Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Аналитика

16.02.2016 | Сергей Минасян

Бить первым: региональное измерение российско-турецкого кризиса

Турецкие войска у сирийской границыСирийский кризис приобретает все большое значение в отношениях России не только с Западом, но особенно с Турцией. По мере активизации боевых действий, увеличения количества беженцев из Сирии в Европу (преимущественно через Турцию), проблема сирийского урегулирования приобретает все большую региональную значимость.

Вместе с тем, хотя действия России по поддержке Асада и его союзников вызывают растущее недовольство на Запада, существенных силовых механизмов или ресурсов противодействия Москве ни у ЕС, ни у США и НАТО нет. Силовым путем противостоять действиям России в Сирии США и их союзники по НАТО (возможно, за исключением Турции) не могут, да и желания активно вовлекаться в боевые действия на суше (за исключением действий спецназа) также они особо не демонстрируют. Остается возможность лишь добиться более позитивных результатов для западных сторон в ходе дипломатических усилий по сирийскому урегулированию (т.н. Женевский процесс), однако они в настоящее время также под угрозой срыва, после последних успехов сирийской армии и их союзников к северу от Алеппо.

Следует предполагать, что российская военно-воздушная кампания в Сирии будет продолжаться в достаточно долговременной перспективе, усиливаясь по количеству задействованных самолетов и вертолетов. В ближайшее время Россия будет усиливать давление в первую очередь на так называемую умеренную оппозицию (поддерживаемую США, Турцией и арабскими монархиями Персидского залива), чтобы достичь успеха в занятии войсками Ассада северо-западных районов Сирии (Алеппо, Идлиб, Горная Латакия) и на юге (на границе с Иорданией и Израилем). Лишь после этого Москва планирует предложить США и арабским странам пойти на политическое соглашение (при поддержке России и Сирии) на совместную борьбу против Исламского государства (уже на востоке Сирии и на западе Ирака). По расчетам Москвы, это может поднять авторитет России и заставит Запад и его ближневосточных союзников принять российские «правила игры» на Ближнем Востоке и постсоветском пространстве.

Вместе с тем, анализируя российскую операцию в Сирии, многие военные аналитики приводят аналогии с советским вторжением в Афганистан. Однако сирийская операция, особенно в контексте российско-турецкого кризиса, имеет больше сходства не столько с Афганистаном, сколько с русско-японской войной 1904-1905 гг. С учетом ограниченности боевых возможностей и трудностей по снабжению российского «экспедиционного корпуса» в Сирии, угроз функционированию Черноморских проливов, количественного превосходства турецкой армии и флота в регионе, Латакия или Тартус могут стать «новым Порт-Артуром» для России. Впрочем, это может произойти и без прямого военного столкновения между Россией и Турцией: этому может способствовать логика долговременной динамики военной ситуации в Сирии.

Действия турецкого руководства после уничтожения российского бомбардировщика Су-24 в конце ноября 2015 г. носили однозначно рискованный характер. Внешняя политика Турции сейчас персонифицирована исключительно Эрдоганом, и не поддается анализу в категориях долговременных и рациональных расчетов. Хотя общественное мнение в Турции на краткосрочную основу было воодушевлено уничтожением российского самолета, вызвавшим широкий националистический подъем внутри страны, однако в последние недели турецкая общественность уже демонстрирует усталость от столь рискованных действий руководства Турции. Еще большее недовольство внутри Турции вызывают результаты последующих активных контрдействий России (санкции в отношении Турции, усиление российской группировки в Сирии, продолжение полетов российской авиации вдоль турецких границ, активизации бомбардировок протурецких повстанцев), что вменяется в вину Эрдогану и его правительству.

