Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

27 июля в Москве прошел не согласованный с властями митинг, поводом для которого стали массовые отказы в регистрации на выборы в Мосгордуму кандидатам от оппозиции. Это уже третья акция протеста за июль: первые две прошли 14 и 20 июля. Еще один митинг запланирован оппозицией на 3 августа в преддверье апелляций в Центральной избирательной комиссии.

Бизнес

Арбитражный суд Москвы признал незаконным решение ФАС о том, что ЛУКОЙЛ завышал цену перевалки нефти на принадлежащем ему морском терминале в Арктике. Суд проходил в рамках спора компании «Роснефть» и ЛУКОЙЛа о ставке перевалки через терминал «Варандей», который начался практически с момента перехода «Башнефти» под контроль «Роснефти» в 2017 году. Решение Арбитражного суда называют победой ЛУКОЙЛа, однако с большой долей вероятности окончательной точкой в споре оно не станет. Представитель ФАС сообщил о намерении ведомства оспорить решение суда.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Аналитика

07.02.2013 | Алексей Макаркин

Илья Пономарев – между умеренностью и радикализмом

Илья Пономарев – один из наиболее противоречивых лидеров российской оппозиции. Он был членом КПРФ и занимался бизнесом, причем не «номенклатурным», как некоторые коллеги Геннадия Зюганова, а созданным с нуля. Являлся менеджером ЮКОСа и одним из лидеров «Левого фронта», баллотировался в Координационный совет оппозиции, одновременно входя в состав фракции «Справедливой России» в Государственной думе.

Семья

Илья Пономарев родился в Москве в 1975 году. Его отец, Владимир Пономарев, также москвич, получил образование на физическом и экономическом факультетах МГУ, защитил диссертацию на соискание ученой степени доктора физико-математических наук. Заведовал кафедрой в Московском городском пединституте, последние годы существования СССР был заместителем директора по научной работе в Институте проблем безопасного развития атомной энергетики (ИБРАЭ) Академии наук. В отличие от многих других научных деятелей смог успешно адаптироваться к рыночным реалиям – в 90-е годы занимался бизнесом, возглавляя совместное предприятие «Академические технологии», а затем Центр инвестиционных, финансовых и международных программ. В 1999-2004 годах был заместителем председателя Госстроя России. Затем занял посты председателя совета Некоммерческого партнерства Национальной ассоциации участников ипотечного рынка (НАУИР) и вице-президента Ассоциации строителей России. В 2009 году, спустя почти два десятилетия, вновь вернулся в ИБРАЭ в качестве первого заместителя гендиректора.Мать Ильи Пономарева, Лариса Николаевна, родилась в Алтайском крае, но закончила Институт электронного машиностроения в Москве. Работала на кафедре в институте, в 90-е годы сменила профессию, став помощником депутата Госдумы от Ямало-Ненецкого округа Владимира Гомана, возглавлявшего парламентский комитет по делам Севера. В 1998 году вслед за Гоманом перешла в исполнительную власть – ее шеф возглавлял Госкомитет по вопросам развития Севера, был заместителем министра региональной политики. В 2000 году Госкомсевер был упразднен, а Пономарева вернулась в Думу в качестве помощника депутата Романа Абрамовича, избранного от Чукотки – тогда нового для него региона. В 2001 году, после избрания Абрамовича чукотским губернатором, возглавила его секретариат. С 2005 года представляет Чукотский автономный округ в Совете Федерации. Является первым заместителем председателя комитета верхней палаты по социальной политике.

