Информационный сайт
политических комментариев
вКонтактеFacebookTwitter
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Экспресс-комментарии Текущая аналитика Экспертиза Интервью Бизнес несмотря ни на что Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Политком.RU обсудил с первым вице-президентом Центра политических технологий Алексеем Макаркиным динамику общественных настроений в России в уходящем году.

Бизнес, несмотря ни на что

Локомотивом выхода из продолжающегося экономического кризиса может быть только частный сектор. Как чувствовал себя российский бизнес в уходящем году? Как можно оценить усилия правительства по стимулированию предпринимательской деятельности и привлечению инвестиций? Об этом в интервью Политком.RU рассказывает старший научный сотрудник Института экономической политики им. Е.Гайдара Сергей Жаворонков.

Интервью

Конец года всегда дает повод подвести итоги происшедших событий, выделить основные тенденции, высказать предположения на будущее. Своими оценками политических итогов 2016 года с «Политком.RU» поделился известный российский политолог, президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский.

Колонка экономиста

Видео

Реклама

Колонка экономиста

13.09.2016 | Марина Войтенко

Экономическая повестка: ожидания и намерения

Марина ВойтенкоПрогнозирование динамики российского хозяйства, как известно, занятие весьма творческое. По мере приближения 2016 года к своему завершению оно, судя по информактивности официальных лиц и экспертов, к тому же становится (по меньшей мере, для них самих) еще и все более увлекательным.

8 сентября, выступая на 14-м Международном банковском форуме «Банки России – XXI век» в Сочи, директор департамента сводного макроэкономического прогнозирования МЭР Кирилл Тремасов сообщил: «Мы представим окончательную версию прогноза в правительство в середине сентября, в СМИ появились рабочие версии, они ни в коем случае не конечные. По этому году мы видим сокращение ВВП где-то в диапазоне в 0,5-0,7%. Прогнозная «вилка», таким образом, стала шире на 0,1%, несколько ухудшив ожидания глубины спада. При этом, тем не менее, в министерстве рассчитывают увидеть «небольшое положительное движение ВВП в сторону повышения уже в третьем-четвертом кварталах».

Актуальная оценка по промвыпуску в целом по году предусматривает его рост на 0,3-0,5%. Сходное предположение (увеличение на 0,4%) содержит и консенсус-прогноз экспертов, опрошенных «Интерфаксом». Аналитики исходят из того, что в августе промпроизводство вернулось на повышательную траекторию, прибавив 0,7% в годовом выражении. В ЦМАКП в этом не уверены, поскольку динамика энергопотребления и грузоперевозок железнодорожным транспортом (с сезонной очисткой) практически не изменились в сравнении с июлем.

Примечателен и комментарий руководителя Лаборатории конъюнктурных опросов ИЭП им. Е.Т.Гайдара Сергея Цухло: «Ответы предприятий не дают оснований ни для вывода о явном продолжении кризиса, ни для вывода о его завершении. Промышленность пребывает в каком-то странном состоянии, определенно классифицировать которое ни аналитики, ни чиновники, ни тем более сами руководители компаний не могут».

Впрочем, к характеристике сложившегося положения можно применить «формулу»: «не рост и не спад – наблюдается пат». Термин, конечно, не совсем экономический, но зато емко и многозначно описывающий ситуацию, когда хозяйство движется на «нейтралке» при отключенных потенциальных драйверах. Не в последнюю очередь это касается потребительского спроса.

По текущей версии МЭР, реальные зарплаты покажут прирост-2016 на 0,5-0,7%, реальные располагаемые доходы населения упадут по итогам года на 4,7-4,9%, хотя со снятой сезонностью в августе возможен рост оборота торговой розницы на 0,1-0,2%, в целом в 2016-ом он сократится на 4,7-4,9% (в опросе «Интерфакса» аналитики указали на 3,9%). Между тем, результат может оказаться и похуже. Как показало недавнее исследование «Ромир» на основе скан-панели домохозяйств Romir Scan Panel[1], в августе-2016 расходы россиян на повседневное потребление в реальном выражении с поправкой на инфляцию оказались ниже уровня «нулевой точки» января-2012 (начало наблюдений) на 2%, августа-2013 – на 9%, конца лета 2015 года – на 6%[2]. То есть, традиционного роста потребительской активности перед началом учебного года не произошло.

Слабая динамика текущего потребления, тем временем, вносит немалый вклад в торможение роста цен. 30 августа – 6 сентября инфляция вновь «выдала» нулевой результат, опустившись год к году до 6,9% (по группе продовольственных товаров – 6,7%, по промышленным – 8,1%). В сентябре, полагают в МЭР, она составит 0,2-0,3% (6,5-6,6% в годовом выражении), что дает надежду на 5,8% к концу года (накопленный в настоящее время с января рост цен – 3,9%). Тем не менее, даже такой прогноз – вовсе не железобетонный повод увидеть в сентябре начало цикла снижения ключевой ставки ЦБ РФ. Не исключено, что чаяния участников рынка отчасти оправдаются, и регулятор уменьшит ее на 50 п.п.. Однако далее, скорее всего, будет взята новая пауза.

