Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Экспресс-комментарии Текущая аналитика Экспертиза Интервью Бизнес несмотря ни на что Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

11 и 18 июня 2017 года во Франции состоятся парламентские выборы, которые станут новым испытанием для Эмманюэль Макрона. Исход парламентской гонки определит политическое будущее нового президента. Если его партия «Вперед, Республика!» получит абсолютное большинство, то у Макрона будет полная свобода рук: он сможет править с помощью ордонансов, проводить любые законы через нижнюю палату, не опасаясь вотума недоверия со стороны депутатов.

Бизнес, несмотря ни на что

Как заявил 18 мая исполнительный директор компании «Роснефть» Игорь Сечин, нефтяная компания работает над возвращением не только нефтесервисной компании «Таргин», но и других активов «Башнефти». Речь может идти об акциях «Уфаоргсинтеза» и Башкирской электросетевой компании, о которых «Роснефть» упоминает в иске к АФК «Система» на 106,6 млрд руб. «Роснефть» также может повысить исковые требования к «Системе». Тем временем, в правительстве, судя по всему, принято решение, позволяющее «Роснефтегазу» не платить дивиденды за 2016 год.

Интервью

Самый непредсказуемый президент, руководящий самой могущественной державой, прошел психологически важный рубеж – первые сто дней, после которых принято подводить промежуточные итоги политического курса нового главы государства. Политком.RU провел опрос среди экспертов-международников о том, каким они видят хозяина Белого дома по итогам первых его шагов.

Колонка экономиста

Видео

Наши партнеры

Интервью

03.03.2016

Дмитрий Орешкин: «Сейчас в переговорах с «Яблоком» ПАРНАС выступает в качестве младшего партнера»

Дмитрий ОрешкинК новому электоральному циклу готовятся не только основные парламентские партии, но и партии либеральной внепарламентской оппозиции. О том, в какой ситуации оказались эти партии, каковы размеры их электоральной нишы, чего вообще ждать от предстоящих парламентских выборов «Политком.RU» поговорил с политологом Дмитрием Орешкиным.

– Давайте начнем наше обсуждение думских перспектив демократических партии с партии «Яблоко». Несмотря на то, что недавние выборы руководства не принесли существенного обновления, мне видится, что со стороны этой партии делаются попытки обновления имиджа в глазах демократически настроенных избирателей путем привлечения под свои знамена на выборах в Госдуму известных, ярких имен извне. Не случайно координатором по ведению соответствующих переговоров был назначен Лев Шлосберг. Достигнуты договоренности с Владимиром Рыжковым и Дмитрием Гудковым о выдвижении от «Яблока» в одномандатных округах. Говорится о возможности включения Рыжкова и Гудкова в федеральную часть партийного списка. Может ли это помочь «Яблоку» скорректировать закрепившийся за ним образ сектантской партии и расширить число сторонников на выборах?

– Я не знаю, сможет ли помочь, но если они этого не сделают, то им уже ничего не сможет помочь. Это та вещь, которую необходимо делать, если ты идешь на выборы. С Рыжковым это было предсказуемо. С ПАРНАСом он не мог идти на выборы по причине личного конфликта. Гудков – тоже довольно предсказуемо, потому что Гудков – сильный политик, и у него неплохие позиции. Я бы не рискнул сказать, что им предложат места в проходной части партийного списка. Это всё довольно четко решается. Если, скажем, 5% они набирают списком, то понятно, сколько людей проходит. Поскольку в партии много своих функционеров, то, конечно, все места в проходной части списка будут заняты партийцами. А Рыжков и Гудков пойдут по одномандатным округам при партийной поддержке. Это тоже в общем большая уступка со стороны «Яблока», потому что таких одномандатных округов, где могут пройти демократы, от силы три десятка. Причем это в основном Москва, в меньшей степени Петербург, Екатеринбург, может быть, Новосибирск – буквально по пальцам можно пересчитать.

