Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Главное

17.01.2012 | Татьяна Становая

Оппозиция ищет пути в систему

Новая тенденция последних двух недель – институционализация отношений системных и внесистемных игроков: последние, по сути, воспринимались "режимом" в качестве радикалов. Кроме того, понятие «внесистемности» постепенно утрачивает актуальность и уходит из политического лексикона. Интересным становится, кто и как оказывается партнерами бывших «радикалов» внутри системы.

На самом деле прецеденты такого «сотрудничества» уже были во время первых двух лет президентства Дмитрия Медведева. Тогда в состав президентского совета по правам человека были включены истинные правозащитники и независимые эксперты, начался диалог власти с «непримиримыми» - как их воспринимал Владимир Путин и его «силовое окружение» (важным на этом фоне было, например, интервью Медведева «Новой газете»). Однако подобные «пробы» ничем не закончились, кроме разочарования: вместо обещанной «оттепели» - предпринята попытка «реставрации» «путинского режима» образца 2004-2008 гг. (насколько она реальна, это уже другой вопрос). В любом случае проблема была в сохранении высокой степени недоверия обеих сторон друг другу (что, впрочем, сохраняется и сейчас), но более важно – отсутствие уполномоченного носителя политической воли, достаточной для развития диалога власти и реальной оппозиции (Медведев пытался эту роль на себя взять, но Путин, вероятно, не считал это актуальным).

Сейчас диалог уже идет, хотят этого стороны или нет, а формат диалога задан новыми политическими условиями. Пока складывается три типа механизмов встраивания в системное поле со стороны бывших «внесистемщиков» и опосредованного диалога с властью. Первый – это давление «снизу» через масштабные акции протеста. Надо признать, что этот механизм уже доказал свою эффективность, что хорошо видно по тем реформам, которые уже реализуются с невероятной скоростью. Однако недостаток этого механизма – в его неуправляемости. Даже если митинг 4 февраля будет не менее массовым, чем митинг на проспекте Сахарова, уверен ли кто-либо из оппозиционных лидеров (новых или старых), что такой высокий уровень протестной активности удастся сохранить и дальше? Недовольство масштабными фальсификациями было главным «взрывчатым веществом» митингов, и это топливо исчерпаемо и быстро сжигаемо. Новая повестка – далеко не так остра и остро консенсусна, как это было с думскими выборами: ведь крайне важно, что акции протеста были во многом не организованы лидерами оппозиции, а умело подхвачены. Инициатива исходит не от оппозиционеров, а откуда-то «снизу», от тех самых «офисных хомячков», которые и решали, признавать ли итоги выборов легитимными или нет. Поэтому ресурс митинговой активности вряд ли может быть полноценным и конструктивным механизмом диалога власти и общества.

Второй механизм – это посредничество близких к власти фигур. Собственно весьма активно ведет себя Алексей Кудрин. Вчера появилась новая фигура – уполномоченный по правам человека Владимир Лукин. В его поддержку высказался и сам Кудрин после проведенных консультаций с лидерами оппозиции – Владимиром Рыжковым, депутатом от «Справедливой России» Геннадием Гудковым, активистами «Левого фронта» Сергеем и Анастасией Удальцовыми, а также Борисом Немцовым. Вероятно подключение к консультациям и представителей КПРФ. Однако подобные механизмы взаимодействия оппозиционных фигур, а также возможных «посредников» - это скорее механизм внутри оппозиционных консультаций, но никак не диалога с властью, давшей совершенно четко понять, что диалога в навязываемом виде не будет. Ну, невозможно представить диалог «представителей Путина» с Рыжковым или Немцовым. Более того, в Кремле наверняка убеждены (и не без оснований), что эта часть оппозиции имеет мало отношения к тому феномену проснувшейся «раздраженной» городской общественности, который наблюдается на политической арене с декабря прошлого года.

На самом деле, проблема заключается в том, что либеральные оппозиционеры сейчас не имеют иной возможности, кроме как вступать в диалог с определенной частью элиты, встроенной во власть, но вовсе не с целью переговоров или получения посреднических услуг. Это скорее неосознанное стремление «легитимироваться» и за счет неких институтов диалога стать полноценными участниками политического процесса. Кудрин и Лукин в этом смысле – идеальные кандидаты для начала «легитимации» либералов: первый был одной из самых весомых фигур в российском правительстве и имеет прямой доступ к Путину, сохраняя при этом свою демократическую идентичность. Второй – респектабельный правозащитник, который своим участием в диалоге также автоматически влияет на возвращение в систему либеральной оппозиции, лишенной возможности (пока) взаимодействовать с полноценной либеральной партией.

Чего нельзя сказать как раз о левых. И тут появляется третий механизм легитимации внесистемной оппозиции – это выстраивание отношений с оппозицией системной. Причем это двусторонний процесс: теперь не только «радикалы» нуждаются в системных партнерах, но и системные игроки нуждаются в союзе с поднимающимися лидерами внесистемной оппозиции. КПРФ во главе с Геннадием Зюгановым и движение «Левый фронт» во главе с Сергеем Удальцовым во вторник подписали соглашение о совместных действиях на президентских выборах. Зюганов обещает после избрания через год уйти в отставку и объявить досрочные выборы в Госдуму. Лидер «Справедливой России» Сергей Миронов также пообещал стать президентом переходного периода в случае избрания. Системная оппозиция начала активно «ложиться» под тех, кто вчера назывался «политическими маргиналами».

Вскоре заработает и новый механизм встраивания внесистемной оппозиции в системное поле (странно, что процесс пока не начался, хотя бы на уровне заявлений) – создание новых политических партий. Можно ожидать появление таких партий как «Левый фронт», «Другая Россия», Парнас, Республиканская партия. Но наибольшая интрига исходит от новых лидеров – Алексея Навального и тех «авторитетов», напрямую с политикой не связанных, но активно вступивших в политическую игру – это участники нового движения «Лига избирателей». Ими стали писатель Дмитрий Быков, блогеры Рустем Адагамов, Илья Варламов, Дмитрий Иванов, журналисты Сергей Пархоменко, Ольга Романова, музыкант Юрий Шевчук, писатель Людмила Улицкая, политолог Дмитрий Орешкин, врач Елизавета Глинка (Доктор Лиза) и бард Георгий Васильев. Политический потенциал именно этого объединения наиболее высок – в него вошли те, кто как раз и были реальными кумирами и лидерами 100 тыс участников митинга на проспекте Сахарова.

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

К этому району земного шара, раскинувшемуся вдоль крупнейшей южноамериканской реки, сравнительно недавно было привлечено пристальное внимание международной общественности - здесь стали гореть девственные леса, по праву считающиеся легкими планеты.

Протесты, захлестнувшие ряд государств латиноамериканского континента, затронули и Колумбию, третью по уровню развития страну региона. Несмотря на явные достижения в экономике, здесь сохранились вопиющее неравенство, чудовищная коррупция и высокий уровень безработицы, проявлялось громкое недовольство. Это стало очевидным 18 ноября минувшего года.

В Советском Союзе центр Духовного Управления Мусульман Северного Кавказа находился именно в Дагестане в городе Буйнакск. Однако почти еще до распада СССР, в 1990 году, в Дагестане был создан самостоятельный муфтият, а его центром стала столица Республики Дагестан – город Махачкала.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net