Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Предвыборная гонка в Украине, за которой внимательно следили и в России, подошла к концу. 21 апреля во втором туре встретились действующий президент Украины Петр Порошенко и актер Владимир Зеленский, известный главной ролью в популярном телевизионном сериале «Слуга народа». Первое место со значительным отрывом занял Владимир Зеленский – по предварительным данным, он получил около 73% голосов. Петр Порошенко набрал около 25 голосов избирателей.

Бизнес

Арест зампреда правления Пенсионного фонда России Алексея Иванова связан с историей крушения бизнеса братьев Алексея и Дмитрия Ананьевых. Иванов ранее был топ-менеджером компании «Техносерв», основанной Ананьевыми – в ней прошел обыск в связи с делом Иванова.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

12.07.2010 | Татьяна Становая

Россия-США: шпионская перезагрузка?

Неожиданно возникший шпионский скандал между Россией и США сразу после визита президента России Дмитрия Медведева в США, получил еще более неожиданное развитие: Москва и Вашингтон договорились об обмене «шпионами». 8 июля все 10 задержанных в США признали свою вину, а уже 9 июля они отправились в Москву: неофициально СМИ сообщают, что им обещаны квартиры и почетная пенсия. Тем временем, в США депортированы 4 российских осужденных за шпионаж, среди которых ученый Игорь Сутягин. Последний раз обмен «шпионами» был осуществлен еще во времена существования Советского Союза.

Вся шпионская история выглядела странно с самого начала. Это касалось времени проведения операции по задержке 10 подозреваемых на территории США (сразу после отбытия президента России Дмитрия Медведева из США) и политического контекста происходящего. Однако в истории проясняются несколько важных моментов. Во-первых, это публичное косвенное подтверждение Россией факта работы «сети» российской разведки на территории США. Причем в данном случае, видимо, речь шла о превентивных шагах по выращиванию потенциальных «шпионов» внутри США. Именно поэтому задержанные просто не успели в должной мере обрасти достаточными связями и, соответственно, доступом к реально секретной или значимой информации, которую трудно получить иначе кроме как посредством шпионажа. Из 10 арестованных в США двое - Анна Чапман и Михаил Семенко - изначально фигурировали как россияне, еще двое, назвавшие себя Михаилом Куциком и Натальей Переверзевой, признали себя гражданами России позднее, а Хуан Лазаро заявил, что провел детство в Сибири. В конце концов, аналогичные признания сделали и остальные задержанные.

Во-вторых, ни Россия, ни США не хотели, чтобы скандал помешал двусторонним отношениям и негативно сказался на «перезагрузке». Это подтверждается тем, как быстро удалось выстроить схему обмена. Более того, как правило, США старались обменивать лиц, признанных судом виновными в шпионаже. В данном случае нет ни обвинения по статье «шпионаж», ни приговора (это, видимо, связано с тем, что конкретных действий задержанные предпринять не успели). Задержанные подозревались в отмывании финансовых средств, причем фигурировавшие суммы были малозначительны.

Отсюда появилась еще одна версия, которая связана с тем, что США пытались нанести удар не по Кремлю, разоблачая шпионов, а по СВР и вообще всему «чекистскому сообществу». Скандал ставит множество вопросов: чем в действительности занимается разведка в США и насколько ее истинные цели соответствовали «прямым обязанностям». Более того, российская разведка была высмеяна в западных (и некоторых российских) СМИ за свою неэффективность, топорность и «совковые методы» работы, которые давно устарели. В рамках данной версии нельзя исключать, что речь идет о попытке дискредитировать разведку в глазах президента Дмитрия Медведева. Получается многоцелевая схема: Вашингтон атакует не всю российскую власть, а конкретно «чекистов», тесно связанных и обязанных своим нынешним возросшим влиянием премьер-министру Владимиру Путину. Хотя объективно шпионский скандал бьют не в меньшей степени и по позициям Медведева. Эта версия также объясняет, почему Россия не стала жестко реагировать на разоблачения.

Ситуация осложняется, видимо, имевшей место «войной спецслужб», принявшей в последнее время достаточно жесткие формы. В частности, в 2009 году сотрудник посольства США в Москве Кайл Хатчер оказался в центре сексуального скандала, а российские СМИ со ссылкой на источники в ФСБ писали, что он работал на ЦРУ. Примерно тогда же сексуальные разоблачения затронули и британского дипломата Джеймса Хадсона.