– Но уже известно, что Рыжков пойдет на Алтае.

– Это естественно. Это, кстати, большая удача, потому что Алтай – не самый демократический по электорату регион, но там Рыжкова знают и любят, и, если он пойдет от «Яблока», у него появляется шанс. И поскольку этот округ не входит в число тех 25-30, о которых я говорил, это означает расширение для «Яблока» еще и потенциальной географии поддержки, потому что хороший одномандатник помогает работать и на список: «Яблоко» будет мелькать, и это «Яблоку» на пользу. Это абсолютно правильный тактический ход и, более того, неизбежный ход. Я думаю, что это еще и недостаточный ход. «Яблоку» очень важно продемонстрировать договороспособность. Вы правы, что имидж сектантской партии есть у «Яблока», причем заслуженно. Но хотя бы демонстративно можно было поделить с ПАРНАСом округа.

– Прежде чем мы перейдем к ПАРНАСу, вопрос по Дмитрию Гудкову. Есть сведения, что Гудков пойдет по Тушинскому округу Москвы. Как Вам кажется, здесь какие-то шансы у него будут?

– Шансы есть. Смотрите, довольно несложно просчитать демократический потенциал региона. Посмотреть, сколько процентов людей там в 2012 году проголосовали за Прохорова, сколько в 2003 году – за «Яблоко», сколько в 2013 году проголосовали за Навального. Конечно, в Москве есть своя микрогеография. В Центре и на Юго-Западе города, где живет интеллигентная публика, самые оптимальные варианты, там, наверное, пойдет избираться от «Яблока» Митрохин, кто-то еще из лидеров. Менее «сладкие», но тоже очень перспективные районы – Северо-Запад города, в том числе Тушино. Тяжелее всего – Юго-Восток города, там и явка пониже, и население другое. Но даже Юго-Восток Москвы значительно лучше, чем, например, Рязанская область.

– А если говорить о разделении одномандатных округов в целом?

- Проблема для демократов заключается в том, что существует всего 25-30 округов, где есть смысл работать кандидату, который хочет победить или набрать хороший результат. Эти округа было бы правильным поделить между ПАРНАСом и «Яблоком». Есть очень понятная развилка. Самое страшное для обеих демократических партий – конкуренция между собой в этих округах. Условно говоря, для технического анализа, кандидат от ПАРНАСа может набрать от трети до пятой части голосов, собранных Навальным в 2013 году. Это значит, что кандидат от ПАРНАСа может получить 6-10% голосов практически в любом округе Москвы. А если они проведут хорошую кампанию, то и в 2-3 раза больше. Кандидат от «Яблока» при условии эффективной агитации тоже может набрать в московских округах 10-15% голосов. И ни тот, ни другой в результате могут не победить. Сам по себе административный ресурс дает кандидату от власти как минимум 10-15% в любом одномандатном округе, даже в сравнительно свободной Москве. Таким образом, то, что у «Единой России» берется за условный 0, а остальное прибавляется в зависимости от того, как они раскрутят свою кампанию, то у «Яблока» и у ПАРНАСа можно назвать условным максимумом, если кандидаты этих партий не проявят сверхталантов, как Навальный. При проявлении таких талантов кто-то из них мог бы набрать и 20-25%, что в принципе достаточно для победы, если бы не было соперничества между ними.

– Но «Яблоко» и ПАРНАС в принципе вроде бы выражают готовность договариваться о несоперничестве в одномандатных округах, хотя понятно, что одно дело – слова о готовности, а другое дело – практический раздел округов.

– Тут есть две составляющих. Есть пропагандистская составляющая в виде заявлений о том, что мы готовы поделить округа. Это обе партии понимают, и это обеим партиям на пользу в пропагандистском смысле. Но легко поделить те округа, в которых никаких шансов нет: на Чукотке, в Крыму, в Чечне. Если они поделят такие округа, то это чисто символическое действие, направленное на простоватых избирателей, которых легко убедить в своей договороспособности. Гораздо более важная составляющая – это способность и готовность делить те округа, где есть реальные шансы.

