Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения (признана Минюстом организацией, выполняющей функции иностранного агента) с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Лица бизнеса

20.01.2006

НИКИТА КОЛЕСНИКОВ, ПРЕЗИДЕНТ ГРУППЫ КОМПАНИИ "САВВА": "СЕГОДНЯ ВСЕ, КТО ЗАНИМАЕТСЯ БИЗНЕСОМ, ЯВЛЯЮТ СОБОЙ РЕАЛЬНЫЙ СЕКТОР"

…Первые попытки заниматься предпринимательством были еще в 90-м году. После окончания учебы я поступил в аспирантуру МЭИ и через два года пошел работать в профком института в надежде, что это поможет решить важную для моей семьи жилищную проблему. Там была хозрасчетная организация для молодых ученых, которые пытались заниматься бизнесом на научно-технических договорах.

У нас собралась команда из трех-четырех человек, и мы достаточно случайно начали сотрудничать с бельгийской компанией «Сиротек», производящей оборудование для изготовления кирпича и черепицы. Сначала мы только продавали это оборудование, потом перешли к наладке и доставке. Стали просматриваться определенные перспективы, но реализация открывающихся возможностей требовала более серьезного подхода, времени и сил. В результате в 1991 г. мы основали собственную фирму, назвав ее очень по-русски «Савва». Занимались в основном недвижимостью и торговлей.

Как частная фирма мы развивались очень динамично, и уже через два года стали группой компаний, в которой было 75 дочерних предприятий.

- Как вы пережили 98-й год?

- Я бы не сказал, что на нас кризис-98 отразился тогда драматично. Мы преодолели его в тот момент на удивление легко, если иметь в виду короткий временной отрезок: не было краха через месяц или два, как это было у многих. Однако некоторые из долгосрочных последствий мы все еще иногда ощущаем.

- Какие изменения произошли за последние годы?

- Компания изменилась кардинальным образом – она перестала быть торговой и превратилась, как теперь модно говорить, в многоотраслевой производственный холдинг.

- Приятно слышать, что происходит пополнение реального сектора экономики.

- Насколько мне представляется, сегодня все, кто занимаются бизнесом, так или иначе являют собой реальный сектор: времена для простой посреднической деятельности сейчас не самые благоприятные.

- Стали ли вы чувствовать себя в бизнесе, если так можно выразиться, комфортнее, если сравнивать условия ведения бизнеса сейчас и раньше?

- Сложно ответить: можно сказать, что всегда комфортно, но комфортно по-разному. Во времена бандитского беспредела и пустого, дикого рынка начала 90-х опасно, тревожно, но гораздо более легкий и быстрый заработок, чем в последующие годы. Где-то с середины 96-го или начала 97-го года начинается другая история. Все гораздо яснее с внутренними ресурсами и возможностями компании, как, впрочем, и с рынком. А вот с точки зрения требований к уровню профессионализма и необходимости быстрого агрессивного роста – проблема, поскольку среда стала гораздо более конкурентной.

- Складывается впечатление, что во многих сферах деятельности утвердились немногочисленные группы компаний, и доступ другим в их круг закрыт. Знаете, как раньше в ресторанах часто висела табличка “Мест нет”. Можно ли без поддержки государства добиться крупного успеха в бизнесе, то есть пробиться в круг 10 или пусть даже 50 бизнесменов, по разным рейтингам включаемых в список наиболее влиятельных банкиров и промышленников?

- Я периодически обнаруживал себя в списках «пятидесяти», или «ста», или «пятисот», и надо сказать, всегда с некоторой иронией относился к подобным рейтингам, поскольку знаю, как они делаются. Однако вполне реализуемо (и случаи такие известны), когда независимый бизнес становится крупным бизнесом, равно как его руководитель может быть в числе тех, кто наибольшим образом влияет на экономику России.

Что же касается таблички «Мест нет», то тут ситуация за последние годы, с моей точки зрения, изменилась кардинальным образом. Проблем с тем, куда и как инвестировать, сейчас гораздо меньше, чем раньше. Однако обострилась проблема профессионализма, грамотных людей. Хотя, впрочем, таковая существует везде в мире.

На мой взгляд, у государства до сих пор все же нет разумной, последовательной и направленной на развитие бизнеса политики. Более того, до сих пор подавляющее большинство государственных чиновников различного ранга (за редким счастливым исключением) считают для себя совершенно невозможным и даже постыдным в той или иной форме открыто поддерживать любой бизнес. Кроме, конечно, Президента Путина в отношении «национального достояния».

