Информационный сайт
политических комментариев
вКонтактеFacebookTwitter
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Экспресс-комментарии Текущая аналитика Экспертиза Интервью Бизнес несмотря ни на что Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Политком.RU обсудил с первым вице-президентом Центра политических технологий Алексеем Макаркиным динамику общественных настроений в России в уходящем году.

Бизнес, несмотря ни на что

Локомотивом выхода из продолжающегося экономического кризиса может быть только частный сектор. Как чувствовал себя российский бизнес в уходящем году? Как можно оценить усилия правительства по стимулированию предпринимательской деятельности и привлечению инвестиций? Об этом в интервью Политком.RU рассказывает старший научный сотрудник Института экономической политики им. Е.Гайдара Сергей Жаворонков.

Интервью

Конец года всегда дает повод подвести итоги происшедших событий, выделить основные тенденции, высказать предположения на будущее. Своими оценками политических итогов 2016 года с «Политком.RU» поделился известный российский политолог, президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский.

Колонка экономиста

Видео

Реклама

Текущая аналитика

16.02.2016 | Сергей Минасян

Бить первым: региональное измерение российско-турецкого кризиса

Турецкие войска у сирийской границыСирийский кризис приобретает все большое значение в отношениях России не только с Западом, но особенно с Турцией. По мере активизации боевых действий, увеличения количества беженцев из Сирии в Европу (преимущественно через Турцию), проблема сирийского урегулирования приобретает все большую региональную значимость.

Вместе с тем, хотя действия России по поддержке Асада и его союзников вызывают растущее недовольство на Запада, существенных силовых механизмов или ресурсов противодействия Москве ни у ЕС, ни у США и НАТО нет. Силовым путем противостоять действиям России в Сирии США и их союзники по НАТО (возможно, за исключением Турции) не могут, да и желания активно вовлекаться в боевые действия на суше (за исключением действий спецназа) также они особо не демонстрируют. Остается возможность лишь добиться более позитивных результатов для западных сторон в ходе дипломатических усилий по сирийскому урегулированию (т.н. Женевский процесс), однако они в настоящее время также под угрозой срыва, после последних успехов сирийской армии и их союзников к северу от Алеппо.

Следует предполагать, что российская военно-воздушная кампания в Сирии будет продолжаться в достаточно долговременной перспективе, усиливаясь по количеству задействованных самолетов и вертолетов. В ближайшее время Россия будет усиливать давление в первую очередь на так называемую умеренную оппозицию (поддерживаемую США, Турцией и арабскими монархиями Персидского залива), чтобы достичь успеха в занятии войсками Ассада северо-западных районов Сирии (Алеппо, Идлиб, Горная Латакия) и на юге (на границе с Иорданией и Израилем). Лишь после этого Москва планирует предложить США и арабским странам пойти на политическое соглашение (при поддержке России и Сирии) на совместную борьбу против Исламского государства (уже на востоке Сирии и на западе Ирака). По расчетам Москвы, это может поднять авторитет России и заставит Запад и его ближневосточных союзников принять российские «правила игры» на Ближнем Востоке и постсоветском пространстве.

Вместе с тем, анализируя российскую операцию в Сирии, многие военные аналитики приводят аналогии с советским вторжением в Афганистан. Однако сирийская операция, особенно в контексте российско-турецкого кризиса, имеет больше сходства не столько с Афганистаном, сколько с русско-японской войной 1904-1905 гг. С учетом ограниченности боевых возможностей и трудностей по снабжению российского «экспедиционного корпуса» в Сирии, угроз функционированию Черноморских проливов, количественного превосходства турецкой армии и флота в регионе, Латакия или Тартус могут стать «новым Порт-Артуром» для России. Впрочем, это может произойти и без прямого военного столкновения между Россией и Турцией: этому может способствовать логика долговременной динамики военной ситуации в Сирии.

Действия турецкого руководства после уничтожения российского бомбардировщика Су-24 в конце ноября 2015 г. носили однозначно рискованный характер. Внешняя политика Турции сейчас персонифицирована исключительно Эрдоганом, и не поддается анализу в категориях долговременных и рациональных расчетов. Хотя общественное мнение в Турции на краткосрочную основу было воодушевлено уничтожением российского самолета, вызвавшим широкий националистический подъем внутри страны, однако в последние недели турецкая общественность уже демонстрирует усталость от столь рискованных действий руководства Турции. Еще большее недовольство внутри Турции вызывают результаты последующих активных контрдействий России (санкции в отношении Турции, усиление российской группировки в Сирии, продолжение полетов российской авиации вдоль турецких границ, активизации бомбардировок протурецких повстанцев), что вменяется в вину Эрдогану и его правительству.

