Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

29.08.2011 | Алексей Макаркин

Битва за Ливию

Режим Муаммара Каддафи потерпел крах – это ожидалось, вопрос был лишь в сроках. Было ясно, что для НАТО и арабского сообщества победа над ливийским лидером – вопрос престижа. Любой иной результат означал сильнейший моральный удар по антикаддафинской коалиции в целом и ее лидерам в частности.

Однако принципиальная ясность с исходом ливийского кризиса оставляла открытыми ответы на вопросы – как и когда произойдет смещение Каддафи. Для его противников наилучшим сценарием был добровольный отъезд диктатора из страны с последующим формированием временного правительства из части его сторонников, с одной стороны, и членов Переходного национального совета, действующего в Бенгази, с другой. К такому решению Каддафи подталкивали не только Запад, но и африканские страны, однако он отказался от этого предложения. Речь шла как о его лидерских амбициях, так и о том, что после выдачи ордера Международного уголовного суда Каддафи вряд ли мог рассчитывать найти надежное убежище в какой-либо стране. Рано или поздно, но от любого государства международное сообщество потребовало бы его выдачи – вне зависимости от того, какие неформальные обещания могли ему дать в ходе негласных переговоров.

Что касается вопроса о времени крушения режима Каддафи, то оно могло быть связано как с истощением ресурсов его сторонников (в том числе моральных – трудно месяцами вести безнадежную борьбу), так и со спецоперациями коалиционных сил. После падения Завии приверженцы режима стали куда более активно, чем ранее, искать способы для собственного выживания – например, премьер аль-Багдади Али аль-Махмуди бежал в Тунис. В этой ситуации некоторые генералы могли сделать собственный выбор, обменяв лояльность своему шефу на спокойную жизнь. Например, на сторону оппозиции открыто перешел генерал Халифа Мохаммад Али, занимавший второе место в государственной разведывательной службе Ливии.

Кроме того, в СМИ появилась информация о том, что спецподразделения НАТО участвуют в наземной операции в Ливии на стороне повстанцев. Журналисты обнаружили один из командных пунктов, развернутых французами и британцами для координации действий повстанцев. Официальный представитель вооруженных сил ПНС Фадлалах Харун признал, что операция по захвату Триполи была разработана НАТО «при содействии» ливийской оппозиции в Бенгази. Британские газеты Daily Telegraph и Independent со ссылкой на источники в минобороны Великобритании сообщили, что планированием роль НАТО не ограничивалась. По данным изданий, бойцы британского спецназа SAS на месте координировали действия повстанцев, что и обеспечило успех операции. О ключевой роли британского спецназа при захвате Триполи рассказал и американский телеканал CNN со ссылкой на источник в руководстве НАТО. Впрочем, по словам собеседника CNN, в Ливии также действуют спецподразделения из Франции, Иордании и Катара. Кроме того, он сообщил, что Франция и Катар снабжают повстанцев оружием.

Официальные представители НАТО, включая генсека Андерса Фога Расмуссена, категорически отрицают присутствие западных военных в Ливии. Это неудивительно, так как резолюция Совета Безопасности ООН № 1973 запрещает вводить в страну наземные силы. Похоже, что Запад хотел избежать грубых и демонстративных действий, нарушающих эту резолюцию, но предпринял массу шагов по ее обходу – начиная от принятия стороны повстанцев в военных действиях и до «ограниченного вмешательства», исключавшего лишь масштабную наземную операцию.

Немалую роль в развитии ливийских событий сыграла и информационная война. Ресурсы Каддафи в этой сфере несопоставимы с возможностями современного Запада (хотя он и пытался воспользоваться услугами западных пиарщиков) – и это делает его власть еще более уязвимой. Единственной успешной медийной «контратакой» Каддафи стало интервью его сына Сейф аль-Ислама спустя несколько часов после того, как международные СМИ сообщили о его пленении повстанцами. Эта история снизила доверие к достоверности информации журналистов, но последовавшие события – быстрое занятие противниками Каддафи большей части территории Триполи – превратили ее в локальное событие, не получившее серьезного развития.

