Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

24.12.2015 | Сергей Маркедонов

Грузия: в новый год с новым правительством

Под занавес уходящего года на грузинском политическом Олимпе произошли серьезные изменения. Глава правительства Ираклий Гарибашвили во время брифинга 23 декабря заявил о своей отставке. Конкретной причины своего ухода он не озвучил, сказав, однако, что никогда не рассматривал пост премьер-министра как самоцель.

Таким образом, подготовка к новому году для грузинского политического истеблишмента пройдет отнюдь не в празднично-расслабленной атмосфере. За неделю правящая коалиция «Грузинская мечта» должна определиться с кандидатурой на пост главы правительства, затем состоится его представление президентом. После этого кандидат в премьеры должен называть министров своего кабинета. Для этого потребуются непростые закулисные переговоры и консультации. По итогам утверждения нового премьера и нового состава высшего исполнительного органа власти Грузии станет ясно пройдет ли правящая коалиция очередной политический тест. И что не менее важно, на какую оценку она его сдаст, и какие уроки из этого «экзамена» извлекут ее оппоненты в лице представителей «Единого национального движения».

Насколько же эффективной была деятельность Ираклия Гарибашвили на посту премьера? Какое наследство перейдет от него его преемнику? И в какой мере эти внутриполитические изменения повлияют на внешнюю политику официального Тбилиси?

Как бы кто ни относился к теперь уже к экс-главе грузинского кабинета министров сегодня и в будущем, он уже вошел в историю страны, как самый молодой премьер-министр. На этот пост он заступил в возрасте 31 года. Данное событие произошло после того, как «крестный отец» коалиции «Грузинская мечта» Бидзина Иванишвили сложил с себя полномочия главы кабинета. Свою главную цель – победу над «Единым национальным движением» и лично президентом Саакашвили главный возмутитель политического спокойствия Грузии в 2011-2013 гг. посчитал выполненной, после чего отошел в сторону, сохранив неформальное влияние на текущие процессы. До премьерства говорить о политической карьере Гарибашвили крайне сложно. Он был, скорее менеджером. Его профессиональный рост был связан с «Карту банком» (частью холдинга Иванишвили).

Но в течение года после победы «мечтателей» на парламентских выборах 2012 года он занимал должность главы МВД, одну из ключевых позиций в период двоевластия и де-факто перехода власти от «националов» и Саакашвили к новому правительству. Ни для кого не было секретом на роль, которую министерство внутренних дел играло для обеспечения политической стабильности в период легислатуры третьего президента Грузии (долгое время его возглавлял «серый кардинал» грузинской политики Вано Мерабишвили, который для тогдашней оппозиции был едва ли не главным раздражителем). Думается, результативность Гарибашвили в МВД стала главной причиной для его продвижения на премьерский пост, а его тесная карьерная связка с Иванившили должна была обеспечивать преемственность кадровой (и любой иной) политики «мечтателей». При этом, повторюсь, в отличие от других представителей коалиции (будь то республиканцы или «Свободные демократы», впоследствии покинувшие ряды «Грузинской мечты»), у Гарибашвили не было собственно политического опыта. И приобретать этот опыт ему пришлось уже на ходу.

Было ли двухлетнее премьерство успехом или, наоборот, провалом кабинета? Если говорить о внешней политике, то результаты кабинета, на первый взгляд, выглядят, более ощутимыми. И неспроста сам Гарибашвили, подводя итоги своей работы, сконцетрировался именно на них. Как бы то ни было, а за 2013-2015 гг. Грузия прошла путь от парафирования к подписанию Ассоциации с Европейским союзом. Но что самое главное, под занавес 2015 года она получила четкий сигнал из Брюсселя по поводу визовой либерализации. В контексте отношений Грузии и Запада этот шаг трудно недооценить, особенно с психологической точки зрения. Долгие годы и НАТО, и ЕС выступали в роли экзаменаторов Тбилиси. Экзамены сдавались, но реального продвижения на пути интеграции не было. Конечно, среди относительных успехов можно было назвать получение «усиленного пакета» с Североатлантическим альянсом или учебного центра в Крцаниси. Но ПДЧ (Плана действий по членству, предпоследнего этапа на пути к вступлению в блок) пока что Грузии не предложили.