Если главной мотивацией Эрдогана по уничтожению российского самолета было предостеречь Россию от активных бомбардировок сирийских туркмен в Горной Латакии и суннитских группировок в районе Алеппо, то результат получился прямо противоположный. Россия резко увеличила количество и масштабы своих воздушных ударов, а сирийская армия – активизировала успешное наступление в этих районах. Фактически, Эрдоган лишь ограничил свое собственные возможности повлиять на военно-политическую ситуацию внутри Сирии. Политические и дипломатические ресурсы давления в результате этого исчерпаны, и влиять на ухудшающее военно-политическое положение поддерживаемых Турцией сирийских туркмен и т.н. умеренной сирийской оппозиции на северо-западе Сирии Анкара может лишь путем прямого военного вторжения, если она на это решится в самое ближайшее время.

Как известно, в самом начале февраля 2016 г. сирийские войска провели самую масштабную и успешную с начала российской воздушной кампании операции, в результате которого был перерезан коридор, связывающий Алеппо на север к сирийской границе, и правительственные войска соединились с анклавом, находящимся под контролем сирийских курдов. Для протурецких боевиков в районе Алеппо сложилась катастрофическая ситуация, при этом для Анкары возникает также опасность полного занятия сирийскими курдами новых районов на севере Сирии, находящихся пока под контролем т.н. умеренной оппозиции (Азазский коридор).

В свою очередь, ожидается, что после успешных боев в районе Алеппо правительственные войска также активизируют свои действия в районе Латакии и далее на север, чтобы тем самым закрыть границу с Турцией и на этом направлении. Если Турция (и поддерживающие ее в этом вопросе арабские монархии Персидского залива, в первую очередь – Саудовская Аравия) не вмешаются военным образом в ближайшие дни, повстанцы столкнутся с серьезной опасностью стратегического поражения. Тем самым, вся политика Турции в Сирии последних 3-4 лет может закончиться полным провалом, подавлением правительственными войсками протурецких повстанцев и упрочнением режима Асада.

На этом фоне единственной попыткой спасти ситуацию для Турции может стать ввод турецкой армии на север Сирии (в так называемой Азазский коридор к северу от уже блокированных правительственной армией северных пригородов Алеппо) или в район Идлиба и Горной Латакии. Однако риски прямого военного столкновения с российскими войсками на территории Сирии очень высоки, тем более что поддержка НАТО в этом вопросе может быть только политической (т.к. на территории Сирии 5-я статья Устава НАТО не действуют для Турции). Кроме этого, резко отрицательной будет также и позиция Ирана в этом вопросе.

Если Турция не вторгнется в самое ближайшее время, то она видимо уже будет не в состоянии сделать это в дальнейшем. Тогда Турции остается лишь «со стороны» наблюдать за военно-политическими действиями России, Ирана и Асада, без возможности активно повлиять на ход событий. Турок также очень беспокоит активизация контактов Москвы с курдами, особенно с сирийскими. Поэтому, чтобы еще более не провоцировать Москву в этом направлении (поддержка курдов в Сирии, а в перспективе – может быть и внутри Турции), Анкара уже будет вынуждена по возможности не накалять ситуацию в российско-турецких отношениях.

Сергей Минасян - заместитель директора Института Кавказа (Ереван, Армения)

Версия для печати

Экспресс-комментарии

Экспертиза

Противостояние Ирана и Саудовской Аравии – условных центров мирового шиизма и суннизма, наметилось аж со времени победы в иранской Исламской Революции в 1979 году. Именно с тех времен Эр-Рияд начал кампанию по нивелированию политического влияния шиитских общин.

Долгое время системные политические партии Старого Света с правого и левого фланга двигались навстречу друг другу и по мере размывания своей социальной базы смешивались до степени неразличимости. Сформировался широкий политический консенсус, включавший активную социальную политику, принципы политкорректности, уважение прав меньшинств и продвижение целей европейской интеграции. Однако сейчас этот консенсус на глазах начинает распадаться.

Одного из фаворитов президентской кампании во Франции Франсуа Фийона и западная пресса, и российская называют дружественной Москве фигурой, от которой ждут снятия санкций и отказа от политики сдерживания. Вместе с этим, однако, было бы правильнее говорить о внешнеполитических позициях Фийона в контексте не «pro et contra», а, в первую очередь, возвращения Франции активной роли в международных делах, что задает совершенно иную систему координат для анализа его приоритетов.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net