Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения (признана Минюстом организацией, выполняющей функции иностранного агента) с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Аналитика

21.12.2016 | Алексей Макаркин

28 панфиловцев против глобального мира

Михалков, МединскийРоссийское информационное пространство сотрясают очередные «войны памяти». Только затихли (на время, конечно же) споры о том, сколько было героев-панфиловцев, но уже Михалков атакует «Ельцин-центр», а Бильжо громят за дегероизацию Зои Космодемьянской.

Самое простое объяснение происходящего — у России есть великое прошлое, но неясное настоящее и столь же смутное будущее. По телевизору говорят о победах, и вроде люди заряжаются оптимизмом. Но приходят в магазин за продуктами — и оптимизма становится меньше. Битва холодильника с телевизором происходит в условиях депрессии, когда эмоциональный подъем прошел, а протест не начался. К этому добавляется не только дефицит информации об общественно значимых процессах, но и нежелание обсуждать современный «негатив», чтобы еще более не погружаться в депрессию.

Ведь для того, чтобы узнать об особенностях приватизации «Роснефти» или о подробностях последних событий в Пальмире, теперь не надо слушать западные голоса, искаженные глушилками. Можно сравнить информацию нескольких сайтов и попробовать сделать собственные выводы. Но именно этого делать и не хочется — чтобы не перегружаться отрицательными эмоциями, так как нервные клетки не восстанавливаются, а ничего изменить все равно не удастся. И уходят люди в частную жизнь, в которой они могут на что-то повлиять, да еще в воспоминания о прошлом.

В этой точке зрения есть часть истины — она объясняет саму апелляцию к истории, но не накал страстей вокруг исторических событий и персоналий. Более того, баталии по поводу истории свойственны не только России. В Великобритании несколько лет назад консервативный министр образования Майкл Гоув решил изменить школьную программу по истории. С тем чтобы, во-первых, уделять первоочередное внимание именно британской истории (а не мировой и не истории Европы). А во-вторых — и это самое важное, — дать возможность школьникам гордиться своим прошлым, великими людьми и мужественными героями. Думаю, что Гоув и Владимир Мединский поняли бы друг друга — если не в трактовках конкретных событий (они как раз могут быть разными), то в принципиальном «патриотическом» подходе к истории.

Кстати, сообщество британских профессиональных историков позицию Гоува осудило как идеологизированную и архаичную, не соответствующую запросам глобального мира, в котором британцы живут в XXI веке. Вскоре Гоув был перемещен на менее конфликтный пост министра юстиции, на котором он был главным сторонником «Брексита» в британском правительстве. И есть основания полагать, что, голосуя за выход из Евросоюза, британцы не только протестовали против увеличившейся миграции и дискриминации английских рыбаков, но и хотели вернуться к привычным с детства историческим картинкам, где Ричард Львиное Сердце — образец рыцарства, а не спорный и не слишком удачливый исторический персонаж. А в учебниках поменьше говорится про всяких мусульман и африканцев.

Еще один пример. В начале «нулевых» годов в США решили снять новый высокобюджетный вариант истории обороны техасского форта Аламо, который был взят штурмом мексиканскими войсками в 1836 году. Небольшой американский гарнизон был полностью вырезан, а трое офицеров, которые им командовали, стали национальными героями. В соответствии с духом времени авторы фильма решили несколько отойти от сусальности в описании главных персонажей, показав их живыми людьми со своими слабостями. И — о ужас! — сцена гибели, пожалуй, самого известного из них, Дэви Крокетта, была представлена на основе не американской, а мексиканской версии. То есть Крокетт не погиб в бою, а был взят в плен и только после этого заколот штыками.

При этом прогрессивные авторы стремились сделать фильм еще более критичным, но знающие рынок продюсеры испугались массовых протестов и решили критику смягчить. Но американцы все равно проголосовали ногами — фильм с бюджетом 107 млн долларов собрал в прокате лишь немногим более 25 млн. Больше таких экспериментов с каноническими событиями национальной истории американцы не предпринимают, а люди старшего поколения до сих пор с удовольствием пересматривают фильм «Аламо» 1960 года, в котором Крокетт в исполнении Джона Уэйна гибнет так, как надо.

Можно вспомнить и опыт стран Центральной Европы — бурные исторические споры в Польше или Венгрии, в том числе и о том, как преподавать историю в школе. Но можно и остановиться на примерах государств, входящих в «большую семерку». Так что российские конфликты по своей направленности не маргинальны, а соответствуют современным тенденциям, связанным с реакцией на глобальный мир.

