Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

С точки зрения основных политических результатов региональные и муниципальные выборы 2019 года закончились достаточно успешно для действующей власти. В отличие от прошлого года, удалось избежать вторых туров на губернаторских выборах и поражений действующих региональных глав.

Бизнес

Арбитражный суд Москвы признал незаконным решение ФАС о том, что ЛУКОЙЛ завышал цену перевалки нефти на принадлежащем ему морском терминале в Арктике. Суд проходил в рамках спора компании «Роснефть» и ЛУКОЙЛа о ставке перевалки через терминал «Варандей», который начался практически с момента перехода «Башнефти» под контроль «Роснефти» в 2017 году. Решение Арбитражного суда называют победой ЛУКОЙЛа, однако с большой долей вероятности окончательной точкой в споре оно не станет. Представитель ФАС сообщил о намерении ведомства оспорить решение суда.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

23.01.2012 | Татьяна Становая

Трансформация оппозиционного движения в России

Митинги 10 и 24 декабря, общий рост протестной активности, восхождение новых «звезд» в среде оппозиции, политические реформы – все это определяет новое качество политической ситуации в стране, и, в частности, оказывает мощнейшее влияние на состояние и динамику изменений в непарламентской оппозиции. Понятие «внесистемности» постепенно утрачивает свое значение и активность, а на смену «старым маргиналам» приходят новые лидеры, которая пока официально предпочитают оставаться вне политики, в рамках институтов гражданского общества.

До декабря 2011 года оппозиция делилась на два типа: системная (то есть имеющая легитимные права на участие в политической жизни страны) и внесистемная – та, которая властью рассматривалась как «оранжевая сила», опасная и маргинальная среда, полностью выведенная за пределы допустимой политической активности. Любые акции и митинги в течение долгого времени запрещались (некоторые изменения в этой сфере начались только во второй половине 2010 года), даже несмотря на то, что в них принимали всего несколько сотен человек, а «сурковская пропаганда» называла их в СМИ прозападными агентами, намеренными на счет средств Госдепа развалить Россию. Инерция этого подхода все еще сохраняет свою актуальность, однако политическая реальность стала совсем другой. Итак, на сегодня в России складывается новое качество политической оппозиции, которая претерпевает практически революционные изменения. Причем это касается как старых игроков, так и новых.

Акции протеста стали вызовом не только для путинского режима, но и для парламентской оппозиции, прежде всего, КПРФ и «Справедливой России», которые просто не могли позволить себе отреагировать адекватно на протест, где главной претензией была легитимность выборов в Госдуму. Вопрос о сдаче мандатов даже не обсуждался всерьез, хотя это было одним из требований к лидерам парламентских партий. Тем не менее, и КПРФ, и «СР» ищут пути присоединения к протесту, стремясь одновременно не порвать с властью. В рамах этой стратегии они выбирают несколько разную тактику. КПРФ, в частности, заключила соглашение с движением «Левый фронт» во главе с Сергеем Удальцовым, в соответствии с которым Геннадий Зюганов обещает назначить новые парламентские выборы, освободить политзаключенных, уволить Чурова, отменить цензуру в СМИ и др. (но не уйти в отставку через год, на чем вначале настаивали представители «Левого фронта»). Удальцов при этом назвал Зюганова единственной наиболее сильной альтернативой Владимиру Путину из нынешних кандидатов на высший пост.

Сложнее с «СР». Неформальный лидер партии Сергей Миронов заявил, что готов стать президентом переходного периода в случае избрания главой государства. Однако внутри самой партии все большую популярность и вес набирают более радикально настроенные политики – такие как Геннадий Гудков и Оксана Дмитриева. Выступление первого на заседании Госдумы стало очередным хитом в сети интернет. Власть использует размежевание внутри «СР» в своих целях, публикуя компроматы на Гудкова и Владимира Рыжкова, которые якобы готовят «переворот» в «СР», хотя понятно, что в ходе кампании партия будет работать на Миронова как единого кандидата. В любом случае, происходящее в среде парламентской оппозиции открывает больше возможностей для более радикально настроенных по отношению к власти фигур. В свою очередь, в рядах самих умеренных оппозиционеров усиливается конкуренция, стимулируемая появлением фигуры Михаила Прохорова, подвергшего резкой критике лидеров парламентских партий, являющихся его соперниками на президентских выборах.

