Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Экспресс-комментарии Текущая аналитика Экспертиза Интервью Бизнес несмотря ни на что Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Состоявшийся в воскресенье, 19 марта, съезд Социал-демократической партии Германии избрал экс-председателя Европарламента Мартина Шульца новым лидером партии и официально утвердил его кандидатом в канцлеры от СДПГ на предстоящих в сентябре выборах в бундестаг. Шульц был единственной кандидатурой и получил стопроцентную поддержку делегатов – это первый случай за весь послевоенный период.

Бизнес, несмотря ни на что

Восприятие кризиса в строительной отрасли словно проходит через классические «стадии принятия». Позади уже отрицание, гнев и торг. Большинство участников рынка колеблются между депрессией и принятием. Периодически можно встретить бодрые заявления о «достижении дна» и завершении «наиболее трудного этапа» кризиса, однако зачастую последующие события, как правило, указывают на их чрезмерную оптимистичность.

Интервью

«Политком.RU» планировал поговорить с известным политологом и политическим географом Дмитрием Орешкиным о нынешнем состоянии российской внепарламентской оппозиции. Но по ходу интервью разговор вышел и на другие темы: о глубоких социокультурных и политических различиях между российскими регионами и связанных с этим проблемах для любой власти в Кремле, а также о президентских выборах и политической ситуации после марта-2018.

Колонка экономиста

Видео

Реклама

Экспертиза

13.09.2016 | Ростислав Туровский

Конкурентный потенциал регионов на выборах 18 сентября

Конкурентный потенциал регионов на выборах 18 сентябряКонкурентность предстоящих думских выборов фактически формируется до самого дня голосования. Наиболее заметным образом на по-прежнему существенную неопределенность избирательских предпочтений повлияло возвращение выборов в одномандатных округах, от которых многие избиратели отвыкли, несмотря на то, что такие же выборы сохранялись в большинстве регионов на местном уровне.

Во многих округах прогнозировать исход выборов остается делом сложным и неблагодарным, хотя, конечно, список фаворитов уже более или менее ясен практически везде. При этом заметный уровень неопределенности на «окружных» выборах может повлиять и на голосование по спискам, хотя здесь уровень уверенности существенно выше. Однако существенная (хотя и далеко не абсолютная) связь между голосованием одного и того же избирателя за список определенной партии и за кандидата от той же партии способна внести свои коррективы и в «списочное» голосование, помогая тем партиям, которые выставили более сильных кандидатов в округах (или, наоборот, помогая кандидатам от явно более сильных партий «встать на ноги» в округе).

В преддверии дня голосования интересно и важно вновь определить как фундаментальные, так и ситуативные факторы, влияющие на уровень электоральной конкуренции, а вместе с ним и на уровень протестных настроений, от которого конкуренция зависит напрямую.

Интересным общим контекстом выборов 18 сентября стала борьба между условно «старыми» и «новыми» игроками. Но речь здесь не о старых и новых партиях, где расклад вполне очевиден, поскольку новичкам в плотном электоральном поле трудно создать достаточную электоральную базу «с нуля», и в целом они не демонстрируют ни воли к победе, ни наличия серьезных ресурсов. Скорее речь о персональном уровне выборов, поскольку их нынешний сценарий способствовал и обновлению списков кандидатов, и «пробуждению» множества политиков еще 1990-х гг., стремящихся провести свой «последний бой» и вновь стать значимыми фигурами в российской политике. На выборы пошли бывшие губернаторы, мэры, не говоря уже о думских депутатах самых разных созывов.

В этом и состоит важный плюс текущей думской кампании, когда представленный в ней партийный спектр и создание 225 округов помогли как стимулировать процессы обновления, так и задействовать опытных и даже уже прекративших заниматься активной политикой игроков. При этом важно отметить и тот факт, что обновлением своих рядов больше других занимается «Единая Россия». Напротив, новые партии нередко формируют основу своих списков из старых элит, что ставит под вопрос их подлинную «новизну».

