффект накопления усталости, постоянного напряжения, что неизбежно будет «подпитывать» политику поиска альтернативных поставок топлива.

Татьяна Становая – руководитель аналитического департамента Центра политических технологий

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Покинутая своими западными союзниками в ходе сирийского конфликта и отвергнутая Европой Турция пытается найти свое место в мире. Сегодня ее взор обращен в сторону России – давнего противника или мнимого друга. Однако разворот в сторону евразийства для Эрдогана - не столько добровольный выбор, сколько вынужденная мера.

На старте избирательной кампании кандидаты в депутаты Мосгордумы начали проявлять небывалую активность в социальных сетях. Особенно это бросается в глаза в случае с теми, кто ранее был едва представлен в медиа-пространстве. Вывод из этого только один: мобилизация избирателей в интернете больше не рассматривается только как часть создания имиджа. Это технология, на которую делают серьезные ставки. Но умеют ли в Москве ею пользоваться?

Год назад в Армении произошла «бархатная революция». К власти пришло новое правительство, после чего политический ландшафт республики значительно изменился. Досрочные выборы Национального собрания, городского парламента Еревана (Совета старейшин), реформы судебной системы, появление новых объединений и реконфигурация (если угодно ребрэндинг) старых — вот далеко не полный перечень тех перемен, которые сопровождали страну в течение последнего года.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net