Очень медленно сегодня государство формирует новую ментальность общества в отношении бизнеса, в том числе и у «передовой части» этого общества – своих же чиновников. На Западе, особенно в США – как известно, совершенно другая картина. Любой чиновник там будет, напротив, пристыжен, если не выступит вовремя в защиту интересов того или иного бизнеса. Для политика там – это один из главных элементов его работы, особенно для республиканцев. Поскольку они убеждены, что главная работа политика - обеспечить экономическое процветание страны. И оно не создается другими средствами.

Кстати говоря, ощущение, что «все занято» и «мест нет», может возникать еще, в том числе, и благодаря СМИ, которые освещают сегодня в основном деятельность государства и его чиновников и деятельность компаний, стоящих возле государства.

- Если оставить в стороне рейтинги, как вы оцениваете сам себя как предпринимателя? Я имею в виду степень успешности.

- Могло быть сделано гораздо больше. Совершено достаточно ошибок. Я бы себе поставил что-то среднее между тройкой с плюсом и четверкой с минусом.

- А какого рода ошибки?

- И стратегические просчеты, совершенные за отсутствием опыта, и отношенческие, поскольку серьезно не хватало коммуникативного профессионализма, который руководителю категорически необходим.

- А что такое успех в бизнесе?

- Кто-то сказал, что жизнь – это соревнование, в котором выиграл тот, у кого перед смертью больше денег.

При этом кроме денег и власти человечество пока другого мерила существенности вклада в общественную жизнь не придумало. Может быть, не их наличное количество, а некий масштаб деятельности, влияние данного конкретного человека на судьбы других людей.

- А каковы факторы успеха?

- Сложно ответить. В нашей стране, особенно последние 10-12 лет, огромную роль играло стечение обстоятельств: оказался или не оказался человек в нужное время в нужном месте, обладал ли он в то время необходимыми навыками, были ли у него на тот момент хотя бы минимальные ресурсы, чтобы воспользоваться открывшимися возможностями, помимо уровня собственного IQ. Везение. Труд. Движение. Плюс управленческие способности сохранять, умножать, делать правильные шаги, выстраивать стратегию.

- Возможно ли появление новых олигархов?

- Так быстро, как это было в 90-е годы, нет. С течением времени – да, но не за 3-4 года. То, чем владеют сейчас 4-5 человек в больших, так называемых национальных компаниях, создавалось на протяжении десятков лет, многими поколениями. В начале 90-х появилась возможность забрать это в одночасье и недорого, что и было сделано. Свободных мест в этом разрезе уже точно не осталось. При этом я не готов обсуждать, хорошо это было сделано или плохо, и насколько справедливо. Приобретение для любой компании эффективного собственника в любом случае – благо.

- Кто приходит в бизнес сейчас, какой предпринимательский тип востребован?

- Если говорить, например, о среднем бизнесе, то, по моим наблюдениям, это те, кто начинал еще 7-8 лет назад. За эти годы они встали на ноги и заявили о себе как о владельцах и руководителях солидных компаний. Еще, конечно, это люди, которые пришли и продолжают приходить с новой властью, - региональной и федеральной. А также те, кто купил или отобрал бизнес у пришедших раньше. Молодые, предприимчивые жесткие и грамотные люди 35-45 лет. В основном те, кто вырос в бизнесе.

- Насколько изменились условия вхождения в бизнес по сравнению с тем временем, когда вы создавали свою компанию?

- Сегодня сложнее. Тогда, в 91-м, не нужно было денег и даже почти не нужно было знаний. Нужны были только здравый смысл и энергия. Можно было начать нахрапом, почти не задумываясь. Достаточно было решить: поехали? поехали! А уж потом, конечно, нужны были голова, везение, профессиональный опыт, чтобы все это не растерять и не уничтожить.

Сегодня же, кроме энергии и здравого смысла, которые по-прежнему необходимы, безусловно, нужно иметь либо немалый начальный капитал, либо близкие отношения с властью (чаще всего родственные или студенческие). Плюс специальные знания, под которыми следует подразумевать не столько академическое образование, скажем, по курсу MBA, сколько практические управленческие и организаторские навыки, знание рынка товаров и услуг.

- А если речь идет о создании мелкой фирмы, то какова здесь ситуация?

- В сфере малого бизнеса, как мне представляется, положение дел значительно лучше. Во-первых, сегодня есть более или менее понятные условия получения необходимых средств для открытия своего дела. Помещения, оборудование, начальное финансирование.

Во-вторых, сегодня, слава Богу, для этого есть рынок. Восемь-десять лет назад было совершенно непонятно, как и для какого потребителя все делать.

