Информационный сайт
политических комментариев
вКонтактеFacebookTwitter
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Экспресс-комментарии Текущая аналитика Экспертиза Интервью Бизнес несмотря ни на что Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Политком.RU обсудил с первым вице-президентом Центра политических технологий Алексеем Макаркиным динамику общественных настроений в России в уходящем году.

Бизнес, несмотря ни на что

Локомотивом выхода из продолжающегося экономического кризиса может быть только частный сектор. Как чувствовал себя российский бизнес в уходящем году? Как можно оценить усилия правительства по стимулированию предпринимательской деятельности и привлечению инвестиций? Об этом в интервью Политком.RU рассказывает старший научный сотрудник Института экономической политики им. Е.Гайдара Сергей Жаворонков.

Интервью

Конец года всегда дает повод подвести итоги происшедших событий, выделить основные тенденции, высказать предположения на будущее. Своими оценками политических итогов 2016 года с «Политком.RU» поделился известный российский политолог, президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский.

Колонка экономиста

Видео

Реклама

Колонка экономиста

31.10.2016 | Марина Войтенко

Нефтеценовой неореализм – возможности и риски

Марина ВойтенкоВнесенный в парламент проект федерального бюджета основан на расчетных параметрах «базового» сценария социально-экономического развития, предполагающего стагнацию котировок Urals на уровне $40 за баррель. При этом в правительстве считают вполне вероятной реализацию варианта «базовый плюс» с более высокими нефтеценами. Между тем, эти ожидания могут оказаться завышенными, но даже их воплощение в жизнь не гарантирует достижения реальной восстановительной динамикой ее же прогнозных ориентиров.

28 октября правительство внесло в Госдуму пакет законопроектов по бюджету-2017 и финансовому плану на ближайшую трехлетку[1]. Условия макропрогноза по «базовому» варианту остались без изменений. В нем не предусмотрены кардинальные изменения модели экономического роста и предполагается среднегодовая стоимость Urals на уровне $41 за баррель в 2016 году и $40 в 2017-2019 годах. Вместе с тем, глава МЭР Алексей Улюкаев, выступая 27 октября в Совете Федерации РФ, подчеркнул «совершенно утилитарное» значение базовых макропараметров – они служат лишь для расчета и балансирования бюджетных проектировок.

Более реалистичным министерству представляется так называемый вариант «базовый плюс». В нем, исходя из восстановительной динамики, наметившейся в текущем году, МЭР ориентируется на цену российской нефти в $48 за баррель в 2017 году, $52 – в 2018-ом, $55 – в 2019-ом, ожидая в этом случае более высокую скорость ВВП: рост-2017 – 1,1%, в 2018 году – 1,8% и в 2019-ом – 2,4%. Среди его источников восстановление потребительского спроса (реальные доходы населения должны выйти в область положительных значений – к концу прогнозного периода до 1,8–2,2% г/г) и инвестиций, прежде всего, частного и инфраструктурного секторов (согласно расчетам МЭР, среднегодовой прирост капвложений в 2017–2019 годах может составить 2,9%). При этом чистый экспорт перестанет играть роль драйвера экономики, поскольку темпы его роста не будут превышать темпов восстановления импорта, тогда как валовое накопление внесет вклад в размере от 1 до 1,3% ВВП в период 2018–2019.

Движение по повышательной траектории ВВП будет определяться устранением структурных ограничений потенциальному выпуску, среди которых первостепенное значение имеет достижение к концу 2017 года 4%-ой цели по инфляции. Наблюдатели, между тем, отмечают, что нефтеценовой неореализм МЭР, как бы открывая новые, правда, пока еще гипотетические возможности для роста ВВП, одновременно сопряжен с вполне осязаемым риском отставания действительной динамики российского хозяйства от прогнозных ожиданий.

Предпосылка к этому заложена и в объективных ограничениях бюджетной политики в виде невозможности наращивания расходов госказны даже при улучшении сырьевой конъюнктуры. 27 октября глава Минфина Антон Силуанов высказался по этому поводу предельно ясно: «Мы считаем, что даже если улучшения внешние будут происходить, в первую очередь цены на нефть. Нам здесь ни в коем случае нельзя увеличивать наши расходные обязательства, необходимо сокращать трату резервов с тем, чтобы накапливать подушку безопасности».