В 2012 году Лариса Пономарева стала единственным членом Совета Федерации, голосовавшим против законопроекта об ужесточении ответственности за нарушение законодательства о массовых акциях. После этого коллега Ильи Пономарева по фракции, депутат Дмитрий Гудков, заявил о возможности ее предстоящего отзыва из парламента – вместе с Людмилой Нарусовой (матерью Ксении Собчак), которая демонстративно отказалась от участия в этом голосовании. Однако если Нарусова потеряла мандат (срок ее полномочий как раз завершался и не был продлен), то Пономарева осталась в парламенте – видимо, ее поддержал Роман Абрамович. Однако при рассмотрении «антимагнитского» закона она уже не голосовала против (таковых в Совете Федерации не было), а просто не участвовала в голосовании.Влиянием «материнского фактора» на деятельность Пономарева иногда объясняют и его включение в избирательной список «Справедливой России» (несмотря на более высокую степень «левизны», чем у других «эсеров»), и сохранение за ним депутатского мандата в прошлом году (тогда как Геннадий Гудков был изгнан из Думы), и выход из руководства «Левого фронта» в январе 2013 года. На самом деле, значение этого фактора не стоит преувеличивать. Действительно, семейные связи могли играть роль в его карьере, но «неуязвимость» Пономарева в 2012 году может быть связана с тем, что Кремль воспринимал его менее серьезно, чем Гудкова, владевшего крупным охранным холдингом (кроме того, бывший офицер КГБ Гудков в глазах «силовиков» мог выглядеть «отступником», отношение к которому носит куда более жесткий характер, чем к другим оппозиционерам). А подчеркнуто умеренная позиция Пономарева в январе 2013 года могла быть связана с дефицитом политических перспектив вне «Справедливой России».

Быстрый старт

Свою трудовую деятельность Илья Пономарев начал еще школьником, в возрасте 14 лет организовав в отцовском институте группу обучения сотрудников компьютерным технологиям. Тогда каждый программист был буквально «на вес золота» – неудивительно, что учащийся школы объяснял компьютерную премудрость куда более опытным сотрудникам. Одновременно он занимался поддержкой институтского парка персональных компьютеров. В это же время юный Пономарев занимался и более свойственными советским школьникам функциями – был председателем совета школы и даже заместителем председателя городского штаба пионерской организации по идеологии (к 1990 году официальная идеология уже трещала по швам, и подобные должности были связаны с ведением дискуссий в условиях плюрализма). Позднее – во второй половине «нулевых» годов - совмещение участия в проектах, связанных с современными информационными технологиями и с политической сферой, стало для Пономарева привычным делом.

В 1991 году Пономарев-старший ушел из ИБРАЭ – к тому времени его сын (в 16 лет) основал собственную компанию («Русспрофи Лтд.»), в которой стал генеральным директором. Как и многие фирмы того времени, она занималась брокерскими сделками, но не только – ее специалисты активно работали в сфере программного обеспечения. Таким образом, после сворачивания биржевой активности к середине 90-х годов у сотрудников фирмы оказалась перспектива. В 1995 году она «влилась» в российско-американское совместное предприятие International Networks Connections (INC), в котором Пономарев был вначале коммерческим, а затем исполнительным директором. Параллельно он завершал обучение на физическом факультете МГУ – alma mater его отца.

INC занималась внедрением распределенных компьютерных сетей в крупных компаниях, преимущественно в нефтяной отрасли и среди представительств западных компаний. Сеть, построенная для нефтяной компании ЮКОС, вплоть до 2004 года оставалась крупнейшей в России. В 1996 году американские партнеры вышли из INC – видимо, в связи с политическими рисками перед президентскими выборами. Однако карьера Пономарева продолжалась – осенью 1996 года он стал директором по развитию бизнеса в странах СНГ международной нефтесервисной компании Schlumberger/GeoQuest. В этом качестве он руководил разработкой система управления нефтедобычей ProMIS, которая была внедрена как в российских, так и в зарубежных нефтяных компаниях. В Ямало-Ненецком округе (который, напомним, представлял в Госдуме Владимир Гоман) был создан территориальный банк данных. Кроме того, в период его работы в Schlumberger эта компания заключила стратегический альянс с ЮКОСом, в который Пономарев с согласия своих работодателей и перешел в 1998 году.