В то же время видно, что в разных регионах дела обстоят очень по-разному. Есть регионы, где в малый бизнес активно приходит молодежь, есть, где малый бизнес находится под контролем местных олигархических и околоолигархических группировок, а есть места – где просто все глухо, как в танке.

Но мы по-прежнему далеки от положения, характерного для развитых стран, когда в бизнес в массовом порядке приходят простые граждане. В нашем случае это, скорее, бывшие «синие воротнички»: работники советских предприятий, которые были инженерами или управленцами среднего звена с опытом руководящей деятельности.

- Тип «нового русского» исчез или трансформировался?

- Давно и довольно прочно забытый стереотип. Скорее фольклор. Он ведь и в те времена интерпретировался неоднозначно и достаточно широко. Не только «малиновые пиджаки». Скорее индивидуальное восприятие, обусловленное поколенческими и социальными особенностями восприятия. А что касается физического прототипа, то тут – кто убит, а кто уехал.

А вот особые поведенческие стандарты у состоятельных людей, безусловно, сложились, но они невидимы широкому обществу, поскольку этот социальный слой живет закрыто. Они знают, что общество их не принимает, ощущают, что безопаснее существовать на частных территориях, в дорогих отелях, магазинах, яхт- и гольф-клубах, куда не ходят обычные люди. И они не только никого к себе не пускают, но и сами не ходят в «обычную» жизнь.

- Наверное, Россия тут не изобрела ничего нового.

- Пока нет.

- Отношение общества к бизнесу.

- Насколько можно судить по данным социологических исследований оно изменилось совсем незначительно. Немного в худшую сторону. Однако, с другой стороны, я лично не могу не замечать, что молодежь совершенно точно ставит для себя целью добиться успеха. В бизнесе, в искусстве, на госслужбе – неважно. Важно, что появились ростки психологии успеха.

Но вообще, кто бы вам что не говорил, человеку, ежедневно видящему мир из окна «Мерседеса», трудно оценивать, как к нему относится общество.

- В одном из своих ранних интервью вы говорили о том, что именно непродуманная налоговая политика государства приводит к массовому правовому неповиновению в форме ухода от уплаты налогов. Сейчас налоговая политика изменилась. Есть ли какой-то эффект?

- Что касается гражданского неповиновения, то мне представляется, что некоторые из шумных и небезызвестных уголовных дел стали платой за возврат гражданского общества к таковому. Совершенно конкретные люди самым непосредственным и жестким образом поплатились за желание государства вернуть общество в лоно гражданского повиновения.

При этом надо отдать должное государству в том смысле, что налоговая политика становится совершенно однозначно более либеральной, более прозрачной и понятной. Впрочем, не так уж сложно выполнять социальные функции государства при сегодняшней цене на нефть.

Вместе с тем, одна из острейших проблем сегодня – единый социальный налог. Преграда, не позволяющая людям начать легально получать свою зарплату, поскольку планка пока выше приемлемого уровня риска. И конечно НДС.

- Известно, что для бизнеса первостепенным является вопрос выбора деловых партнеров. Появились ли здесь какие-то новые моменты, которые вам приходится учитывать в вашей деятельности?

- Чем дальше, тем более аккуратно субъекты экономического процесса, включая нас, выполняют свои обязательства, потому что партнеров на рынке можно пересчитать по пальцам, и если относиться к ним некорректно, то партнеры быстро закончатся. Все, что рынок мог предложить, уже опробовано, и, естественно, принципы подбора стали жестче. Мы со своей стороны стараемся работать аккуратнее, чем работали раньше. И должен сказать, что новых серьезных, сложных, неожиданных партнеров на рынке почти не появляется. Компании и люди в той или иной мере известны, и видно то, что они делают. Времена Мавроди и «Властелин», мне кажется, позади. Не без рецидивов, конечно, но в смысле системы – точно.

- А как это сказывается на взаимоотношениях, в том числе с вашей стороны?

- Конечно, если партнер зарекомендовал себя как надежный, добросовестный и выгодный, - мы предоставляем ему адекватные условия. Мы дорожим каждым своим клиентом и к каждому такому добропорядочному клиенту относимся крайне бережно.

- Когда заходит речь об отношениях между бизнесом и государством, от предпринимателей нередко можно услышать выражение «бандитское государство» и мнение, что государство – «главный рэкетир». Как бы вы это прокомментировали?

- При том, что отдельные конкретные чиновники часто далеки от принципов справедливости, честности и благородства, они олицетворяют государство, являющееся формой существования общества. А бандиты остаются бандитами, которые живут за пределами законов, т.е. вне этого самого общества. Из этого и надо исходить.