Долгое время не было особого прогресса и в вопросе о снятии визовых ограничений для граждан этой страны при пересечении границ ЕС. В декабре 2015 года первый реальный шаг со стороны Евросоюза сделан. Еврокомиссия заявила, что Грузия выполнила все условия по четырем разделам, касающимся визовой либерализации. В начале 2016 года она будет рекомендовать внести соответствующие изменения в регламент ЕС. Другой вопрос, к каким последствиям эти изменения приведут в будущем. Но сегодня в грузинском обществе данное событие воспринимается со знаком «плюс». При этом, движения со стороны Брюсселя подтолкнули Москву к пересмотру своих прежних подходов по визовому вопросу (что прозвучало и из уст президента РФ Владимира Путина на его «большой пресс-конференции»). В итоге 23 декабря вышло сообщение пресс-службы МИД России, в котором было сказано, что «в контексте продолжающегося процесса нормализации российско-грузинских отношений и в интересах стимулирования позитивных тенденций между нашими странами.. гражданам Грузии будут оформляться деловые, рабочие, учебные и гуманитарные визы любой кратности».

Таким образом, изначальная цель «мечтателей» продвинуться на западном направлении, но удерживаясь в рамках нормализации отношений с Россией, но, не сделав при этом уступок по Абхазии и Южной Осетии, получила свою практическую реализацию. Но это - лишь часть правды. Оставшаяся же часть состоит в том, что правительство Гарибашвили не изобретало велосипед, а во многом лишь продолжило ту административно-бюрократическую работу, которая была начата его предшественниками - «националами». Речь, прежде всего, о Евросоюзе и НАТО. Что же касается нормализации с Россией, то этот курс был объявлен Иванишвили и кабинет его выдвиженца лишь аккуратно выдерживал его. Не переступая «красных линий», но и не обостряя сверх меры игру (особенно в вопросе «бордеризации»).

Сосредоточившись при подведении итогов на «исторических соглашениях» с ЕС, Ираклий Гарибашвили был куда как более скромен в оценке внутриполитических и социально-экономических результатов своего правительства. «Мы вернули нашим гражданам самое главное – свободу и достоинство. Мы также провели масштабные реформы, беспрецедентные правительственные программы, создали основания для экономического и социального благополучия», - констатировал он.

В реальности же список достижений кабинета не выглядит впечатляющим. Определенных успехов правительство добилось в аграрном секторе (что особенно важно в контексте игнорирования этой сферы «националами»). Однако, многие лозунги, с которыми «Грузинская мечта» шла на парламентские и президентские выборы (среди них самыми важными были сдерживание безработицы, борьба с бедностью, обуздание монополий), не получили реализации на практике. Согласно данным Всемирного банка, Грузия осталась самой бедной страной в Кавказском регионе. Она также входит в пятерку беднейших стран на территории бывшего Советского Союза. Не удалось правительству справиться и с демонополизацией экономики. Негативное влияние оказала и оказывает девальвация национальной валюты -лари. Большой проблемой остается и безработица, тем паче, что официальные цифры не отражают реального положения дел. Согласно имеющейся методологии, сельские жители (около 700 тысяч человек) считаются имеющими занятость, хотя в действительности это происходит далеко не всегда.

Наверное, не окажись Грузия перед скорым вступлением в очередной электоральный цикл, многие проблемы не получили бы острой актуализации. Но в 2016 году эта кавказская республика должна пройти испытание выборами в парламент. Согласно действующему Основному закону именно эта кампания является политическим событием номер один, поскольку по ее итогам будет сформировано парламентское большинство, получающее контроль над формированием исполнительной власти - правительства. От расклада в парламенте во многом будет зависеть конфигурация политических сил на последующее четырехлетие.