Между тем, реальная картина мирового нефтяного рынка уже в ближайшие месяцы может оказаться много сложнее, чем это представляется с текущих позиций (к середине последней декады октября с ценой Urals в $48 за баррель и накопленной среднегодовой в $40,5). С одной стороны, фьючерсные рынки указывают на вероятность некоторого повышения цен. Сказываются постоянные словесные интервенции ОПЕК, например, сообщения о готовности стран Персидского залива сократить нефтедобычу на 4%. В этом же ряду рост частоты упоминаний о рисках боестолкновений в Йемене (напомним, что через Баб-эль-Мандебский пролив ежедневно на танкерах проходит 5 млн баррелей) и новой масштабной войны на Ближнем Востоке под воздействием сирийского катализатора (в регионе сконцентрировано 35% мирового нефтевыпуска), приближении Саудовской Аравии к пределам потенциального дебета действующих скважин (остается де только шельф Красного моря, но для этих проектов средств уже недостаточно) и т.п.

В то же время, по наблюдениям аналитиков, смещения кривых фьючерсных цен за последние несколько месяцев говорят о том, что перспективы ценоповышения в последнее время ухудшаются. В Международном валютном фонде текущую ситуацию на рынке уже назвали его «новой нормой». На стороне предложения главная новация – перманентное увеличение объемов по низким ценам. При «нефти по 50» начался «сланцевый ренессанс». Главный экономист British Petroleum по России и СНГ Владимир Дребенцов обращает внимание на то, что прогресс технологий за последние два года привел к снижению операционных затрат на производство сланцевой нефти у большинства компаний до $20-30 за баррель. «Сланцы», а за ними и «гранды» делают ставку не на максимизацию прибыли, а на минимизацию издержек. Поэтому, если 30 ноября будет достигнуто соглашение в формате ОПЕК+ о заморозке или сокращении добычи, то американская нефть быстро вернется на рынок (бурение скважин на сланцевых месторождениях занимает 1-2 недели). На деле это будет означать стабилизацию цен около текущих уровней. К тому же против их значимого повышения сыграет и ожидаемое 14 декабря решение ФРС США об увеличении базовой ставки на 0,25 п.п.

Помимо того, что на стороне предложения в долгосрочном плане стоимость добычи оказывается важнее цены, немало сдержек заключает в себе и «новый спрос». Накопленных запасов по всему миру уже достаточно для потребления (без новых поставок) в течение года. Конечно, это гипотетический случай. Поставлять и продавать будут, тем более когда инициативы ОПЕК+ по сути никак не затрагивают экспорт (в чем, естественно, и корень российского интереса[2]). Тем не менее, давление на спрос будут оказывать общее замедление общемирового роста, переход к новым моделям развития в странах с формирующимся рынком (прежде всего, в Китае), продолжающееся расширение глобального корпоративного долга, усилия стран по сокращению выбросов углеводородов (развитие «зеленой» энергетики вкупе с переходом к электродвигателям и топливным элементам в автомобилестроении) и ряд других факторов. Не удивительно, что с учетом всех этих вышеупомянутых обстоятельств эксперты МВФ Рабах Арезки и Акито Мацумото в своем последнем исследовании[3] приходят к выводу, что «цены на нефть будут оставаться более низкими в течение более длительного времени». Российские финансовые аналитики, в свою очередь, не исключают того, что вероятные в ближайшие месяцы нефтеценовые расклады способны ослабить курс рубля, вернув его в коридор 65-69 руб/$. Естественно, что в этом случае следует ожидать усиления инфляционных рисков.

Значимая вероятность отклонения от сценария МЭР «базовый плюс» обусловлена и положением дел в денежно-кредитной сфере. 28 октября ЦБ РФ в полном соответствии ожиданиям участников рынков сохранил ключевую ставку на уровне 10,0%. Как отмечено в заявлении регулятора, годовая инфляция продолжает снижаться, следуя базовому прогнозу (на 24 октября до 6,2% после 6,4% в сентябре). Вместе с тем, такая динамика в значительной степени обязана влиянию временных факторов (повышение курса рубля, хороший урожай и др.). Сжатие инфляционных ожиданий остается неустойчивым, чему способствуют возвращение в октябре «недельного шага» роста цен к 0,2%, наметившаяся тенденция к росту реальной заработной платы (+0,4% по итогам девяти месяцев) и некоторое восстановление потребительского спроса на товары и услуги.