- Говорят, что крупный бизнес сейчас бюрократизирован, что на смену патерналистской политике или климату романтического периода пришла более жесткая система ”кнута и пряника”, где кнут преобладает. Так ли это?

- Я бы сказал, что бизнес стал гораздо более профессиональным, и выживает тот, кто это отчетливо понимает. Что же касается преобладания кнута над пряником, то это, вероятно, индивидуально для каждой компании. Где-то превалируют методы стимулирования, а где-то - кнут, о котором вы говорите, и людей увольняют и набирают новых на потоке. Сложно судить, какая система эффективнее. По моим наблюдениям на опыте известных успешных компаний, оба метода показывают хороший результат.

- Интересные дискуссии возникают по вопросу менеджеризации бизнеса. Речь идет о передаче наемному управляющему широких полномочий по принятию ключевых решений. На Западе это давно стало нормой, а как обстоят дела у нас?

- Собственник нанимает высший менеджмент и доверяет ему принятие оперативных решений в отношении своей компании, потому что собственник на то и собственник, чтобы распоряжаться этой самой своей собственностью и, соответственно, принимать стратегические решения. На Западе для этого существует отработанная схема с наблюдательными советами, советами директоров, собраниями акционеров и прочими «замороченными», но в основном нужными формальностями. Конечно, собственник в любой стране обязан так или иначе принимать участие в управлении своей собственностью, хотя бы для того, как минимум, чтобы сказать менеджеру, какую судьбу он видит для своей собственности.

Для нас проблема особенно актуальна еще и потому, что государство пока в недостаточной мере способно выполнять свои обязанности по защите прав собственности. А значит, в наших компаниях, как правило, власть исполнительная сильнее власти законодательной в проекции на отношения между менеджером и собственником.

Собственник часто просто вынужден оставаться так или иначе у власти в компании, чтобы не потерять её. Опыт показывает, что, в случае отхода владельца от оперативного управления, высший менеджер занимает его место фактически во всем, и первый перестает быть собственником. Результатом же попыток вернуть статус-кво (порой, путем невероятного напряжения всех сил) зачастую оказывается выжженная пустыня.

Впрочем, надо признать, что по сравнению с положением дел пятилетней давности, ситуация изменилась. Правовое поле вполне стабильно, и собственники могут себе позволить заменить ежедневный контроль наймом профессиональных менеджеров. Кроме того, сегодня частная собственность – это уже не посреднические компании, в которых главную роль играли 3-4 человека, владеющие основной информацией, а заводы с фабриками и газеты с пароходами. Также нужно учитывать и уже упоминавшийся выше факт, что значительная часть сегодняшних собственников – это вчерашние менеджеры.

Сегодня, кстати, более актуальна скорее проблема системы мотивации высших менеджеров компании в эффективной работе на эту самую компанию. Простых систем, основанных на высокой зарплате уже недостаточно, и владелец, как правило, делится частью своей собственности или значительной прибылью.

- Опционы акций?

- В том числе.

- На ваш взгляд, существует ли «русский» тип предпринимателя?

- В целом, налицо унификация национальных стилей в силу глобализации. Но при этом есть свои особенности. С моей точки зрения, российский бизнес – это бизнес с очень высоким уровнем эмоциональной окраски, гораздо более своенравный, чем, скажем, европейский или китайский.

- В смысле непредсказуемый?

- Если известны психологические мотивы, которыми руководствуется человек при принятии решений, - можно с удовлетворительной точностью предсказать и само решение, которое будет принято. Поэтому неверно было бы определять его как непредсказуемый. Однако, с точки зрения европейских бизнесменов, российский бизнес гораздо более своенравный. Впрочем, этим отличается и любой азиатский бизнес. Особенно, когда речь идет о молодых азиатских бизнесменах. В этом их сила и одновременно, слабость. Мы же, с нашей двойственностью, являем собой коктейль цивилизованности, высокого уровня образования и креативности с низким эмоциональным порогом и высокой чувствительностью.

- Как нас воспринимает западный бизнес?

- Восприятие стало более обыденным, и чем дальше, тем больше. Не может не радовать: российский бизнес перестает быть для запада экзотикой и становится таким же привычным, как французский или американский. Отношения приобретают регулярный характер, система коммуникаций становится понятной и прозрачной. Они потихоньку начинают изучать особенности, географию, язык, многое из того, что определяет регулярность повседневного общения. Давайте расценим это как знак признания и серьезного отношения.

- А с кем вам лучше работается?

- Проще, комфортнее работать с российскими партнерами. Однако если говорить об эффективности, то страна происхождения почти не имеет значения. Решения, как известно, принимаются исходя из прагматических интересов сторон.