Однако нельзя однозначно утверждать, кто получит больше поддержки избирателей, старые или новые кандидаты. Новым надо обретать узнаваемость, не говоря уже про личную популярность, и для них выгоднее выдвижение от крупных партий, особенно – от «Единой России», поскольку это позволяет лучше идентифицировать себя в глазах избирателей, привлечь ядерный партийный электорат. Старые игроки имеют изначальную узнаваемость, многих хорошо помнит старшее поколение, но против них может работать эффект «усталости» избирателя, да и воспоминания не у всех носят позитивный характер. Такой сценарий конкурентности «старого» и «нового» создает на предстоящих выборах интересную и не вполне предсказуемую интригу.

Непосредственно в отношении «окружной» кампании заметим, что на формирование конкурентного поля здесь повлияли, как минимум, три тенденции. Во-первых, это выдвижение сильного списка кандидатов «Единой Россией», успешно проведшей праймериз и неплохо сочетающей в своих списках как новые фигуры, так и опытных политиков. Во-вторых, активность партий парламентской оппозиции, столкнувшихся с угрозой сокращения своих думских фракций. Поэтому практически все лучшие силы оппозиционных партий брошены в округа, будучи дополненными и рядом примкнувших игроков (особенно из бизнеса), и перебежчиками из других партий. При этом в рядах парламентской оппозиции есть огромный индивидуальный интерес множества действующих депутатов к переизбранию в округе, поскольку шансы избраться по списку их партия дала далеко не всем. Таких «кандидатов последнего шанса» немало в КПРФ (среди них оказались такие известные и активные фигуры, как С.Обухов, О.Денисенко, В.Иконников и др.), есть они в «Справедливой России» (например, М.Брячак или перешедший из КПРФ С.Собко) и даже в ЛДПР (С.Вайнштейн). В-третьих, выборы в округах, в отличие от выборов губернаторских, способствовали выходу в электоральное поле внутриэлитных расколов. Представители не входящих в «Единую Россию» или не попавших в ее списки элит получили неплохие возможности для того, чтобы примкнуть к другим партиям, причем не только малым («Родина», «Партия роста» и др.), но и таким как «Справедливая Россия» и ЛДПР. Такие кандидаты не просто создают конкурентное поле, но еще и могут оттянуть голоса у «Единой России» и ее выдвиженцев.

В рамках «списочной» кампании тем временем сформирован реально существующий в стране спектр партийно-идеологических предпочтений, представленный 14 зарегистрированными на выборах партиями. Еще раз подчеркнем, что «окружные» кампании в одних случаях зависят от «списочных» (когда избиратель голосует за более слабого кандидата по причине его партийной принадлежности), а в других ситуация будет обратной (голосование за сильных выдвиженцев от тех или иных партий пробудит интерес и к спискам тех же партий). В этой связи особенно интересны нестандартные сценарии окружных кампаний, где представлен неполный спектр партийных кандидатов, что может привести к аналогичному «искажению» при голосовании за список, оказывая в конечном итоге влияние на результат по субъекту федерации в целом и общий итог выборов.

На наш взгляд, на итоговую электоральную конфигурацию способны значимо повлиять семь основных факторов, один из которых мы назовем фундаментальным, а шесть - ситуативными.

Наиболее фундаментальным фактором является наличие в регионах устойчивого протестного потенциала, способствующего голосованию за те или иные оппозиционные партии и требующего от «Единой России» особенно тщательной проработки кампании. Хотя результаты партий от выборов к выборам меняются, но их территориальная структура, складывающаяся после первого участия в выборах «Единой России» в 2003 г., довольно консервативна. Причем если нынешняя география голосования за КПРФ сформировалась в нулевые годы, то география поддержки ЛДПР вообще восходит ко второй половине 1990-х гг. В этой связи всегда нетрудно предсказать, что в таких макрорегионах, как Северо-Запад, Урал, Сибирь и Дальний Восток, особенно в субъектах с высокой долей городского населения и крупными городами, конкуренция будет выше. То же характерно и для столичных регионов, Москвы и Санкт-Петербурга.