Не будем забывать, что кампания-2012 была щедрой раздачей обещаний грузинскому электорату со стороны Бидзины Иванишвили и его соратников. Сам олигарх предусмотрительно вышел из публичной сферы. Не исключено, что в сегодняшней отставке главным резоном является демонстрация готовности власти к изменениям и неким превентивным мерам для улучшения ситуации. Не дожидаясь, пока проблемами власти воспользуются ее оппоненты. Что касается главных оппонентов «мечтателей» «Единого национального движения» (ЕНД), то за 2012-2015 гг. этой партии удалось не раствориться (как это нередко бывало с «партиями власти» на постсоветском пространстве в целом и в Грузии, в частности) в грузинской политике, сохранить основной костяк, парламентскую фракцию и показать достойные результаты на муниципальном уровне. В марте 2015 года ЕНД провело массовую акцию протеста, а экс-президент Михаил Саакашвили заявил о начале «решающего этапа в борьбе за власть». Однако для «националов» налицо проблема лидерства. И действующий одесский губернатор, и бывший «серый кардинал» Вано Мерабишвили не могут полноценно возглавить партию. Первый де-факто стал политэмигрантом (и даже готов идентифицировать себя, как «украинец»), а второй находится в «местах не столь отдаленных». И ждать милостей от властей в отношении двух обозначенных выше персонажей вряд ли возможно, от таких конкурентов они попытаются держаться подальше, в том числе в прямом смысле этого слова. Ресурсы же «Свободных демократов» экс-министра обороны Ираклия Аласания сегодня не выглядят столь внушительно, чтобы их рассматривать, как мощный вызов действующей власти.

В этой связи главным вызовом коалиции является сама коалиция, точнее ее способность сохранять единство рядов. Тут важны нюансы. Укрепят ли свои позиции республиканцы (до сей поры в их руках было министерство обороны, а для Грузии, стремящейся в НАТО, это практически второй МИД, если не первый)? Или произойдет укрепление «прагматиков»? Но данное испытание может быть пройдено лишь после определения ключевых министров и кандидатуры самого премьера. В этом же контексте важно представлять, кто пойдет во главе избирательной колонны «Грузинской мечты». СМИ Грузии весьма активно продвигали тезис о том, что Гарибашвили, уступив место «техническому премьеру», возглавит избирательный список «мечтателей».

Если же говорить о внешней политике, то ждать заметных прорывов не представляется возможным. Здесь скорее речь о нюансах. Усилятся республиканцы и особенно позиции Тинатин Хидашели, можно ждать более жесткого пронатовского курса и ухудшения отношений с Москвой. Будут усилены позиции условных «прагматиков», тот же прозападный вектор (он никак не ослабнет) будет дополняться риторикой про нормализацию с Россией. Но главное, пожалуй, это то, что сама коалиция «Грузинская мечта» исчерпала свой ресурс, работающий на основе идеи «обновления власти». Невозможно оставаться в статусе новичков в течение многих лет. Помимо обещаний (а сколько их было роздано за отчетный период!) нужно предъявлять и конкретные результаты. Особенно по мере приближения к дате начала избирательной кампании.

Сергей Маркедонов – доцент кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики Российского государственного гуманитарного университета

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Колумбия - одно из крупнейших государств региона - славится своими божественными орхидеями. Другая особенность в том, что там длительное время противостояли друг другу вооруженные формирования и законные власти. При этом имеется своеобразный парадокс. С завидной периодичностью, раз в четыре года проводятся президентские, парламентские и местные выборы. Имеется четкое разделение властей, исправно функционирует парламент и муниципальные органы управления.

Физическое устранение в 1961 году кровавого диктатора Рафаэля Леонидаса Трухильо, сжигавшего заживо в топках пароходов своих противников, положило начало долгому пути становлению демократии в Доминиканской республике. Определяющее влияние на этот процесс оказало противоборство двух политических фигур и видных литераторов – Хуана Боша и Хоакина Балагера.

40 лет развития по пути плюралистической демократии сменились авторитарным вектором, когда глава государства получил возможность выдвигаться вновь, спустя 10 лет. После 1998 года политическая система Венесуэлы стала существенно отличаться от остальных стран региона, а позднее это стало еще более заметно.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net