Если главной мотивацией Эрдогана по уничтожению российского самолета было предостеречь Россию от активных бомбардировок сирийских туркмен в Горной Латакии и суннитских группировок в районе Алеппо, то результат получился прямо противоположный. Россия резко увеличила количество и масштабы своих воздушных ударов, а сирийская армия – активизировала успешное наступление в этих районах. Фактически, Эрдоган лишь ограничил свое собственные возможности повлиять на военно-политическую ситуацию внутри Сирии. Политические и дипломатические ресурсы давления в результате этого исчерпаны, и влиять на ухудшающее военно-политическое положение поддерживаемых Турцией сирийских туркмен и т.н. умеренной сирийской оппозиции на северо-западе Сирии Анкара может лишь путем прямого военного вторжения, если она на это решится в самое ближайшее время.

Как известно, в самом начале февраля 2016 г. сирийские войска провели самую масштабную и успешную с начала российской воздушной кампании операции, в результате которого был перерезан коридор, связывающий Алеппо на север к сирийской границе, и правительственные войска соединились с анклавом, находящимся под контролем сирийских курдов. Для протурецких боевиков в районе Алеппо сложилась катастрофическая ситуация, при этом для Анкары возникает также опасность полного занятия сирийскими курдами новых районов на севере Сирии, находящихся пока под контролем т.н. умеренной оппозиции (Азазский коридор).

В свою очередь, ожидается, что после успешных боев в районе Алеппо правительственные войска также активизируют свои действия в районе Латакии и далее на север, чтобы тем самым закрыть границу с Турцией и на этом направлении. Если Турция (и поддерживающие ее в этом вопросе арабские монархии Персидского залива, в первую очередь – Саудовская Аравия) не вмешаются военным образом в ближайшие дни, повстанцы столкнутся с серьезной опасностью стратегического поражения. Тем самым, вся политика Турции в Сирии последних 3-4 лет может закончиться полным провалом, подавлением правительственными войсками протурецких повстанцев и упрочнением режима Асада.

На этом фоне единственной попыткой спасти ситуацию для Турции может стать ввод турецкой армии на север Сирии (в так называемой Азазский коридор к северу от уже блокированных правительственной армией северных пригородов Алеппо) или в район Идлиба и Горной Латакии. Однако риски прямого военного столкновения с российскими войсками на территории Сирии очень высоки, тем более что поддержка НАТО в этом вопросе может быть только политической (т.к. на территории Сирии 5-я статья Устава НАТО не действуют для Турции). Кроме этого, резко отрицательной будет также и позиция Ирана в этом вопросе.

Если Турция не вторгнется в самое ближайшее время, то она видимо уже будет не в состоянии сделать это в дальнейшем. Тогда Турции остается лишь «со стороны» наблюдать за военно-политическими действиями России, Ирана и Асада, без возможности активно повлиять на ход событий. Турок также очень беспокоит активизация контактов Москвы с курдами, особенно с сирийскими. Поэтому, чтобы еще более не провоцировать Москву в этом направлении (поддержка курдов в Сирии, а в перспективе – может быть и внутри Турции), Анкара уже будет вынуждена по возможности не накалять ситуацию в российско-турецких отношениях.

Сергей Минасян - заместитель директора Института Кавказа (Ереван, Армения)

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

40 лет развития по пути плюралистической демократии сменились авторитарным вектором, когда глава государства получил возможность выдвигаться вновь, спустя 10 лет. После 1998 года политическая система Венесуэлы стала существенно отличаться от остальных стран региона, а позднее это стало еще более заметно.

К этому району земного шара, раскинувшемуся вдоль крупнейшей южноамериканской реки, сравнительно недавно было привлечено пристальное внимание международной общественности - здесь стали гореть девственные леса, по праву считающиеся легкими планеты.

Протесты, захлестнувшие ряд государств латиноамериканского континента, затронули и Колумбию, третью по уровню развития страну региона. Несмотря на явные достижения в экономике, здесь сохранились вопиющее неравенство, чудовищная коррупция и высокий уровень безработицы, проявлялось громкое недовольство. Это стало очевидным 18 ноября минувшего года.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net