– А как Вы считаете, есть такая способность сейчас? Переговоры ведь ведут от «Яблока» – Лев Шлосберг, от ПАРНАСа – Михаил Касьянов непосредственно. И тот, и другой вроде бы всерьез к этому относятся.

– Дай Бог им успеха. Если они договорятся, если они поделят округа в Новосибирске, в Екатеринбурге, в Москве, Петербурге, Московской области, тогда это значит, что они наконец-то сошли с небес на почву контрольных фактов. Я сильно опасаюсь, что они в результате договорятся лишь об округах на Камчатке и Чукотке.

– У меня есть такое ощущение, что они могут о чем-то договориться, но они же не решают всё в своих партиях.

– Это точно. Конечно, есть и очень серьезные проблемы, связанные с тем, что кто-то обидится. Легко можно представить: человек, который работает в «Яблоке» 15 лет, у него есть округ, он его окучивает, у него есть амбиции, и тут ему говорят: извини, но мы этот округ отдаем ПАРНАСу. И наоборот. В рамках партийной структуры очень тяжело это сказать. Не известно, как себя этот человек поведет – он может уйти из партии, выдвигаться в качестве независимого. В «Единой России» тоже есть такие проблемы, но там чиновничья партия: сказали, значит, подчиняйся или хуже будет. А это все-таки демократы, да и терять им нечего, поэтому с ними труднее договариваться

– А если на этот вопрос о взаимоотношениях «Яблока» и ПАРНАСа пошире посмотреть. 24 февраля Касьянов вообще заявил, что единственная возможность формирования единого списка кандидатов от оппозиции – это создание единой партии «Демократическая коалиция ПАРНАС–Яблоко». Как Вы можете расценить это предложение Касьянова? Это чисто пропагандистская вещь или понимание бесперспективности самостоятельного существования ПАРНАСа, особенно после гибели Бориса Немцова?

– Я думаю, что ПАРНАС в нынешней ситуации выступает, конечно, в качестве младшего партнера. У «Яблока» больше и политических, и финансовых ресурсов, да и любых ресурсов больше. Поэтому Касьянов правильно понимает ситуацию. Но в «Яблоке» ее тоже правильно понимают. Они говорят: пожалуйста, входите к нам. То есть довольно жесткую позицию занимают. Что значит – войти? Есть вариант, насколько я понимаю, приостановить свое членство в ПАРНАСе и войти в «Яблоко». Но там есть свои неприятные юридические тонкости. Я думаю, что «Яблоко» не пойдет на равный союз. Да и технически невозможно создать сейчас, за полгода до выборов какую-то новую партию. В любом случае «Яблоко» понимает свое преимущество, сейчас оно очевидно. И не Касьянов сейчас может что-то диктовать. Диктовать может «Яблоко».

– С другой стороны, насколько я понимаю, ПАРНАС не готов сдать все позиции.

– Конечно, не готов и не может. А что тогда Навальному делать? Сейчас его, конечно, не пустят избираться. Но в будущем у него есть вполне понятные амбиции. И ему нужна партия. Партия ПАРНАС для Навального интересна тем, что у нее есть возможность избираться без сбора подписей. Пути в «Яблоко» ему закрыты. Если все уходят из ПАРНАСа в «Яблоко», то для Навального это поражение. Кстати говоря, поражение и для Касьянова, потому что двое медведей в одной берлоге не уживутся. Так что если и будет какой-то вариант, то, конечно, не равный и прочный, а скоротечный: приостановить членство в одной партии, заявить о членстве в другой партии. При доброй воле можно найти форму. Я не уверен, что у них есть добрая воля. В лучшем случае, чего они могут добиться – это делить перспективные одномандатные округа.

