Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

27 июля в Москве прошел не согласованный с властями митинг, поводом для которого стали массовые отказы в регистрации на выборы в Мосгордуму кандидатам от оппозиции. Это уже третья акция протеста за июль: первые две прошли 14 и 20 июля. Еще один митинг запланирован оппозицией на 3 августа в преддверье апелляций в Центральной избирательной комиссии.

Бизнес

Арбитражный суд Москвы признал незаконным решение ФАС о том, что ЛУКОЙЛ завышал цену перевалки нефти на принадлежащем ему морском терминале в Арктике. Суд проходил в рамках спора компании «Роснефть» и ЛУКОЙЛа о ставке перевалки через терминал «Варандей», который начался практически с момента перехода «Башнефти» под контроль «Роснефти» в 2017 году. Решение Арбитражного суда называют победой ЛУКОЙЛа, однако с большой долей вероятности окончательной точкой в споре оно не станет. Представитель ФАС сообщил о намерении ведомства оспорить решение суда.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Аналитика

05.03.2016 | Борис Макаренко

Фултон с нами

Речь Черчилля в ФултонеПерефразируя Высоцкого, «это все придумал Черчилль» — только не в «18-м», как пел всенародно любимый артист, а в 46-м году. Сегодня — ровно 70 лет назад, 5 марта 1946 года,— Уинстон Черчилль, который на тот момент уже не был премьер-министром послевоенной Британии, произнес свою знаменитую речь в Фултоне. Произошло это в американском штате Миссури, на родине тогдашнего президента США Гарри Трумэна. 

Принято считать, что главный смысл фултонской речи — объявление холодной войны, опускание посередине Европы «железного занавеса от Щецина на Балтике до Триеста на Адриатике», разрушение антигитлеровской коалиции. Речь Черчилля в присутствии Трумэна воспринимается многими как некий англосаксонский заговор против Европы и мира. Часть из этих обвинений была брошена Черчиллю лично его бывшим союзником по антигитлеровской коалиции Сталиным — в интервью газете «Правда» всего через девять дней после его речи.

Как относиться к наследию Фултона сегодня? Россия давно перестала быть советской. Нет и в помине международного коммунизма. Из доживших до наших дней режимов, ориентировавшихся на опыт СССР и наследие классиков марксизма-ленинизма, пакостей ждут лишь от северокорейского. Почему же тогда Запад по-прежнему враждебен России? Может, русофобия вечна, а Черчилль просто стал ее глашатаем?

Или зададим вопрос по-другому. Что нас по-прежнему разделяет: несовместимость ценностей или на самом деле и мы, и они хотим одного и того же — иметь свои сферы влияния — и просто не можем раз и навсегда договориться, кому что принадлежит?

По версии Черчилля, Россия не хочет войны, но хочет бесконечной экспансии своей мощи и доктрины. Если следовать этой логике, то получается, что для Запада геополитическое противостояние — лишь средство, а цель — не допустить распространения коммунизма. То есть после революции 1917 года отрезали себя от всего мира именно мы. С установлением коммунистической власти Россия — впервые как минимум с петровских времен — стала антагонистом всему Западу, обретя там союзников лишь на четыре года войны с бесчеловечным режимом, угрожавшим и Западу, и ей самой.

И получается, что разрушила этот союз опять же советская Россия. Разрушила тем, что вполне естественную, по признанию Черчилля, задачу установления на своих западных границах дружественных режимов стала решать путем навязывания Восточной Европе коммунизма как гарантии полной лояльности и подконтрольности. То есть единственным способом, доступным пониманию Сталина.

Нельзя не признать, что Запад в противостоянии времен холодной войны тоже не выглядит белым и пушистым: поддержка одиозных диктаторов в «третьем мире», провокации против Кубы и грязная война во Вьетнаме, свержение неугодных правительств — от Ирана до Гренады. Да и сегодняшний Запад «отметился» Ливией и Ираком. Но свою главную историческую задачу Запад для себя в итоге решил: коммунистическая система рухнула под тяжестью собственной неэффективности. Занавес, овеществленным символом которого стала Берлинская стена, разрушили с востока, а не с запада, понимая, что так — по коммунистическим кратким курсам — дальше жить нельзя.