В ЮКОСе Пономарев руководил информационными технологиями в «ЮКОС ЭП» (нефтедобывающая часть компании), а также работал заместителем директора Дирекции управления проектами. В этот период ЮКОСом уже управляла команда Михаила Ходорковского, которая занималась реорганизацией компании, внедрением в ней новых для России стандартов управления для привлечения зарубежных партнеров – и Пономарев с его опытом работы в западной фирме оказался востребован. В рамках ЮКОСа он запустил несколько проектов – таких как Сибирская интернет-компания («Сибинтек», в начале «нулевых» годов была одним из лидеров отрасли) и управляющая компания для инвестиций в сферу высоких технологий - ARRAVA IMC, которая работала в области интерактивного телевидения, создания ситуационных Центров (систем поддержки принятия решений), консалтинговых услуг.

Однако в команде Ходорковского Пономарев находился недолго – в 2001 году бизнес ARRAVA был продан, а его руководитель стал вице-президентом компании IBS Анатолия Карачинского и возглавил направление стратегических проектов и связей с государственными органами. В этом качестве он курировал реализацию проектов в рамках ФЦП «Электронная Россия», а также развитие региональной сети IBS, выстраивание отношений с администрациями субъектов Федерации. Таким образом, Пономарев выступал в данном случае не столько как «технарь», сколько как политический лоббист, выстраивавший отношения с региональными элитами (в частности, в 2002 году при поддержке IBS был создан «Губернаторский клуб»).Но и в IBS Пономарев задержался на непродолжительное время – по своему типу он принадлежит не к командным игрокам, а к «проектным менеджерам», которые «раскручивают» перспективные инициативы, тогда как интерес к рутинной деятельности у них существенно меньший. Кроме того, у него проявился интерес к политической деятельности, которая становится для Пономарева приоритетной.

Левый политик

С 2002 года Пономарев занимался политическими проектами в рамках КПРФ, возглавив Информационно-технологический центр ЦК партии, организовав ее интернет-портал и став одним из ведущих политтехнологов компартии (в которую он вступил в том же году). Кроме того, он являлся координатором рабочей группы по формированию молодежной политики партии. Приход Пономарева к коммунистам лишь внешне представляется парадоксальным – КПРФ, как крупнейшая оппозиционная партия, привлекла тогда внимание не только молодого менеджера, но и его бывшего шефа Михаила Ходорковского, который стал одним из спонсоров партии. Однако с коммунистами Пономарев поссорился уже в начале 2004 года, после завершения думской избирательной кампании, в которой он принял активное участие в качестве политтехнолога. Придать современный образ зюгановской партии ему не удалось, а быть дисциплинированным членом архаичной КПРФ, выполняющим указания «старших товарищей», Пономареву явно не хотелось. Некоторое время он работал помощником депутата от КПРФ Алексея Кондаурова, прошедшего в Думу по неформальной «квоте ЮКОСа» (так что речь шла о личных отношениях, а не о коммунистической идентичности), но перестал участвовать в деятельности партии (официально сдал партбилет в сентябре 2007 года).

В 2004 году Пономарев является одним из организаторов Молодежного левого фронта (МЛФ) – конфедерации молодежных организаций левого толка, а в следующем году при самом активном его участии был создан Левый фронт, более сплоченная структура. Одновременно Пономарев активно участвовал в деятельности Института проблем глобализации (ИПРОГа), основанного Михаилом Делягиным, экономистом, выступающим с антиглобалистских позиций и критикующего политику власти. В 2005-2008 годах он возглавлял Центра Новой политики ИПРОГ и был заместителем директора этого института по развитию. Кроме того, он стал членом оргкомитетов Российских социальных форумов, объединяющих протестные и социальные движения страны. В июле 2006 года был одним из организаторов контр-саммита в Санкт-Петербурге, приуроченного к саммиту G8 – в этом мероприятии приняли участие представители различных антиглобалистских движений.

Однако Пономарев существенно отличался от типичного левого политика, участвующего в деятельности структур, альтернативных КПРФ. Он участвовал в Ходорковских чтениях, тогда как большинство левых негативно относятся к олигархам, включая и бывшего владельца ЮКОСа (тогда как сам Пономарев явно воспринимал его куда более позитивно). Также он продолжил деятельность в информационной сфере. В 2006-2007 годах Пономарев был советником заместителя министра по информационным технологиям и связи Дмитрия Милованцева; в этом качестве курировал программу развития технопарков в сфере высоких технологий, проводимой Центром территориального развития при Мининформсвязи.