В то же время эта версия не объясняет, почему не было никакого сопротивления или признаков дискуссии между двумя участниками тандема или их командами. Возможно, что ценность «перезагрузки» была признана приоритетной, и двум участникам тандема удалось быстро достигнуть консенсуса по поводу того, что эффективней «разрулить» ситуацию именно через «обмен». Тем более что в этом случае речь шла о возможности быстро вернуть всех участников «сети» без вынесенного обвинительного приговора и риска их дальнейшей «неконструктивной» действительности в США в случае сотрудничества с властями (тем более что некоторые из них уже дали признательные показания).

Есть и более простые версии. Шпионская сеть в действительности могла быть раскрыта не по причине политических мотивов администрации Обамы, а из-за готовящегося отъезда одного из подозреваемых. В этом случае визит Медведева и аресты просто совпали по времени. Отсюда и быстрое разрешение проблемы в двусторонних отношениях между Россией и США: впервые это происходит не в логике «холодной войны», а в логике «конфуза» между двумя партнерами.

Единственным условием со стороны США, что, в общем, понятно, было признание вины со стороны задержанных. В результате «сделки с правосудием» (принятой в американской судебной практике) обвинение в отмывании средств (по нему грозило 20 лет лишения свободы) было снято. Осталось менее значимое и открывающее возможность для быстрого освобождения: «преступный сговор с целью действовать в качестве тайных агентов правительства России без предварительного уведомления министра юстиции».

Признать вину пришлось и российским осужденным. Главная интрига тут касалась единственного «непризнававшегося»: бывшего заведующего сектором Института США и Канады РАН Игоря Сутягина, который в 2004 году был осужден на 15 лет по обвинению в шпионаже в пользу Великобритании. Ему вменялось в вину то, что, сотрудничая с британской консалтинговой фирмой Alternative Futures, он передавал на Запад за денежное вознаграждение аналитические записки, содержащие государственную тайну. Контрразведчики утверждали, что Alternative Futures была прикрытием западных разведслужб, а контактировавшие с Игорем Сутягиным сотрудники Шон Кидд и Надя Локк – кадровыми американскими разведчиками.

Обвиняемый с трудом подпадал под действие закона о государственной тайне – у него не было допуска к секретным сведениям. Кроме того, с момента задержания в 1999 году до осуждения, Сутягин несколько раз был на грани освобождения. В декабре 2001 года Калужский областной суд признал, что обвинения против ученого-американиста должным образом не обоснованы и его вина не доказана. Дело было направлено на доследование. После этого ФСБ добилась передачи процесса под собственное ведение, а сам Сутягин продолжал оставаться под арестом. 29 июля 2002 года следствие приняло постановление о частичном прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления. Осенью 2003 г. адвокаты российского ученого убедили Мосгорсуд в необходимости рассмотрения дела судом присяжных. В итоге Сутягин все же был признан не только виновным по всем пунктам обвинения, но и абсолютное большинство присяжных не признали за российским ученым ни одного смягчающего обстоятельства.

Судьба Сутягина была с тех пор в центре внимания правозащитников, которые считали процесс против ученого политическим. В 2005 году правозащитная организация Amnesty International признала Игоря Сутягина политическим заключенным. В конце апреля 2007 года Парламентская ассамблея Совета Европы потребовала немедленно освободить Игоря Сутягина. В мае 2007 года Сутягин написал открытое письмо тогдашнему президенту России Владимиру Путину с просьбой о помиловании. В июне того же года Комиссия по помилованию при президенте России прошение Сутягина отклонила. В конце апреля 2010 года Архангельский областной суд отказал Сутягину в условно-досрочном освобождении.

Адвокаты Сутягина заявили, что он был вынужден признать себя виновным, понимая, что в противном случае будет сорвана вся операция по обмену. Признание вины дало президенту основание подписать указ о его помиловании. Как рассказала корреспонденту «Газеты.Ru» адвокат Анна Ставицкая, спешка, в которой принималось решение об обмене, связана с тем, что в четверг истекает срок для заключения под стражу россиян, обвиняемых в США в шпионаже. «Ему прямо в СИЗО сказали: «Если кто-то из этого списка откажется ехать, то будет скандал, поэтому ты не отказывайся». Игорь сказал, что сам знает, каково это – сидеть в камере, поэтому согласился», – рассказала «Газете.ру» мать Сутягина Светлана.