- Менялась ли у вас мотивация предпринимательской деятельности?

- Иерархия мотивов, безусловно, эволюционировала, однако сейчас затруднился бы восстановить путь. В целом – классический случай в соответствии с теорией пирамиды потребностей: решение одних проблем рождает новые, более высокие потребности. И пять лет назад, и сейчас, - это попытка обеспечить себе максимальную свободу выбора. Сами по себе деньги не имеют значения, важна лишь свобода выбора действий, которую можно с их помощью получить. И в этом контексте мое мировоззрение не изменилось. Политика пока не интересна.

- А вообще, политика – это способ проверить себя в новой сфере деятельности или что-то еще?

- Сейчас модно говорить о социальной ответственности бизнеса. Есть руководители, по своему складу сфокусированные исключительно на жизнедеятельности своей компании и на собственном уровне жизни. Есть другой подход, когда бизнес ориентирован на обеспечение комфортного существования максимально большого числа людей, которые задействованы на предприятии. Я отношу себя к патриотам – в хорошем смысле слова – и, безусловно, социально ответственным бизнесменам.

А когда речь идет о политике, по существу имеется виду масштаб деятельности. Это, безусловно, соответствующие возможности для осуществления решений, которые считаешь правильными. Для любого мужчины важен масштаб самореализации. Наибольший масштаб – это власть государственная, и именно в этом смысле я упомянул о политике. Но пока, к сожалению, для меня лично слишком много «но».

- Занятие бизнесом как-то повлияло на вашу личность?

- Я вряд ли буду оригинален, если скажу, что стал значительно жестче, чем был раньше. Мне представляется, что так о себе может сказать о себе подавляющее большинство деловых людей. Естественный возрастной и профессиональный дрейф. Уходит романтизм. Прибавляется цинизма и жесткости. Однако в значительной степени именно этот объективный эволюционный процесс и позволяет выживать. Тот, кто так или иначе вынужден ежедневно принимать непростые дорогостоящие решения и получать в основном плохие новости, а также сталкиваться с «завидной» регулярностью со множеством нелицеприятных проявлений со стороны окружающих, не может не обрастать чешуей, панцирем и колючками.

- Хотели бы вы поработать в крупной государственной компании?

- Пока нет. Я довольно рано оказался в статусе «негосударственного человека», и этим дорожу. Большие и так называемые государственные компании - это совсем другая работа. Она и по сути, и по целям, и по созидательной силе другая.

- Вы видите в этом самое большое приобретение от бизнеса?

- Мое самое большое приобретение – это мои дети и любимые мной мои родные. А что касается бизнеса, то самое ценное для меня - я говорил, - это свобода выбора.

- Вы хотели бы, чтобы ваши дети занимались бизнесом?

- Я хочу, чтобы мои дети были здоровы, счастливы и получали удовольствие от своей жизни, а то, чем они буду заниматься, не имеет значения. Все будет зависеть от их собственного выбора и интересов.

- Ваше самое большое желание?

- Больше времени проводить с семьей.

СПРАВКА

Никита Валентинович Колесников родился в 1965 году в г. Тирасполь, Молдавия. В 1982 -м поступил в МЭИ. С 1988 по 1990 гг. обучался в аспирантуре МЭИ. С 1990 года работал в студенческом профкоме МЭИ. С 1991 года - президент Группы компаний «САВВА» C 1994 года - консультант HKTDC. C 1995 года - Председатель Правления некоммерческой организации «Ассоциация делового сотрудничества Россия-Гонконг». С 2000 года - Председатель Совета Директоров ОАО 'Совфрахт'. Имеет правительственные награды. Владеет английским языком.

Группа компаний «Савва» - группа российских предприятий, действующих в таких направлениях, как санкерамика, текстиль, строительство, мебель и оргтехника, СМИ. Эти сегменты рынка представлены компаниями Группы «Савва»: Сантек, Чебоксарский ХБК, Чебоксарский трикотаж, Новочебоксарcкий домостроительный комбинат (НДСК), Декарама, Савва-Техника, Местный Медиахолдинг (ММХ). Группа компаний «Савва» имеет представительства в Швейцарии, Германии и Молдове.

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Внутриполитический кризис в Армении бушует уже несколько месяцев. И если первые массовые антиправительственные акции, начавшиеся, как реакция на подписание премьер-министром Николом Пашиняном совместного заявления о прекращении огня в Нагорном Карабахе, стихли в канун новогодних празднеств, то в феврале 2021 года они получили новый импульс.

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net