Сохранение ключевой ставки на текущем уровне до конца 2016 года с возможностью ее снижения в первом-втором кварталах 2017-го, считают в Центробанке, позволит поддерживать умеренно жесткие денежно-кредитные условия (то есть, положительные реальные процентные ставки), не приводящие к усилению инфляционного давления, что важно в ходе восстановления потребительского кредитования, и сохраняющие стимулы к сбережениям. При этом условии годовая инфляция в октябре-2017 составит менее 4,5%, дойдя до целевого уровня в 4% к концу года.

Тем не менее, есть немало рисков недостижения этого таргета. Речь идет об инерции инфляционных ожиданий, возможном ослаблении стимулов домохозяйств к сбережениям, росте реальной зарплаты, не подкрепленном повышением производительности труда, отсутствии законодательных решений о конкретных мерах среднесрочной бюджетной консолидации (в том числе, индексации заработных плат и социальных выплат[4]). Свои «сюрпризы» может преподнести волатильность мировых товарных и финансовых рынков.

Мерой рисков остается превышение фактической сезонно скорректированной инфляцией темпа в 0,33% месяц к месяцу (именно при этом значении и ниже 4%-й таргет достижим к обозначенному сроку). Если наблюдаемое отклонение (сентябрьский темп составил 0,5%, с 1-го по 24-еоктября – тоже 0,5%) сохранится к следующему опорному заседанию Совета директоров ЦБ РФ (16 декабря), то, как полагают финансовые аналитики (например, в «ВТБ Капитал» и Альфа-банке), регулятор может продлить срок моратория на изменение ставки до конца первого квартала следующего года. Если месячная инфляция станет снижаться, то первое уменьшение ключевой ставки возможно уже в начале февраля-2017 (при шаге в 0,25 п.п.). При благоприятном сценарии (переломе инфляционных ожиданий) за год в целом она может опуститься до 8%.

Между тем, сами участники рынков в этом уверены не слишком сильно. Главный экономист Альфа-банка Наталья Орлова полагает, что сохранение ставки ЦБ РФ на уровне 10% в 2017 году становится все более реалистичным. Самих же центральных банкиров беспокоит вопрос доверия к инфляционной цели. Напомним, что МЭР в сценарии «базовый плюс» черным по белому записало: инфляция-2017 – 4,5%, в 2018-2019 годах – соответственно 4,3% и 4,1%. Такой разнобой, понятно, принуждает к размышлениям по сути по всему кругу официально заявленных прогнозных показателей.

Макроэкономические оценки в заявлении ЦБ РФ реалистично сдержанные. Оживление производственной активности остается неустойчивым и неоднородным. По данным МЭР промвыпуск за девять месяцев вырос на 0,3%. Но, прежде всего, за счет добывающих отраслей – прирост на 2,5%. В обработке же сохраняется спад около 1%. Октябрьский индекс предпринимательской уверенности Росстата зафиксировал сохранение негативных тенденций и в добыче (причем третий месяц подряд), и в обрабатывающих отраслях (в сентябре их индекс был стабильным). В ЦБ РФ подчеркивают: денежно-кредитные кондиции не являются препятствием восстановлению деловой активности, основные ограничения носят структурный характер. Именно на это указывает положение с инвестициями. Некоторые признаки их восстановления выглядят откровенно слабыми. У МЭР оценка более жесткая – динамика вложений в основной капитал в сентябре ухудшилась. Индекс производства инвестиционных товаров в начале осени снизился на 2,7% месяц к месяцу, с устранение сезонности на 10,1% в годовом выражении (итог девяти месяцев – тоже сокращение на 10,1% г/г). В отрицательную область перешли перевозки товаров инвестиционного назначения железнодорожным транспортом (-2,3% г/г), на 4,2% сократился объем строительных работ. Тем не менее, есть и ободряющие признаки. По предварительным данным ФТС, в сентябре наблюдалось ускорение инвестиционного импорта (на 6,1% г/г). После июльского провала по итогам августа Росстатом отмечено (оценка опубликована 24 октября) восстановление сальдированного финансового результата предприятий и организаций. Его прирост за восемь месяцев насчитывает 17,8% г/г. В МЭР полагают, что, судя по низкому значению оттока капитала (в январе-сентябре – $9,6 млрд, в третьем квартале – $2,6 млрд), эта прибыль должна начинать трансформироваться в инвестиции.