Новые власти страны столкнулись с массой проблем. Ливийская оппозиция пока не контролирует всю территорию страны – сторонники Каддафи укрепились в его родном городе Сирте. Экономика Ливии разрушена, и для ее восстановления потребуются годы. Оппозиция внутренне конфликтна и не имеет опыта политической деятельности, лишь некоторые ее представители занимали значимые посты на государственной службе. Им будет непросто добиваться компромиссов по вопросам раздела власти (в том числе с учетом интересов ведущих племен – многие из них сейчас дистанцировались как от Каддафи, так и от его оппонентов), создания стабильных институтов, проведения действительно свободных и конкурентных выборов. Существует и сильнейшее неприятие режима Каддафи, которое уже выливается в расправы над его сторонниками.

Впрочем, есть риски, значение которых, как представляется, часто преувеличивается. Первый – это возможность прихода к власти «Аль-Каиды». Представляется, что этот риск серьезно преувеличен – среди противников Каддафи действительно есть антизападно настроенные исламские радикалы, но они не представляют собой ведущей силы. Другое дело, что в хаотической обстановке после свержения Каддафи экстремисты могут обзавестись оружием, контроль над которым утрачен. Что же до умеренных исламистов, то они выстраивают отношения с Западом – среди них и председатель ПНС Мустафа Абдель Джалиль.

Второй риск – возможный распад страны, которая стала колонией, а затем, в 1951 году, получила независимость как искусственная федерация трех территорий – Триполитании, Киренаики и Феззана. Об отделении пустынного Феззана с его несколькими городками-оазисами говорить не приходится. Сложнее ситуация с Киренаикой, которая с самого начала гражданской войны была центром оппозиции режиму Каддафи.

Однако обратим внимание на то, что Переходный национальный совет с самого начала выступал как общеливийский орган, не выдвигая никакой сепаратистской программы. Кроме того, то, что антикаддафинское движение началось именно в Бенгази, еще более снижает возможность раскола страны: у сторонников Каддафи после поражения нет возможностей опереться на сепаратистские настроения. Между жителями Триполитании и Киренаики нет религиозных противоречий – как между населением севера и юга Судана (соответственно, мусульманами и христианами). Что же до федерализма, то еще в 1963 году – то есть при короле Идрисе – Ливия стала унитарным государством (впрочем, король намеревался построить новую столицу недалеко от Бенгази – выходец из Киренаики, он хотел снизить влияние триполитанской элиты). За все время правления Каддафи против него неоднократно организовывались заговоры, но не существовало сколько-нибудь серьезного сепаратистского движения.

Еще одна проблема повстанцев – международное признание. Если Лига арабских государств предоставила ПНС место в своих рядах, то Африканский союз пока воздержался от этого из-за отсутствия консенсуса (такие страны как ЮАР и Зимбабве негативно отнеслись к свержению Каддафи, хотя часть африканских стран признали новый режим). ЮАР некоторое время блокировала решение вопроса о выделении новым ливийским властям $1,5 млрд из блокированных сумм, принадлежавших режиму Каддафи, но затем договоренность об этом была достигнута. Средства направляются на неотложные гуманитарные нужды, включая закупки продовольствия, топлива, предметов первой необходимости, а также выплату зарплат ливийцам.

В непростой ситуации оказалась Россия, в которой распространено мнение об упущенной выгоде в связи со сменой власти в Ливии. В российском истеблишменте сторонников Каддафи, пожалуй, больше, чем противников, что связано не только с наличием контрактов с его режимом, но и с весьма широким распространением антизападных настроений в этой среде (Каддафи воспринимается прежде всего как противник США). Неудивительно, что уже во время краха каддафинского режима в российских СМИ получили распространение теории о том, что повстанцы являются марионетками Запада, а телесюжеты с Зеленой площади в Триполи были сняты в Катаре. Впрочем, последние сведения, ранее распространявшиеся на маргинальных сайтах, получили распространение после упомянутой выше истории с «плененным» Сейф аль-Исламом - и были быстро дискредитированы, когда всем стало очевидным реальное положение дел.