И теперь мы подходим к самому главному — ответу на вопрос, почему через четверть века после падения Берлинской стены Россия опять оказалась в опасной конфронтации с Западом.

Проблема в том, что мы до сих пор так и не смогли четко сформулировать собственную стратегию развития: ответить на вопрос, что будет со страной через 20, 50, 100 лет. В такие бездонные колодцы заглянуть у нас не рискнет никто. Да и зачем: мы поглощены решением оперативно-тактических задач. Мы четко знаем, кем не хотим стать — ненавистным нам Западом. Но кем должны стать — толком не знаем.

Утратив коммунистические ценности, Россия в отличие от своих непосредственных соседей на Западе не просто не поверила в западные ценности, но и не захотела — или не смогла — раз и навсегда определить собственный вектор развития. Мысли об этом сегодня погребены под конструкцией властной пирамиды, в которой можно найти и византийские, и московско-петербургские, и коммунистические, и даже кое-где западные «кирпичики». Но суть остается неизменной — сохранить монополию на власть и собственность, а потому ничего в этой пирамиде не менять.

В своей фултонской речи Черчилль сетовал на непредсказуемость ближайших действий Москвы, но не сомневался в наличии у нее стратегических планов. Сегодня же картина другая: отсутствие у России ценностно обусловленной стратегии делает непредсказуемыми и ее ближайшие шаги, и ответ на реакцию Запада на ставшие для него сюрпризами Крым, Донбасс или Сирию. А потеряв «пятую колонну» (это тоже слова Черчилля) в виде мирового коммунистического движения, мы лишь пытается нащупать на Западе новую группу поддержки. В этой ситуации нам уже не важно, на крайне правой или крайне левой периферии западной политики находятся новоявленные «союзнички» — лишь бы пошумнее были. Все это сопровождается рецидивами коммунистического изоляционизма — от показного сжигания санкционного сыра до регистрации имеющих вид на жительство в другой стране и истории с «девочкой Лизой» в Берлине.

Ответ Запада получается вполне «фултонский». Вот еще один из пассажей фултонской речи: не закрывать на Россию глаза, помнить, что такие оппоненты уважают лишь силу, но при этом и искать пути разрешения конфликта.

В разрешении конфликта заинтересована и Россия. Только ей будет труднее. Запад — что во времена Фултона, что сегодня — знает, чего он хочет и во что верит. Нам же, чтобы договориться с Западом, сначала нужно самим себе ответить на наши собственные вопросы. Но в сегодняшней России сделать это очень трудно. Вот и получается, что спустя 70 лет — Фултон с нами.

Борис Макаренко - председатель правления Центра политических технологий

Оригинал - Коммерсант

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Покинутая своими западными союзниками в ходе сирийского конфликта и отвергнутая Европой Турция пытается найти свое место в мире. Сегодня ее взор обращен в сторону России – давнего противника или мнимого друга. Однако разворот в сторону евразийства для Эрдогана - не столько добровольный выбор, сколько вынужденная мера.

На старте избирательной кампании кандидаты в депутаты Мосгордумы начали проявлять небывалую активность в социальных сетях. Особенно это бросается в глаза в случае с теми, кто ранее был едва представлен в медиа-пространстве. Вывод из этого только один: мобилизация избирателей в интернете больше не рассматривается только как часть создания имиджа. Это технология, на которую делают серьезные ставки. Но умеют ли в Москве ею пользоваться?

Год назад в Армении произошла «бархатная революция». К власти пришло новое правительство, после чего политический ландшафт республики значительно изменился. Досрочные выборы Национального собрания, городского парламента Еревана (Совета старейшин), реформы судебной системы, появление новых объединений и реконфигурация (если угодно ребрэндинг) старых — вот далеко не полный перечень тех перемен, которые сопровождали страну в течение последнего года.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net