В то же время корректирующее влияние на этот фундаментальный фактор способны оказать процессы укрепления или ослабления региональной власти, от которых зависит поддержка «Единой России», а также актуальное положение дел в социально-экономической сфере. О последнем мы скажем отдельно, а в отношении тенденций в региональной власти можно заметить, что в ряде потенциально протестных регионов в последние годы произошло ее укрепление (например, в Ленинградской, Владимирской, Костромской областях и др.). Однако в других случаях такого укрепления не наблюдается, и это, несомненно, влияет на сохранение «базисной» протестности, как например, в Санкт-Петербурге, Карелии, Свердловской, Иркутской области и др.

Среди ситуативных факторов назовем наличие в ряде регионов одномандатных округов, в которых «Единая Россия» не выставила своего кандидата. Очевидно, что это может повлиять и на снижение результатов голосования за список партии. Такие ситуации особенно важны в регионах, где создан только один округ, а это – Якутия (уступка «Справедливой России»), Амурская область (уступка ЛДПР), а также отчасти и Адыгея (где В.Резник пошел на выборы самовыдвиженцем). Серьезно повлияет на итог голосования в регионе наличие «свободных» округов и там, где они являются «половинками» субъектов федерации (примеры Забайкальского, Хабаровского краев и Томской области с уступкой ЛДПР, Чувашии, Пензенской и Ярославской области с уступкой «Справедливой России»). Однако и в более крупных регионах наличие таких своеобразных лакун будет влиять на конечный результат (а это Москва, Санкт-Петербург, Московская область, Краснодарский край, Воронежская, Омская области, Башкирия). Причем интересно, что некоторые из «лакун» оказались среди самых конкурентных округов в стране, как например, Медведковский округ в Москве и Северо-Восточный в Санкт-Петербурге.

Вторым ситуативным фактором стало выдвижение сильных кандидатов от партий, противостоящих «Единой России». Это ведет и к появлению возможностей для победы самих этих кандидатов (а такие победы явно будут), и к наращиванию результатов голосования за их партии по спискам. Такие кандидаты есть в первую очередь у «Справедливой России» (например, в Тверской, Челябинской, Свердловской области) и КПРФ (например, в Ростовской области или Севастополе). Однако наличие сильных кандидатов в округах может также способствовать приросту голосования и за менее крупные партии, например, за Партию роста в Санкт-Петербурге, Бурятии, Калининградской области, за «Патриотов России» - в Северной Осетии, Красноярском крае, за «Яблоко» - в Алтайском крае. Формирование сложного конкурентного поля способно привести к интересным и не всегда ожидаемым итогам как «окружного», так и «списочного» голосования во всех трех городах федерального значения – Москве, Санкт-Петербурге и примкнувшем к ним Севастополе.

Третьим ситуативным фактором стал приход в ряд регионов новых губернаторов, которые еще не успели отстроить свою поддержку или только начинают этим заниматься. В таких регионах «Единая Россия» не располагает полным набором ресурсов, что ставит ее в более сложное положение. Главным образом этот фактор повлияет на положение дел в регионах, где губернаторы только пришли к власти и еще не участвуют в выборах, а это – Ярославская, Калининградская и Кировская области, причем все регионы – с солидным протестным потенциалом. В эту группу может попасть и Тверская область, но там все-таки врио губернатора в выборах участвует и использует кампанию для раскрутки и своей персоны, и партии, которую он представляет (в том числе возглавляя ее список на региональных выборах).

Четвертым ситуативным фактором является дистанирование некоторых губернаторов и муниципальных глав от «Единой России» и ее кампании, либо прямая поддержка ими других партий. Наиболее сложная и этим интересная ситуация возникла в Иркутской области, где губернатор возглавляет список КПРФ. В таких случаях неясно и то, против кого могут быть обращены протестные настроения, против губернатора, представляющего оппозиционную партию, или против «Единой России», как общенациональной партии. Каждая сторона должна на выборах и предъявить свои успехи в регионе, и выступить с жесткой критикой оппонента, что и наблюдается в Иркутской области. Схожее положение дел, но в существенно более сглаженном варианте можно наблюдать в Новосибирске, где мэр входит в КПРФ. В то же время в двух оставшихся регионах, где губернаторы относятся к другим партиям, Орловской области (КПРФ) и Смоленской области (ЛДПР), «Единая Россия» успешно разворачивает кампанию, и главы, назначенные в свое время В.Путиным, ей фактически подыгрывают.

