Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения (признана Минюстом организацией, выполняющей функции иностранного агента) с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

26.02.2006 | Сергей Маркедонов

МОЛЧАНИЕ КРЕМЛЯ

На фоне масштабных политических трансформаций в Дагестане и регионализации власти и управления в Чечне осетино-ингушский конфликт до последнего времени оставался политическим событием второго плана. Однако серия недавних обращений представителей Ингушетии (депутатов республиканского парламента к президенту Владимиру Путину, члена Совета Федерации от Ингушетии Иссы Костоева к президентскому полпреду Дмитрию Козаку) заставила снова обратиться к актуальному не только для всего Северного Кавказа, но и для России в целом вопросу.

Гораздо большей жесткостью отличалось обращение представителей высшего законодательного образа Ингушетии (Народного Собрания) к российскому президенту. Фактически его авторы открыто обвинили президентского назначенца в Южном федеральном округе (ЮФО) в политической ангажированности и нежелании урегулировать затяжной осетино-ингушский межэтнический конфликт.

Поводом для подготовки данного текста стало совещание, проведенное Дмитрием Козаком 8 февраля 2006 года с лидерами Ингушетии и Северной Осетии. 'Почему ЮФО и руководство Северной Осетии навязывают беженцам поселение на новых землях вместо того, чтобы вернуть их в места прежнего проживания?'. Депутатов Ингушетии возмутил протокол совещания Дмитрия Козака с главами двух республик. Народное Собрание Республики Ингушетии написало письмо Владимиру Путину с целью обратить внимание главы государства на процедурные «проколы» совещания, а также на ошибочность политико-управленческих инициатив, озвученных там. 'В Протоколе совещания, - пишут депутаты, - заложен ряд мероприятий, направленных не на урегулирование конфликта, но на его усугубление. Федеральный центр подключил к урегулированию последствий осетино-ингушского конфликта руководство ЮФО. Но оно ничего другого, кроме создания поселений в виде резерваций для вынужденных переселенцев ингушской национальности, предложить не в состоянии. Налицо политика ЮФО, направленная на откровенную поддержку плана, предложенного руководством Северной Осетии'. Ингушские депутаты в свою очередь предлагают создать федеральную комиссию для определения административных границ Ингушетии.

В обращении же Иссы Костоева на имя полпреда президента в ЮФО звучит все та же тема - определение административно-территориальной границы самой маленькой республики Северного Кавказа. По мнению Костоева, «образованная в 1992 г, по законодательной инициативе Президента РФ. Республика Ингушетия до настоящего времени не имеет закрепленных в установленном порядке Государственно-территориальных границ. Закон 'Об образовании Ингушской Республики в составе Российской Федерации' N2927-1 от 4 июля 1992 г. обязывал Государственную комиссию Правительства РФ в рамках реализации Закона 'О реабилитации репрессированных народов' от 26.04.91г. осуществить подготовку правовых и организационных мероприятий по Государственно-территориальному разграничению Ингушской Республики. Бездействие этой комиссии послужило основной причиной осетино-ингушского вооруженного конфликта осени 1992 г., последствия которого до настоящего времени не урегулированы».

Таким образом, проблема административно-территориального размежевания по–прежнему является главным вопросом политической повестки дня Ингушетии, вопросом идентификации ее жителей. Отсюда - перманентные требования к федеральному центру разрешить данный вопрос (обращение Народного Собрания республики к премьер-министру РФ Михаилу Фрадкову в январе 2006 года). Если оставить за скобками эмоциональный тон обращений ингушских политиков, то в сухом остатке будет отчаянный призыв жителей северокавказской республики к Кремлю прекратить «страусиную» политику и приступить к исполнению прямых своих обязанностей - укреплению государственности в конфликтном регионе. Думается, что подобный пафос разделили бы и представители осетинской стороны, несмотря на диаметрально противоположный взгляд на перспективы постконфликтного урегулирования. И Северная Осетия, и Ингушетия заинтересованы в том, чтобы федеральный центр не пребывал в состоянии аутизма, а напротив, играл бы в регионе роль медиатора.