Располагают к такому предположению некоторые разъяснения «текущего момента» главой Банка России Эльвирой Набиуллиной. По ее мнению (см. подробнее выступление в Сочи 9 сентября), «основные тенденции и в экономике, и в динамике цен пока не выглядят однозначными и устойчивыми». Статистика же, плохая или хорошая, сама по себе не основание для решений Центробанка. В ближайшие месяцы ожидается переход к структурному профициту ликвидности в банковском секторе. В этих условиях ключевая ставка становится ориентиром для размещения, а не привлечения средств, происходит своего рода автоматическое смягчение ДКП. Но реальные ставки по банковским кредитам должны быть положительными, чтобы инфляция и ее ожидания продолжали уменьшаться и надежно закрепились на низком уровне. Это означает, что все рублевые ставки, включая ключевую, должны быть на несколько процентных пунктов (по мировому опыту минимум на два-три) выше темпа роста цен.

«Положительные реальные процентные ставки, – уверена Эльвира Набиуллина, – это новая реальность, в которой российской экономике, чтобы начать развиваться, предстоит существовать в обозримом будущем». При этом стабильность ставок и их постепенное снижение по мере замедления инфляции, являясь важным фактором стабилизации экономики, остаются принципиальными условиями ее перехода к росту. Отсюда и вывод-рекомендация регулятора всем хозяйствующим субъектам (предприятиям, банкам, органам госуправления) – не ждать милостей от улучшения внешнеэкономической конъюнктуры или облегчения монетарных кондиций, а неустанно заниматься повышением производительности, эффективности и снижением затрат, не забывая отслеживать и инфляционные риски.

В числе главных из них в настоящее время: ожидаемое к концу года оживление потребления за счет необеспеченного кредитования физлиц, рост мировых продовольственных цен (в августе, по данным ФАО, он стал рекордным за последние 15 месяцев[3]), наблюдаемое замедление динамики реального эффективного курса рубля (за семь месяцев с начала года увеличение на 10,9%, за восемь – на 8,7%), высокая интенсивность госрасходов (бюджетная эмиссия – главный источник перехода к структурному профициту ликвидности).

В августе Минфин «распечатал» второй триллион средств, взятых из Резервного фонда на покрытие дефицита бюджета (использовано 390 млрд рублей). Если траты будут продолжаться набранным темпом, то к концу года в фонде останется около 900 млрд рублей, а в 2017-ом он будет исчерпан полностью[4]. Затем наступит очередь Фонда национального благосостояния (на начало сентября в нем было 4,719 трлн рублей). На высокую вероятность этого указывают, к примеру, предложения Минфина заморозить финансирование из ФНБ ряда уже обозначенных ранее масштабных инфраструктурных проектов. В проекте бюджета-2017 и следующей трехлетки предлагается заложить консервативную оценку «нефти по 40-41». При такой «цене отсечения» в принципе возможно некоторое пополнение суверенных фондов. Нефтеценовые прогнозы, однако, не позволяют рассчитывать на кардинальное усиление такого притока.

В управлении по информации в области энергетики Минэнерго США ожидают, что среднегодовая цена Brent в 2016-ом достигнет $42,54 за баррель, в 2017-ом – $51,58. В Международном энергетическом агентстве считают, что такой уровень цен позволит начать «сланцам» восстанавливать добычу. Текущая ситуация на рынке тем временем остается неустойчивой. Избыток предложения насчитывает более 1 млн баррелей в сутки. При этом, по данным, Baker Huges, в мире третий месяц подряд продолжается рост количества действующих буровых установок. И это несмотря на ожидаемое (уже в сентябре на 15%) сокращение нефтеимпорта Китаем – мощности стратегических резервов заполнены под завязку, одновременно ужесточается регулирование (особенно в лицензировании импорта) частных нефтеперерабатывающих заводов. При таком «раскладе» (в том числе с учетом сильных сомнений в успехе нового «подхода к снаряду» – заморозке нефтедобычи в ОПЕК и РФ)[5] аналитики и трейдеры ожидают, что цены окажутся на текущих уровнях и в 2017 году.

В таких обстоятельствах «маятнику» проектно-бюджетных метаний остается двигаться лишь в сторону оптимизации госрасходов. Новые предложения Минфина на этот счет исходят из сокращения номинальных расходов министерств и ведомств (в том числе и «силового блока») в 2017 году на 6% к уровню-2016. Незатронутыми остаются лишь социальные обязательства. При этом 1% экономии планируется направить на приоритетные программы, которыми занимается проектный офис в правительстве. В этом контексте очень своевременно, по материалам Счетной палаты, обнаруживается и общая возможная экономия в 1 трлн рублей, которой реально добиться при условии более эффективного использования средств, выпадающих «из-за неиспользованных остатков и недостатков систем управления[6]».

В МЭР ожидают, что темпы роста российской экономики в ближайшие три года в среднем не превысят 1,5%. Для устойчивого развития маловато. Отставание от ожидаемой в этом периоде скорости всемирного ВВП – около 2 п.п. По сути это – стагнация с сокращением доли РФ в глобальном хозяйстве. Напомним, что в мировом экспорте страна уже потеряла в 2015-ом 0,6 п.п. В 2016 году, видимо, тоже предстоит отступать от январского рубежа в 2,1%.