В 2007 году Пономарев вошел в список партии «Справедливая Россия», возглавив его новосибирскую подгруппу. С этого времени он окончательно рвет с КПРФ, зато получает не только депутатский мандат, но и пост председателя подкомитета по технологическому развитию думского Комитета по информационной политике, технологиям и связи. Будучи «эсером», Пономарев остался в составе совета «Левого фронта», хотя и сократил свою деятельность в нем (если в 2008 году его избрали членом совета и исполкома этой организации, то двумя годами позже – только членом совета). В 2008 году он организует Институт инновационного развития, призванный заниматься «разработкой инновационных технологий в важнейших отраслях жизни общества и государства».

Кроме того, будучи оппозиционным депутатом и участником антиглобалистского движения, Пономарев в 2009 году стал заместителем руководителя экспертно-консультативной группы (ЭКГ) Совета по развитию информационного общества при Президенте РФ (руководителем был тогдашний советник президента и бывший глава Мининформсвязи Леонид Рейман). С 2010 года Пономарев занимает (на общественных началах) пост советника президента фонда «Сколково» Виктора Вексельберга по международному развитию и коммерциализации технологий. Таким образом, наряду с радикальной, внепарламентской составляющей, в практической деятельности Пономарева немалую роль играл и умеренный компонент, связанный с работой в парламенте и сотрудничеством с государственными структурами.

В новых условиях

В 2011 году Пономарев вновь становится депутатом Госдумы по новосибирскому «эсеровскому» списку. Так как комитета по информполитике в ней первоначально не был создан, он перешел в Комитет по экономической политике, инновационному развитию и предпринимательству, возглавив и в нем подкомитет по инновационному развитию. Однако взрывной рост протестного движения привел к тому, что Пономарев стал одним из активных участников «уличной» оппозиции, митинговых ораторов – даже в Думе он стал появляться с белой лентой, эпатируя провластных депутатов.

Тогда же Пономарев дистанцировался от «Справедливой России», активизировав свое участие в Левом фронте и выступив одним из инициаторов создания Социал-демократического союза (СДС) – внепартийного движения, которое официально заявило о намерении сотрудничать с КПРФ и «эсерами», а в перспективе могло стать основой для создания новой политической партии. В первом мероприятии, посвященном реализации этого проекта, приняли участие Пономарев, Геннадий Гудков, Делягин и член Общественной палаты Елена Лукьянова. Однако прошло меньше года, и в январе 2013-го Пономарев в ответ на ультиматум руководства «Справедливой России» - покинуть руководство Левого фронта или выйти из партии – покидает совет организации, одним из создателей которой он являлся. Тем самым, он сделал политический выбор в пользу парламентской оппозиции, несмотря на серьезные имиджевые издержки, вплоть до обвинений в предательстве. Решение Пономарева вызвало раздражение многих оппозиционеров, но оно носит объективный характер и связано с несколькими обстоятельствами.

Во-первых, Пономарев так и не смог стать одним из основных лидеров протестной оппозиции – по своей популярности среди участников уличных протестов он явно проигрывает не только Алексею Навальному, но и ряду других лидеров. В частности, на левом фланге существенно более «убедительной» фигурой является Сергей Удальцов, который подчеркивает свою бескомпромиссность в противостоянии с властью. Тогда как Пономарев является депутатом Госдумы, которую участники протеста считают нелегитимной – и вовсе не собирается отказываться от мандата (и вообще для многих левых его имидж слишком «буржуазен»). Роль деятеля «второго ряда» в протестном сообществе Пономарева явно не устраивала.