В наихудшем положении же пока оказывается внепарламентская системная оппозиция – ее сейчас, по сути, представляет только партия «Яблоко». Кстати, по данным СМИ, Кремль прекратил финансирование партии «Правое дело», посчитав проект неактуальным. В «Яблоке» продолжает наращивать политическую активность Сергей Митрохин, который недавно проявил себя на митинге на Чистых прудах: суд оштрафовал его на 1000 руб. за неповиновение законным требованиям сотрудников полиции. Как сообщало «Эхо Москвы», перед санкционированным митингом доступ к месту его проведения был открыт только в одном месте. Митрохин потребовал открыть другие входы и отодвинул одно из ограждений, за что и был в итоге задержан. Явлинский, который на прошедшей неделе сдал подписи для регистрации в качестве кандидата на пост президента, на этом фоне продолжает выглядеть весьма тускло. Причем интересно, что Кремль, пытаясь ударить по лидерам оппозиции, одновременно дискредитирует тех, кто на их фоне составлял опору конструктивной системной оппозиции и, по сути, управляемой партийной системы. В интернете был обнародован разговор Бориса Немцова и Альфреда Коха, в котором обсуждается возможность поддержать Явлинского как единого кандидата от оппозиции. Участники разговора сходятся на том, что о такой поддержке нужно объявить уже после регистрации Явлинского, несмотря на просьбу самого кандидата объявить о поддержке раньше: тем самым он якобы хотел укрепить свои позиции внутри партии, где зреет недовольство со стороны более протестное настроенных функционеров. Однако сам факт публикации такого разговора бьет, прежде всего, по позициям Явлинского, а не позициям Немцова или тем более Коха. Пытаясь дискредитировать «внесистемную оппозицию» власть одновременно дискредитирует и тех, кто самим фактом своего существования легитимировал путинский режим.

Наконец, наиболее интересные процессы происходят на поле внесистемной оппозиции. Само понятие «внесистемности» утрачивает свою актуальность и уходит в прошлое, чему способствуют два явления – заметное смягчение отношения власти к акциям протеста, организованным бывшей внесистемной оппозицией и второе – институционализация внесистемной оппозиции.

Власть уже не решается на запрет акций протеста: их численность и качественный состав (присоединение авторитетных лидеров мнений) перешли на такой уровень, когда запрет может обернуться катастрофическими последствиями для самой власти (ведь силовой сценарий в этом случае был бы неизбежен). Причем власть выдает разрешение на акции, запрос на проведение которых поступали от самых разных ранее «радикальных» (в понимании власти) организаций и лидеров – «Солидарность», «Левый фронт», Борис Немцов, Владимир Рыжков. Все они, по сути, перестали быть внесистемными, когда на акции стали приходить более 5 тыс. человек. Представители этих политических сил придерживаются общей позиции – недопустимости голосования за Путина – но в ее рамках придерживаются разных предпочтений. Удальцов открыто поддержал Зюганова, Милов – Явлинского, остальные пока не определились со своими союзниками.

Наконец, наиболее важный и качественно глубокий процесс касается новых фигур и новых организаций в среде оппозиции. Можно выделить несколько типов организаций, которые появились за последние два месяца. Первый тип – комитеты, привязанные к повестке митингов 10 и 24 декабря. Это Комитет за честные выборы и комитет «Гражданская инициатива», куда примерно входят одни и те же фигуры, и которые по большей степени привязаны к повестке тех требований, которые звучали на этих митингах. Второй тип – это новые общественные организации, созданные на постоянной основе и предлагающие более широкую повестку. В первую очередь, речь идет о появлении такой организации как «Лига избирателей». Учредителями стали писатель Дмитрий Быков, блогеры Рустем Адагамов, Илья Варламов, Дмитрий Иванов, журналисты Сергей Пархоменко, Ольга Романова, музыкант Юрий Шевчук, писатель Людмила Улицкая, политолог Дмитрий Орешкин, врач Елизавета Глинка (Доктор Лиза) и бард Георгий Васильев. Как было объявлено на специально пресс-конференции, организация не будет заниматься политической деятельностью (в данном случае, речь идет об участии в выборах). Как говорится в декларации Лиги, «Мы хотим жить в честной стране. Мы за честные суды, за честные СМИ, за честную полицию, за честные отношения между государством и гражданином. Мы за честные выборы -- от местных до президентских. Мы будем бороться за это всеми доступными законными методами».