Основные макротренды все еще неустойчивы. Тем не менее, общая тенденция к торможению спада уже налицо: первый квартал – 1,2%, второй – 0,6%, в третьем квартале (оценка МЭР) – снижение достигло 0,4% ВВП. Спад по итогам девяти месяцев насчитывает 0,7%, по году в целом может составить 0,5-0,6%. По расчетам аналитиков ВЭБ, сезонно очищенный рост ВВП в июле-сентябре (квартал к кварталу) набрал 0,1%. Показатель, понятно, «символический». Вместе с тем, это первый плюс за последние восемь кварталов. Перспективы ближайших месяцев – балансирование на этой траектории.

Сходный прогноз и у ЦБ РФ. Спад-2016 уложится в интервал в 0,5-0,7%, при этом в октябре-декабре вероятен небольшой положительный квартальный прирост ВВП. Темпы-2017 будут ниже 1% при «нефти по 40». Впрочем, при $55 за баррель (что все-таки избыточно оптимистично) рост, как ожидается, достигнет 1,2-1,7%.

Нефтеценовой неореализм, обозначившийся в подходах экономического блока правительства и денежных властей к перспективам восстановительного роста, требует повышенной концентрации внимания как минимум по двум направлениям. Во-первых, к тому, как в действительности будет складываться и развиваться «новая нормальность» мирового рынка crude oil. Во-вторых, каким образом не поддаться искушению отрастающей нефтью к демобилизации активности в работе над структурной повесткой. Поэтому достижение инфляционной цели и бюджетная консолидация на трехлетнем горизонте по-прежнему остаются важнейшими условиями разворота к последовательному преодолению структурных ограничений динамики российского ВВП.

Марина Войтенко - экономический обозреватель

[1] Согласно проекту бюджета на 2017-2019 годы, расходы-2017 составят 16,181 трлн рублей, в 2018 году – 15,98 трлн рублей, в 2019-ом – 15,96 трлн рублей. Однако проблему дефицита это не решит: он будет снижаться, но не до нуля, а с 3,2% ВВП в 2017-ом до 1% ВВП в 2019 году.

[2] Другая причина заинтересованности РФ в формате ОПЕК+ в потенциальном исчерпании возможностей роста добычи российского «черного золота» уже в среднесрочной перспективе. Согласно прогнозу МЭР, в 2016 году уровень нефтевыпуска вырастет на 2%, в 2017-ом – на 0,7%, в 2018-ом – на 0,9%, а в 2019 году рост прекратится, и добыча сохранится на уровне 2018 года. В абсолютных показателях она составит 544 млн тонн в текущем году, 548 млн тонн – в 2017-ом, в 2018-ом вырастет до 553 млн тонн.

[3] См. подробнее Рабах Арезки и Акито Мацумото «Новая норма» для рынка нефти», 27 октября 2016 года, Главная страница блогов IMF-direct: http://blog-imfdirect.imf.org/

[4] Пакет соответствующих законопроектов, предусматривающих повышение взносов в ФОМС с 2019 года до 5,9%, увеличение с 1 июля 2017 года МРОТ на 4%, а также приостанавливающих до 1 января 2018 года индексацию социальных выплат, пособий, компенсаций, денежного содержания государственных гражданских служащих, денежного довольствия военнослужащих, оплаты труда судей и «материнского капитала», внесен правительством в Госдуму лишь 28 октября.

Версия для печати

Экспресс-комментарии

Экспертиза

Противостояние Ирана и Саудовской Аравии – условных центров мирового шиизма и суннизма, наметилось аж со времени победы в иранской Исламской Революции в 1979 году. Именно с тех времен Эр-Рияд начал кампанию по нивелированию политического влияния шиитских общин.

Долгое время системные политические партии Старого Света с правого и левого фланга двигались навстречу друг другу и по мере размывания своей социальной базы смешивались до степени неразличимости. Сформировался широкий политический консенсус, включавший активную социальную политику, принципы политкорректности, уважение прав меньшинств и продвижение целей европейской интеграции. Однако сейчас этот консенсус на глазах начинает распадаться.

Одного из фаворитов президентской кампании во Франции Франсуа Фийона и западная пресса, и российская называют дружественной Москве фигурой, от которой ждут снятия санкций и отказа от политики сдерживания. Вместе с этим, однако, было бы правильнее говорить о внешнеполитических позициях Фийона в контексте не «pro et contra», а, в первую очередь, возвращения Франции активной роли в международных делах, что задает совершенно иную систему координат для анализа его приоритетов.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net