Во-вторых, в самом протестном движении роль левых сил является не столь значительной, как этого хотел бы Пономарев. Если на сентябрьском «Марше миллионов» их представительство было немалым, то это произошло на фоне разочарования части оппозиционеров-демократов в подобных акциях. Да и то часть левых на этом мероприятии провели собственный мини-митинг, демонстративно игнорируя выступающих с трибуны, в том числе и принадлежащих к левым силам.

Выборы же в Координационный совет оппозиции (КСО), в ходе которых сторонники демократов вновь отмобилизовались, дали совершенно иные результаты. Многие представители левых изначально объявили об их бойкоте – на Втором форуме левых сил, прошедшем осенью 2012 года, таковых оказалось большинство. Но и те левые, которые пошли на выборы, в большинстве своем не добились успеха. По «общегражданскому списку» из 30 мест левые получили лишь два (Удальцов и «эсер» Олег Шеин, вышедший из совета по требованию партийного руководства в январе 2013 года; отца и сына Гудковых причислять к левым сложно – скорее, они являются умеренными левоцентристами). Пономарев еще накануне выборов отказался от участия в них, заявив о несовершенстве их процедуры. Однако процедура была определена в самом начале, а отказ произошел только перед выборами, когда стало окончательно ясно, что левые их проигрывают – и Пономарев в случае избрания окажется в КСО в явном меньшинстве.Добавим к этому, что наиболее успешную оппозиционную акцию последних месяцев – марш против «закона подлецов» - многие левые, занимающие антизападные позиции, проигнорировали, что не повлияло на ее эффективность. Это вновь показало реальную расстановку сил в протестном движении.

В-третьих, новой социал-демократической партии из СДС не вышло. Для многих левых этот проект оказался слишком умеренным – и для Удальцова (который не хотел бы идентифицироваться с социал-демократией, так как это неприемлемо для большинства его сторонников), и для деятелей, не желающих сотрудничать с либералами и образовавших леворадикальную партию «РОТ Фронт». В то же время и «эсеры», и коммунисты не сочли этот проект для себя привлекательным – для них выход из партии означает потерю многих значимых ресурсов, свойственных парламентской оппозиции (государственное финансирование, доступ к СМИ, вакансии для помощников в аппаратах представительных органов власти). Новая же партия не может рассчитывать ни на эти преференции, ни на (по крайней мере, в ближайшее время) высокие рейтинги. Эти аргументы могли потерять актуальность в условиях роста протестного движения – однако этого не происходит.

В данной ситуации вполне логично, что Пономарев выбрал «синицу в руках», которая позволит ему сохранить поддержку партии в продвижении законодательных инициатив в области информационных технологий. Кроме того, для того, чтобы эти законопроекты стали законами, необходимо сотрудничество с другими фракциями, в первую очередь, с «Единой Россией». Романтический период протеста закончился, начались парламентские будни – соответственно, умеренная идентичность Пономарева возобладала над радикальной. Хотя если протестное движение будет усиливаться, то его приоритеты могут вновь измениться.

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Покинутая своими западными союзниками в ходе сирийского конфликта и отвергнутая Европой Турция пытается найти свое место в мире. Сегодня ее взор обращен в сторону России – давнего противника или мнимого друга. Однако разворот в сторону евразийства для Эрдогана - не столько добровольный выбор, сколько вынужденная мера.

На старте избирательной кампании кандидаты в депутаты Мосгордумы начали проявлять небывалую активность в социальных сетях. Особенно это бросается в глаза в случае с теми, кто ранее был едва представлен в медиа-пространстве. Вывод из этого только один: мобилизация избирателей в интернете больше не рассматривается только как часть создания имиджа. Это технология, на которую делают серьезные ставки. Но умеют ли в Москве ею пользоваться?

Год назад в Армении произошла «бархатная революция». К власти пришло новое правительство, после чего политический ландшафт республики значительно изменился. Досрочные выборы Национального собрания, городского парламента Еревана (Совета старейшин), реформы судебной системы, появление новых объединений и реконфигурация (если угодно ребрэндинг) старых — вот далеко не полный перечень тех перемен, которые сопровождали страну в течение последнего года.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net