Между тем, темпы ниже желаемых и необходимых – по сути, общий вызов для всех в pax economica. Озабоченность неопределенностью и нарастающими рисками, однако, подталкивает к включению новых движущих сил. На саммите «Большой двадцатки» (Ханчжоу, 4-5 сентября) политические лидеры государств-участников согласились, что генеральные направления такого рода усилий должны складываться вокруг интеграции и новых форматов имеющихся регулятивных механизмов, поддержки инноваций, ускоряющих новую индустриальную революцию, и структурных реформ. Для выхода РФ из нынешнего патового состояния экономики, видимо, стоило бы повнимательнее присмотреться к этим подходам, воспринимая их не в качестве навязываемой догмы, а как руководство к, может быть, и запаздывающим, но все-таки абсолютно необходимым действиям.

Марина Войтенко – экономический обозреватель

[1] Romir Scan Panel основана на данных повседневного потребления 35 тыс. россиян, 13,5 тыс. домохозяйств в 181 городе с населением более 10 тыс. человек. Участники исследования сканируют штрих-коды всех купленных товаров, затем данные в он-лайн режиме поступают в базу данных скан-панели.

[2] Сравнение показателя с последним летним месяцем 2014 года не имеет смысла, поскольку потребительский спрос тогда на волне девальвации рубля был ажиотажным (на 15% выше уровня августа-2016) – россияне хеджировали ценовые риски, закупая в том числе продукты и товары повседневного спроса впрок.

[3] По данным этой продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН, в августе-2016 цены росли практически на все продтовары кроме зерновых, индекс цен ФАО на которые составил 143,6 пункта, что на 7,4% ниже уровня прошлого года и на 3% ниже показателя июля-2016. При этом среднее значение продовольственных цен ФАО (по всему наблюдаемому ассортименту) составило 165,6 пункта, что на 1,9% выше показателя июля и почти на 7% выше соответствующего показателя прошлого года.

[4] По данным Минфина, к сентябрю в Резервном фонде оставалось 2,09 трлн рублей. С начала года его объем уменьшился более чем на 1,5 трлн рублей. Из них около 1,2 трлн – расходы на финансирование бюджетного дефицита. Остальное – результат курсовой переоценки валютных средств фонда вследствие укрепления рубля.

[5] Обсуждение такой возможности на сентябрьской встрече государств ОПЕК в Алжире считают преждевременными в Иране. Об этом 8 сентября заявил директор Национальной иранской нефтяной компании (NIOC) по международным связям Мохсен Гамсари агентству Bloomberg. Присоединиться к сделке Тегеран сможет лишь после того, как добыча выйдет на досанкционный уровень – то есть, превысит 4 млн баррелей в сутки (в июле добывалось 3,629 млн), а произойдет это не раньше конца 2016-го – начала 2017 года, сказал Гамсари. Он также выразил мнение о том, что рынок находится «в стабильном состоянии», а цены – «справедливые».

[6] В числе главных претензий Счетной палаты по итогам проверки исполнения бюджета-2015 – плохое прогнозирование доходов, недостатки деятельности Пенсионного фонда России и рост депозитов госструктур. Так, временно свободные средства Фонда реформирования ЖКХ, «Автодора», Росатома и Ростеха за год выросли с 70 до 130 млрд рублей, а доход госструктур за размещение части этих средств на депозитах составил 10 млрд рублей. Кроме того, признаны низкоэффективными госпрограммы на сумму 1,6 трлн рублей (по оценке МЭР). Среди них – программы развития Дальнего Востока и Северного Кавказа, а также поддержки инвалидов «Доступная среда». По мнению главы контрольного ведомства Татьяны Голиковой, высказанному ею в интервью газете «Известия» 7 сентября, все это создает большие возможности для внутренней оптимизации бюджетного процесса.

Версия для печати

Экспресс-комментарии

Экспертиза

Противостояние Ирана и Саудовской Аравии – условных центров мирового шиизма и суннизма, наметилось аж со времени победы в иранской Исламской Революции в 1979 году. Именно с тех времен Эр-Рияд начал кампанию по нивелированию политического влияния шиитских общин.

Долгое время системные политические партии Старого Света с правого и левого фланга двигались навстречу друг другу и по мере размывания своей социальной базы смешивались до степени неразличимости. Сформировался широкий политический консенсус, включавший активную социальную политику, принципы политкорректности, уважение прав меньшинств и продвижение целей европейской интеграции. Однако сейчас этот консенсус на глазах начинает распадаться.

Одного из фаворитов президентской кампании во Франции Франсуа Фийона и западная пресса, и российская называют дружественной Москве фигурой, от которой ждут снятия санкций и отказа от политики сдерживания. Вместе с этим, однако, было бы правильнее говорить о внешнеполитических позициях Фийона в контексте не «pro et contra», а, в первую очередь, возвращения Франции активной роли в международных делах, что задает совершенно иную систему координат для анализа его приоритетов.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net