– Следующий вопрос – об электоральной базе либеральной оппозиции. Нынешнее состояние общества очень противоречиво. Рассеивается посткрымская эйфория, растет разочарование и недовольство, но всё это сочетается с ощущением тупика, с неверием в возможность принципиальных перемен и политической апатией. Это свойственно даже демократически настроенным людям.

– Так оно и есть.

– Где и как в такой ситуации партии либеральной оппозиции могут найти свою электоральную нишу? Другими словами, на чем им играть?

– Действительно, Россия входит в состояние новой политической реальности. Она, может быть, это еще не чувствует, но она уже там находится. И дело не только в социальных настроениях, которые, с одной стороны, истерически сплоченные, а с другой стороны, если с каждым поговорить, он переживает чувство когнитивного диссонанса, потому что не понимает, что будет дальше. В этой ситуации не понятно, как ведут себя политические институты и как ведут себя политические шестеренки. А вот теперь – как поведет себя избиратель.

Электоральные результаты в России состоят из трех слоев. Во-первых, просто административный ресурс. Во-вторых, поведение местных элит, которые могут поддерживать то, что делается в Кремле, а могут не поддерживать. Реальный электоральный ресурс наших региональных баронов очень высок. Традиционно они его вкладывали в последние десять лет в поддержку центра, потому что существовал путинский консенсус элит. Куда они сейчас его будут вкладывать и будут ли вкладывать вообще, я не знаю. Региональные элиты, конечно, никогда не скажут, что они разочарованы, потому что не захотят терять свое место, но между собой они переживают очень тяжелый момент: ведь на них очень большая нагрузка, денег у них нет, а ответственность есть. Значит, одна зона непредсказуемости – это поведение региональных элит. Они могут ничего особенного не делать, а потом сказать: ну, извините, люди так проголосовали. Но скорее всего они все-таки будут стараться, поскольку боятся, что последуют репрессии из Кремля.

Второй источник непредсказуемости – это собственно избиратель. Пойдут они голосовать или не пойдут… Если пойдут, то что у них в голове замкнет… Почти очевидно, что КПРФ наберет больше. ЛДПР – ну, Жириновский, как всегда. Эсеры получат мало, потому что неинтересная партия. Что с демократами? Для демократов это будут самые тяжелые выборы, потому что путинская вертикаль осознанно и целеустремленно дискредитировала все политические институты. Европейски мыслящие люди испытывают дефицит доверия и к политическим партиям, и к парламенту, и к институту выборов. И это играет на руку Владимиру Путину, потому что как раз из-за этого недоверия демократически настроенные люди на выборы не считают нужным ходить. Так вот, пойдут ли либеральные избиратели на выборы в этот раз? Это для меня вопрос.

Есть и третья составляющая неопределенности. Смысл политических движений путинской вертикали в последние несколько лет состоит в том, чтобы уничтожить радикальную демократическую оппозицию как легальную структуру. Ее превращают в диссидентов по советским канонам. Есть люди, которые не согласны, но это не оппозиция, потому что они дискредитированы. Нам объясняют, что они получают деньги на Западе, они бандиты, они воры, у них руки по локоть в крови и т.д. То есть инстинктивно или осознанно идет возвращение к Советскому Союзу, когда несогласный человек может существовать, но он не может быть участником политического процесса в качестве электоральной фигуры. Тенденция идет к тому, чтобы из двух зарегистрированных партий демократической оппозиции как минимум одну – ПАРНАС – сделать диссидентами, то есть лишить возможности избираться, и оставить одну партию – «Яблоко», которой, возможно, и позволят избраться.

Вопрос об избирателях либерально-демократической ориентации. Потенциально их довольно много. Даже когда опрашивают по поводу Крыма, 15% – против, а сейчас уже 20%. Не факт, что они все против, исходя из либеральных установок, но большинство из этого лагеря. Проблема в том, что, скорее всего, эти люди просто не пойдут голосовать.

