Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

18.05.2001 | Алексей Зудин

"Политическая термодинамика" президентского режима

Политологи уже давно говорят о формировании в стране новой политической системы. И даже название ей придумали - "моноцентрическая". В переводе на русский это означает, что центр - один, и этот центр - Кремль. Новая система становится все более привычной, и прежних эмоций уже не вызывает. Остается только наблюдать, как начинает действовать первый закон политической термодинамики. А этот закон гласит: если центр остается один, он начинает расширяться. Политические игроки один за другим "схлопываются" и втягиваются в распухающую "вертикаль власти", а за ними следуют и политические структуры.

Предела этому расширению пока не видно. Собственно говоря, к этому и сводилась политическая логика событий прошедшей недели. Прежнее разделение труда между президентом и правительством, похоже, перестает устраивать "околокремлевские политические силы". И вот озвучивается новая концепция правительства, согласно которой фактическим главой кабинета становится президент, а администрация президента сливается с аппаратом правительства. Вполне в духе той самой системы, где центр предусмотрен один-единственный. Правда, политические позиции президента вроде бы становятся более уязвимыми, поскольку неизбежно уменьшается его способность оставаться вне зоны непосредственной критики за непопулярные решения и ошибки в проведении правительственного курса (а и те, и другие обязательно будут).

Но это ведь только на первый взгляд. Что если авторы концепции "президентского правительства" исходят из внутренней логики новой политической системы и предвосхищают ее развитие на один или два шага вперед? Тогда такая опасность исчезает, потому что дальнейшее политическое расширение Кремля превращает политическую оппозицию просто в исчезающую величину. Если критиковать будет некому, то и политические риски "президентского правительства" также можно признать ничтожными.

Перевод политической оппозиции в это новое и пока не совсем привычное для нее состояние должен быть облегчен консолидацией политической опоры президентского режима в армии. Решение Владимира Путина о постепенном повышении окладов военным и пенсий отставникам представляет собою логичный шаг на этом пути. "Силовые структуры" становятся исключением в жесткой бюджетной политике, и эта исключительность делает особенно рельефной их особую политическую роль в президентском режиме.

Если федеральная политика начинает все больше напоминать одну большую монополию,то в экономике складывается классическая олигополия: продолжая экспансию, структуры Романа Абрамовича стремятся установить контроль над "Аэрофлотом", а "Межпромбанк" Сергея Пугачева усиливает свое влияние на "третьей кнопке" федерального телевидения. Вырисовывается новая схема управления ключевыми медиа-структурами: ОРТ - Абрамович, Межпромбанк на ТВЦ, а в будущем возможна и связка "НТВ - Альфа". Картина получается вполне впечатляющая. Кремль дает возможность политически лояльной части бизнес-элиты расширять свои империи. Но с одним условием: новые собственники электронных СМИ - не полноценные хозяева, а в том, что касается информационных и политических программ - только спонсоры, или, если совсем по-простому, то "кошельки". Первый закон политической термодинамики действует и здесь, поэтому политическое руководство остается в руках Кремля.

Печальную картину прогрессирующего ослабления не только оппозиционных, но и, похоже, всех вообще мало-мальски автономных сил довершает фигура Б. Березовского, заявившего на прошлой неделе о намерении финансировать создание политической партии либерального толка и не исключившего своего возвращения в Россию до конца нынешнего года. На фоне стагнации Яблока и разгоревшихся с небывалой ожесточенностью внутренних конфликтов в СПС даже гипотетическая перспектива подмены либеральных сил олигархами выглядит особенно удручающей.

Итак, события прошедшей недели делают еще более рельефной картину обеднения институционального ландшафта и "депопуляции" политической сцены. На виду остаются только бюрократические группировки и лояльная часть бизнес-элиты, которые совместно проводят широкомасштабный передел политического пространства. Остается, правда, КПРФ. Выглядит она весьма внушительно. Как никак обладатель высокого звания "единственной полноценной политической партии": самая многочисленная фракция в Государственной Думе, победы на региональных выборах, многотысячные демонстрации по старым советским праздникам …. Да и рейтинг недавно вырос. Но как-то все это напоминает (и уже давно) затянувшийся бег на месте. То есть большая политическая работа, безусловно, производится, а результатов (по счастью) как не было, так и нет. Больше того. Раньше коммунисты держали монополию на все "патриотическое" и все "советское". Но как только означенные ресурсы возросли в цене, их сразу же начал забирать себе Кремль (или, может быть, ресурсы потому в цене и выросли, что оказались востребованы Кремлем). Так что коммунисты - такая же жертва первого закона политической термодинамики, как и все остальные.

Остается не вполне ясная политическая субстанция под названием "общество". К примеру, по данным ВЦИОМ, целых 49% опрошенных согласились с необходимостью существования политической оппозиции В. Путину и его правительству. А по данным Фонда "Общественное мнение" 43% полагали, что "средства массовой информации, критикующие политику В. Путина и правительства России, действуют в целом во благо России". Впечатляет? Но формально разве кто-то покушается на институт политической оппозиции и свободу печати? Никто ничего такого не говорил, а если и говорил, то прямо противоположное. И нет никаких признаков того, что общество беспокоит первый закон политдинамики. Маргарет Тэтчер как-то заявила, что "общества" не существует. То есть в политическом смысле это - фикция. Про Великобританию она, возможно, и погорячилась. Но в отношении современной России - как в воду глядела.

Поневоле возникает вопрос: а есть ли границы у системы, попавшей во власть первого закона политической термодинамики? Есть: это второй закон политической термодинамики. Он гласит: центр, заполнивший собой все окружающее пространство, начинает неизбежно разогреваться от чрезмерного объема "проглоченной" власти и собственности и может и провалится под собственной тяжестью. Не приведи Бог, конечно. Лучше бы такой поворот событий остался бы в числе нереализованных политических сценариев. Но для этого придется ограничить действие первого закона политической термодинамики.

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Каудильизм – феномен, получивший распространение в латиноамериканском регионе в период завоевания независимости в первой четверти XIX века. Каудильо – вождь, сильная, харизматичная личность, пользовавшаяся не­ограниченной властью в вооруженном отряде, в партии, в том или ином ре­гионе, государстве. Постепенно это явление приобрело специфику, характеризующуюся персонализацией политической системы. Отличительная черта каудильизма - нахождение у руля правления в течение длительного времени одного и того же деятеля, который под всевозможными предлогами ищет и находит способы продления своих полномочий. Типичным каудильо был венесуэлец Хуан Висенте Гомес, правивший 27 лет, с 1908 по 1935 годы. В нынешнем столетии по стопам соотечественника пошел Уго Чавес. Помешала тяжелая болезнь.

Колумбия - одно из крупнейших государств региона - славится своими божественными орхидеями. Другая особенность в том, что там длительное время противостояли друг другу вооруженные формирования и законные власти. При этом имеется своеобразный парадокс. С завидной периодичностью, раз в четыре года проводятся президентские, парламентские и местные выборы. Имеется четкое разделение властей, исправно функционирует парламент и муниципальные органы управления.

Физическое устранение в 1961 году кровавого диктатора Рафаэля Леонидаса Трухильо, сжигавшего заживо в топках пароходов своих противников, положило начало долгому пути становлению демократии в Доминиканской республике. Определяющее влияние на этот процесс оказало противоборство двух политических фигур и видных литераторов – Хуана Боша и Хоакина Балагера.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net