В числе тех, на кого обменяли российских «шпионов» был и бывший полковник ФСБ Сергей Скрипаль. Он был осужден в 2006 году за шпионаж в пользу Великобритании и приговорен к 13 годам лишения свободы. Вскоре после ареста агент Скрипаль дал признательные показания, сообщив, что он был завербован английскими спецслужбами еще в 1995 году и предоставлял им персональную информацию и характеристики на сотрудников и агентов ГРУ, действовавших в странах Европы, получив за это более $100 тыс. В ФСБ говорили, что по масштабу нанесенного ущерба Сергея Скрипаля можно сравнить с «суперагентом» Олегом Пеньковским, также служившим в ГРУ и сотрудничавшим с MI6.

В числе тех, кто был доставлен для обмена в Вену, помимо Сутягина и Скрипаля были также бывший полковник СВР Александр Запорожский и еще один экс-разведчик Геннадий Василенко. Все четверо были помилованы президентом России. Вместе с этим президент помиловал еще 16 человек. Однако, насколько можно судить по характеру их обвинений, все они не были связаны с деятельностью разведок.

МИД России специально сообщил, что «акция была осуществлена в общем контексте улучшения российско-американских отношений, придания им новой динамики в духе принципиальных договоренностей на высшем уровне между Москвой и Вашингтоном о стратегическом характере российско-американского партнерства, - говорится в заявлении МИД. - Данная договоренность дает основание рассчитывать, что курс, согласованный руководством Российской Федерацией и США будет последовательно реализуется на практике и что попытки сбить стороны с этого курса не увенчаются успехом». Вся операция по обмену произошла достаточно быстро, что также говорит, между прочим, об эффективности взаимодействия участвующих органов власти и служб со стороны обеих стран. Это с удовлетворением подчеркнули и источники в Кремле. «Возвращение на Родину граждан России, задержанных или доставленных в США, удалось организовать быстро, технологично и без осложнений. Это стало возможным благодаря сложившемуся новому духу российско-американских отношений, высокому уровню взаимопонимания и доверия между президентами двух стран, который, уверен источник, никому не удастся поколебать», - сообщил СМИ высокопоставленный источник в администрации президента России.

Россия пошла на обмен не только потому, что задержанные стали давать признательные показания, и процесс обещал доставить Москве множество неприятностей, не говоря уже о том, что вопрос касался отмывания финансовых средств. Важно и то, что «цена» за освобождение «своих» оказалась не так высока: высылаются уже осужденные фигуранты дел о шпионаже. Более того, сам факт того, что Сутягин был вынужден признать свою вину, должен порадовать спецслужбы. Логика США в данном случае также может быть понятна: Россия уличена в шпионаже, задержанные признали свою вину, по СВР нанесен мощный репутационный удар, ущерб для «перезагрузки», скорее всего, минимизирован.

Татьяна Становая – руководитель аналитического департамента Центра политических технологий

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Покинутая своими западными союзниками в ходе сирийского конфликта и отвергнутая Европой Турция пытается найти свое место в мире. Сегодня ее взор обращен в сторону России – давнего противника или мнимого друга. Однако разворот в сторону евразийства для Эрдогана - не столько добровольный выбор, сколько вынужденная мера.

На старте избирательной кампании кандидаты в депутаты Мосгордумы начали проявлять небывалую активность в социальных сетях. Особенно это бросается в глаза в случае с теми, кто ранее был едва представлен в медиа-пространстве. Вывод из этого только один: мобилизация избирателей в интернете больше не рассматривается только как часть создания имиджа. Это технология, на которую делают серьезные ставки. Но умеют ли в Москве ею пользоваться?

Год назад в Армении произошла «бархатная революция». К власти пришло новое правительство, после чего политический ландшафт республики значительно изменился. Досрочные выборы Национального собрания, городского парламента Еревана (Совета старейшин), реформы судебной системы, появление новых объединений и реконфигурация (если угодно ребрэндинг) старых — вот далеко не полный перечень тех перемен, которые сопровождали страну в течение последнего года.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net