– Но даже если из этих 20% четверть пойдет, это уже будет достаточно «Яблоку», чтобы пройти даже по списку.

– Это правда. Но есть еще проблема в мобилизации избирателя. И вот здесь, конечно, если бы эти две партии могли объединиться, это был бы сигнал гораздо более важный, чем какие-то там программы, которые «Яблоко» публикует а их никто не читает, или обещание выдвинуться в президенты, которое выглядит достаточно удивительно. В нынешней политике люди следят не за программами, не за заявлениями, а за конкретными шагами. В этом смысле, конечно, Навальный гораздо интереснее: он что-то конкретно все время делает. Вот если бы эти две партии смогли объединиться, это был бы могучий стимул для того, чтобы и их поддержать, с ними объединиться, пойти на выборы и проголосовать. А если будет всё по-прежнему, то какой смысл?

– Самый последний вопрос. Как Вы можете оценить электоральные перспективы партийного проекта Бориса Титова, который претендует на получение поддержки в среде мелкого и среднего бизнеса? Будут ли кандидаты от партии Титова соперничать за голоса прежде всего с парламентскими партиями или с партиями демократической оппозиции?

– Сейчас как раз если и появится новая волна избирателей, то это мелкий и средний бизнес, который наконец-то получил по мозгам. Об этом часто говорилось на протяжении последних 15 лет, но мелкий и средний бизнес всё это пропускал мимо ушей, потому что его особенность – это гибкость, мягкость, адаптивность. Он был занят тем, что зарабатывал деньги. Он как-то подруливался, пристраивался и сохранялся. Но вот за последний год пристраиваться стало некуда, потому что денег меньше, крутиться стало трудно. И теперь мелкий и средний бизнес своим прямым экономическим интересом подталкивается к участию в политике. Конечно, в Кремле это хорошо понимают.

– А может быть, прежде эти люди были готовы за ту же «Единую Россию» голосовать, а сейчас к коммунистам они, конечно, не потянутся, но вот проект Титова могут придти поддержать. Не может ли случиться так, что они будут перехватывать голоса у «Единой России», а не у «Яблока» с ПАРНАСом?

– Нет, раньше эти ребята вообще не ходили голосовать. Это как раз новая часть электората, которая может придти на выборы, а может и не придти. И у каждого из мелких предпринимателей есть штат: у кого-то 10 человек, у кого-то больше. То есть потенциально это небольшой, но существенный для «Яблока» и для ПАРНАСа кусочек электората. Если у нас в среднем голосуют 60 миллионов человек и дополнительно приходит миллион, то это уже почти два процента. И если этот миллион уходит к «Яблоку» и ПАРНАСу, то это одна история, а если к Титову – совершенно другая история. Поэтому «условный Титов» должен был возникнуть, и это не есть отъем избирателей у «Единой России», это рассчитано на новых избирателей в городах, которые раньше не ходили.

Беседовал Александр Ивахник

Версия для печати

Экспресс-комментарии

Экспертиза

Последние месяцы выдались для Рамзана Кадырова нелегкими – чеченский лидер испытывает все большее давление со стороны противников внутри федеральной элиты, а также столкнулся с серьезным вызовом, исходящим извне. Как Рамзан Кадыров действует в новых условиях и сохранит ли он свои политические позиции?

7 мая новым президентом Франции был избран 39-летний Эммануэль Макрон, лидер движения «В путь!». Еще год назад абсолютный аутсайдер президентской гонки, поставивший, как казалось, на заведомо проигрышную тактику игры в политическом центре, получил во втором туре 66% голосов избирателей, опередив свою соперницу в два раза (у него 20 млн голосов против 10 млн Марин Ле Пен).

Успешное сотрудничество Астаны и Баку (назовем его «транскаспийский трек») имеет для Москвы важный прикладной интерес. Прежде всего, по причине его потенциального вклада в развитие ЕАЭС на южном направлении - в сторону Ирана.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net