На рациональном уровне понятно, что стремление отстоять интересы Каддафи могло привести для России не к приобретениям, а, напротив, к потерям, причем не только материальным, но и моральным. Выше уже отмечалось, что ливийский режим был обречен после создания «антикаддафинской» коалиции, которая реально сформировалась еще до голосования по резолюции ООН. Это понимали как российские, так и китайские власти, так как не только Москва, но и Пекин воздержались при голосовании в Совете Безопасности ООН. После того, как режим Каддафи рухнет, России придется выстраивать отношения в экономической сфере с новыми властями Ливии - вспомним, как трудно было договариваться с нынешним руководством Ирака. Но сейчас изначальная ситуация для диалога выглядит существенно лучшей, чем в иракском случае. Заявление менеджера по информации ливийской нефтяной компании AGOCO о том, что у ливийской оппозиции есть «некоторые политические вопросы к России, Китаю и Бразилии», стоит рассматривать как приглашение к торгу, а не запертую дверь. Тем более, что этот сигнал сделан на невысоком уровне – а секретарь ПНС по экономическим и финансовым вопросам Али Тархуни подтвердил, что новые власти Ливии продлят все контракты с иностранными компаниями. В свою очередь, нидерландская нефтяная компания Gunvor, подконтрольная российскому бизнесмену Геннадию Тимченко, направила груз топлива ливийским повстанцам.

Другое дело, что с военными контрактами могут быть очень серьезные проблемы (эти договоренности непосредственно связаны с фигурой Каддафи), но есть еще нефть, газ, железнодорожное строительство. Показательно, что некоторые китайские фирмы, работающие в Ливии (ZTE («Чжунсинь») и «Хуавэй») уже вернулись в страну и принимают участие в процессе ее восстановления по договоренности с повстанцами. В то же время роль России в ливийском урегулировании не будет первостепенной. Официальный представитель МИД России Александр Лукашевич сообщил, что ведомство не получило приглашение на международную конференцию «друзей Ливии», которая состоится 1 сентября в Париже. В то же время Россия считает, что центральная роль в вопросах политического урегулирования в Ливии принадлежит ООН и СБ ООН, а не «квазиструктуре типа международной контактной группы или других структур».

Существует и морально-политический фактор. Поддержав Каддафи, Россия получила бы ответную положительную реакцию со стороны немногочисленных стран, находящихся в жестком системном конфликте с Западом. Зато она сильно проиграла бы в глазах куда большей части международного сообщества, которое уже тогда рассматривало режим Каддафи как преступный. Показательно, что в случае с Сирией Россия – несмотря на неприятие вооруженного вмешательства по ливийскому образцу – не собирается солидаризироваться с режимом Асада-младшего и требует от него реальных реформ, хотя и продолжает притормаживать попытки ООН его осудить. Похоже, что эта линия будет проводиться и в дальнейшем.Свержение Каддафи является продолжением ряда успешных революций в Тунисе и Египте (похоже, и в Йемене тоже), важным сигналом пошедшим на уступки собственному населению монархам Марокко и Иордании и серьезным предупреждением правителям Сирии, международное давление на которых может усилиться. Международное сообщество становится все менее терпимым к диктаторским режимам, подавляющим оппозицию силой оружия, соседние страны готовы договариваться с Западом о совместных действиях против таких стран, с которыми у них и раньше были проблемы (характерен рост изоляции Сирии). Кроме того, фактор обладания нефтяными ресурсами перестает быть гарантией стабильности власти от внешнего воздействия, рамки которого определяются, исходя из конкретной ситуации.

Алексей Макаркин – первый вице-президент Центра политических технологий

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

В последнее время политическая обстановка в Перу отличатся фантастичной нестабильностью. На минувшей неделе однопалатный парламент - Конгресс республики, насчитывающий 130 депутатов, подавляющим большинством голосов отстранил от должности в виду моральной неспособности выполнять обязанности президента Мартина Вискарру.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net