Пятым ситуативным фактором можно назвать влияние на федеральную кампанию со стороны параллельных региональных кампаний. С этой точки зрения губернаторские выборы скорее идут в плюс «Единой России», поскольку действующие главы, представляющие партию власти, имеют сильные и явно доминирующие позиции, а это может усилить и голосование за их партию. Но выборы в региональные законодательные собрания, проходящие в 39 субъектах, способны оказать и обратное воздействие на федеральную кампанию, прежде всего там, где непарламентские партии ведут активную борьбу и претендуют на статус парламентских в соответствующих регионах. За счет этого прибавку голосов на федеральных выборах могут получить «Патриоты России», «Родина», «Яблоко» и др.

Наконец, последним, но, конечно, не самым малозначимым является фактор текущей социально-экономической ситуации. Ее ухудшение способно повлиять на голосование в первую очередь в промышленных регионах с нестабильной внутриэлитной ситуацией. Такие регионы, как показывает практика, особенно чувствительны к социально-экономической динамике. Напротив, в аграрных регионах, а также в столицах избиратели не так сильно зависят от работы тех или иных крупных предприятий, и это смягчает уровень напряженности.

Исходя из этого, обращает на себя внимание заметное снижение уровня реальных денежных доходов населения в целом ряде проблемных регионов. Так, по данным Росстата за январь-июль 2016 г., максимальное падение доходов населения произошло в Пермском крае (почти на 15%), который нельзя назвать благоприятным для «Единой России» регионом. Более чем на 10% упал уровень жизни в Омской области, а также в Челябинской области, где в последнее время политические тенденции развивались в пользу «Единой России», лишая ее имиджа протестного региона. Более чем на 5% снизились доходы населения еще в большой группе регионов с неустойчивой электоральной ситуацией, среди которых немало крупных регионов Урала (Свердловская область), Сибири (все та же Иркутская область), Дальнего Востока (Приморский край), сюда же относятся Кировская, Архангельская, Самарская области и др.

Тем самым отмеченный нами выше фундаментальный фактор и текущие социально-экономические тренды во многом начинают совпадать. Это может привести к высокой электоральной конкуренции на Востоке страны, который отличается не самой большой лояльностью населения и при этом переживает кризис больнее, чем другие территории. Так, среди федеральных округов именно Урал и Дальний Восток характеризуются наибольшим снижением уровня жизни в последние месяцы, а Сибирь отличается высоким уровнем безработицы.

Однако особенностью нынешнего электорального расклада является и достаточно широкий партийно-политический спектр. Поэтому колебания электоральной поддержки «Единой России» будут сочетаться с всплесками голосования за различные партии в разных регионах. И эта фрагментация, с одной стороны, политически выгодна «Единой России», хотя, с другой стороны, может приводить к «подтаиванию» ее электоральной базы за счет раскрутки оппонентов непосредственно перед днем голосования. В целом поэтому «Единая Россия» сохраняет высокие шансы для того, чтобы лидировать во всех регионах страны, в то время как расклад со вторыми и третьими местами может оказаться очень мозаичным.

Ростислав Туровский – вице-президент Центра политических технологий

Версия для печати

Экспресс-комментарии

Экспертиза

О реформе здравоохранения в США говорят на протяжении уже более 70 лет. И проблема тут не в том, что государство не заинтересовано в предоставлении своим гражданам возможностей заботиться о своем здоровье - напротив, первую помощь человеку всегда окажут. Но и заплатить за это придется не мало. И вот в том, как сделать процесс получения базовых медицинских услуг доступным любому американцу и при этом не обременять налогами граждан в целом – это и есть задача номер один для любого президента.

Организация Договора Коллективной Безопасности в силу значимости предмета деятельности могла бы стать одним из существенных инструментов постсоветской кооперации и интеграции в военной сфере. Однако по ряду комплексных обстоятельств этот механизм был задействован лишь частично.

Об Арктике в последнее время говорят и пишут довольно много, особенно в России. Но если в нашей стране основными субъектами подобного рода дискурса, а также исполнителями конкретных решений являются государственные деятели и военные, то в странах Запада в качестве таковых выступают некоммерческие организации, экологи, представители научного сообщества.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net