Сам факт того, что Лига избирателей не будет затем преобразована в партию, сначала вызвал много споров. Однако логику такого решения понять можно: сейчас, когда власть смягчила правила и возможности участия в политической жизни, сохранив при этом качество и суть прежнего режима и «управляемости» демократии, наиболее потенциально перспективные политики не спешат вступать в игру по тем неформальным правилам, которые диктуются Кремлем.

Третий тип – это независимые и своего рода уникальные фигуры, которые не спешат пока вступать в какие-либо объединения, и которые пока заняли выжидательную позицию, рассчитывая инициировать собственные политические проекты. Среди таких фигур пока стоит назвать только две – Алексей Навальный и Алексей Кудрин. Первый отказался вступать в «Лигу избирателей», второй – также дистанцируется от оппозиционных объединений, претендуя пока лишь на роль посредника между властью и оппозицией, но, одновременно, заявляет о планах создания собственной либеральной партии. Что же касается диалога, то этот вопрос, похоже, до 4 февраля практически ушел из повестки дня, несмотря на то, что обе стороны – и Путин, и оппозиция говорят о готовности к общению. В реальности, напротив, Владимир Путин дал понять, что не считает своих критиков достойными оппонентами, а лидеры оппозиции уже утратили все иллюзии о готовности власти вести диалог в равноправном формате. Леонид Парфенов, например, диалогом назвал акции протеста и последовавшие за этим реформы. Однако понятно, что ни одна сторона не возьмет на себя ответственность за несостоявшийся прямой диалог. Перспективы диалога сейчас во многом зависят от масштаба акции 4 февраля.

Навальный также стоит особняком от остальной оппозиции. Он демонстративно отказывался от предложений баллотироваться на пост президента (еще осенью прошлого года). Он держится в стороне от либералов. Большой резонанс вызывал тот факт, что Навальный, в частности, отсутствовал на встрече нового посла США Майкла Макфола с представителями российского гражданского общества (были приглашены Евгения Чирикова, Лилия Шибанова, Владимир Рыжков и т.д.). Вместо этого (было ли это действительно «вместо» неясно, так как о факте приглашения Навального неизвестно) он встретился с руководителем синодального Отдела по взаимоотношениям церкви и общества, протоиереем Всеволодом Чаплиным. Интересно в данном случае другое – Навальный совершенно «против течения» позиционирует себя в оппозиционной среде, не скрывая своих симпатий к «национал-патриотам» и выражая уважение к церкви, которая, в свою очередь, явно отходит от своей декабрьской однозначно провластной позиции.

В среде оппозиции проходят весьма серьезные изменения: усугубляется кризис парламентской оппозиции, которая ищет адекватную форму взаимодействия с протестом. Бывшая внесистемная оппозиция занимается «на ходу» структурированием – в ее рядах активизируются новые лидеры. При этом власть все чаще оказывается в ситуации самозащиты и попыток оправдаться, а возможностей для давления на новых лидеров оказывается несопоставимо меньше, чем возможностей, которые имелись в отношении бывшей внесистемной оппозиции, оставшейся и сейчас, по сути, маргинальной. Таким образом, вместе с качественно новой политической реальностью формируется постепенно и качественно новая оппозиционная среда, в отношении которой власти придется искать иные методы взаимодействия и вынужденного диалога, которого, видимо, избежать уже не удастся.

Татьяна Становая – руководитель аналитического департамента ентра политических технологий

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Развитие жилищной кооперации поможет восстановить спрос на жилищном рынке и позволит купить квартиру социально незащищенным слоям населения.

Покинутая своими западными союзниками в ходе сирийского конфликта и отвергнутая Европой Турция пытается найти свое место в мире. Сегодня ее взор обращен в сторону России – давнего противника или мнимого друга. Однако разворот в сторону евразийства для Эрдогана - не столько добровольный выбор, сколько вынужденная мера.

На старте избирательной кампании кандидаты в депутаты Мосгордумы начали проявлять небывалую активность в социальных сетях. Особенно это бросается в глаза в случае с теми, кто ранее был едва представлен в медиа-пространстве. Вывод из этого только один: мобилизация избирателей в интернете больше не рассматривается только как часть создания имиджа. Это технология, на которую делают серьезные ставки. Но умеют ли в Москве ею пользоваться?

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net