В этом мире все меньше простоты, все меньше ясных и понятных схем. Привычные герои, военные вожди и храбрые солдаты, вызывают меньше почтения, чем несколько десятилетий назад. Историки, получившие больше возможностей для своей исследовательской деятельности, находят документальные опровержения привычных истин и публикуют свои работы, сильно корректирующие иконописные образы. В этом мире все больше внимания уделяется стремлению понять другого, пусть даже «чужака» или врага. Если в старом мире историк мог с чистой совестью утаить документ, представляющий в невыгодном свете политику собственной страны, то сейчас сообщество профессионалов откажет такому специалисту в звании ученого. Принцип, гласящий, что «наши всегда правы», для современных историков выглядит не просто устаревшим, но зловещим, так как на его основе оправдывались территориальные захваты и агрессивные войны.

Впрочем, совсем без героев обойтись нельзя, и героями в этом обществе становятся борцы за свободу, понимаемую как освобождение от угнетения, дискриминации. И еще те, кто спасал жизни других людей. Нельзя обойтись и без врагов — только ими оказывается не соседняя страна, посягнувшая на исконные земли (при том что само понятие «исконности», с точки зрения историков, выглядит более чем сомнительно с учетом многочисленных миграционных потоков), а носители тоталитарных идеологий, стремящиеся это свободу уничтожить или максимально ограничить. В этом контексте Борис Ельцин является героем, победившим путчистов из ГКЧП, которые не только отчаянно пытались спасти СССР, но и посягали на свободу слова, собраний, самовыражения.

И вот этот глобальный мир сталкивается с национальным самосознанием, с привычными с детства представлениями о должном. Более того, эти перемены тесно связаны с общим ощущением нестабильности и дискомфорта, когда индустриальная экономика вытесняется сервисной, а на соседней улице селятся люди, говорящие на незнакомом языке. И чем быстрее проходят эти процессы, тем у большего числа людей создается ощущение собственной невостребованности, забытости. А это, в свою очередь, рождает протест, основанный на желании вернуться в привычный уютный мир, где твой завод еще не перенесен в Китай, а в школе рассказывают о героизме великих предков. С этим связаны и «Брексит», и голосование за Трампа, и «поправение» общественных настроений во Франции, где правоцентристский кандидат в президенты Франсуа Фийон обещает не только оживить экономику, но и выпустить новый учебник истории — разумеется, основанный на традиционных ценностях.

Проблема заключается в том, что возрождение национализма в случае успеха может превратиться в конкуренцию разных национализмов. Пока они противостоят глобализму, то могут найти общий язык (по принципу «враг моего врага — мой друг»), но затем их приоритеты быстро разойдутся. И если для российского патриота любая критика в отношении Зои Космодемьянской или политрука Клочкова является святотатством, то для немецкого правого антиглобалиста героями являются солдаты и офицеры вермахта. Расколотый мир чреват возрождением старых конфликтов, которые в свое время приводили к войнам за «исконный Эльзас» или «нашу Трансильванию».

Представляется, что в ближайшее время восприятие истории в профессиональном сообществе и массовом сознании будет существенно разным, иногда противоположным. Нужно ли драматизировать этот процесс? Не уверен — хотя бы потому, что сам националистический тренд, несмотря на его масштабный характер, не выглядит необратимым. Старый уютный мир уже не вернуть, даже если очень хочется. В то же время и глобальный мир уже не может не реагировать на новые вызовы и должен к ним адаптироваться — как в вопросе миграции, так и содержания учебников, которые все же не должны быть слишком «иконоборческими» (равно как и выдержанными в духе квасного патриотизма).

Реальная угроза сейчас начинается с того момента, когда сторонники «единственно правильного взгляда» начинают требовать ввести цензуру научных исследований, табуирование обсуждаемых исторических тем и обращаются к прокурору с просьбой наказать клеветников. Здесь надо называть вещи своими именами: цензура есть цензура, донос есть донос. И относиться к этому соответствующим образом.

Алексей Макаркин, первый вице-президент Центра политических технологий

Оригинал материала – «МК»

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Внутриполитический кризис в Армении бушует уже несколько месяцев. И если первые массовые антиправительственные акции, начавшиеся, как реакция на подписание премьер-министром Николом Пашиняном совместного заявления о прекращении огня в Нагорном Карабахе, стихли в канун новогодних празднеств, то в феврале 2021 года они получили новый импульс.

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Rss лента
Разработка сайта: http://standarta.net