Вообще, недооценивать значение и влияние осетино-ингушского конфликта на формирование будущей этнополитической конфигурации на Северном Кавказе и в России в целом невозможно. Слишком уж очевидны параллели между осетино-ингушским территориальным спором из-за Пригородного района и армяно-азербайджанским конфликтом из-за Нагорного Карабаха, с которого и начался распад 'империи Кремля', чтобы попросту отмахиваться от них, рассуждая о более важных и насущных проблемах.И в первом, и во втором случае мы имеем дело не только с межэтническим противоборством (противоборством двух этнических общин), но и с конфликтом двух административно-территориальных образований. Конфликтом, в котором позиции сторон расходятся диаметрально. В обоих случаях конфликтующие стороны были предоставлены сами себе, а центральная власть (в первом случае союзная, во втором - российская федеральная) не смогла сыграть роль арбитра. Ни в первом, ни во втором случае центр не мог предложить внятный план, адекватную систему действий по разблокированию спорных моментов между конфликтующими сторонами. Именно аутизм центральной власти по 'карабахскому вопросу' способствовал превращению армянской и азербайджанской политических элит из вассалов Кремля в квазигосударственные, а затем и в просто государственные структуры. Спросите у любого журналиста или рядового обывателя, хоть раз в жизни посетившего черменский пост на границе Ингушетии и Северной Осетии: «На что больше похожа сегодня осетино-ингушская граница, на административную или межгосударственную?» Думаю, что подавляющее большинство предпочтет второй вариант ответа. Вместе с тем на сегодняшний день было бы неверно рассматривать политэлиты Северной Осетии и Ингушетии как структуры, идущие семимильными шагами к получению 'государственного' статуса. Но очевидно также и то, что в случае продолжения 'молчания Кремля' такое превращение в будущем возможно. Как возможен и 'оранжевый вариант', то есть приход к власти в конфликтующих республиках контрэлит, способных разыграть карту Пригородного района с выгодой для себя. Именно такой сценарий в конце 1980-х - начале 1990-х годов был реализован АОД (Армянским общенациональным движением) в Армении и НФА (Народным фронтом Азербайджана) в Азербайджане.

28 марта 2005 года попытка 'контрэлитного сценария' в Ингушетии уже предпринималась. Оппозиционное этнонациональное движение «Ахки-Юрт» запланировало проведение несанкционированного митинга в Назрани с требованием отставки главы республики Мурада Зязикова и разрешения проблемы Пригородного района в пользу Республики Ингушетия. Новый виток ингушского «реваншизма» (Пригородный район после трагедии 1992 года остался в составе Северной Осетии) был вызван реакцией ряда депутатов Народного собрания республики на закон «Об общих принципах организации местного самоуправления». В тексте закона среди муниципальных образований Ингушетии не фигурирует Пригородный район.

Но было бы огромнейшей политической ошибкой рассматривать осетино-ингушский конфликт исключительно как проблему этнополитической борьбы двух северокавказских народов. Это - проблема общенационального уровня. До сих пор официальная позиция и политико-правовая оценка российской власти по этому вопросу не прозвучала. Советом безопасности РФ был подготовлен лишь проект политической оценки событий октября-ноября 1992 года. В конфликтующих республиках такая оценка была дана, хотя и с диаметрально противоположных позиций. Она была озвучена Верховным Советом Северной Осетии (10 ноября 1992 г.) и Народным собранием Ингушетии (21 сентября 1994 г.). 'Агрессия' (осетинская сторона) и 'геноцид' (ингушская сторона) - ключевые понятия двух взаимоисключающих подходов к оценке трагедии 1992 года. Получается, что российская власть добровольно отказалась от монополии на интерпретацию конфликта, передав это право противоборствующим сторонам. В результате мы получили две несовместимые историософии конфликта и вместо приближения позиций сторон - радикальное отчуждение и кризис доверия между двумя республиками. Как результат – недовольство российской властью со стороны и Ингушетии, и Северной Осетии, а значит, утрата роли 'честного маклера' и как следствие – потеря влияния на процесс постконфликтного урегулирования. На сегодняшний день российская власть только и делает, что занимается вялым уговариванием осетинского руководства 'не препятствовать возвращению беженцев', а ингушскому руководству советует воздерживаться от 'форсированного возвращения' и этнических эксцессов. Более того, проблема Пригородного района рассматривается как эксклюзивный территориальный спор. Между тем на юге России таких проблем немало. Корни у них общие - последствия сталинских депортаций. И задача федеральной власти - включить и осетинскую, и ингушскую сторону в обсуждение не 'своих' претензий и травм, а в концептуальное обсуждение проблем и принципов профилактики этнотерриториальных споров. Тем самым формировать в Магасе и во Владикавказе основы общенационального, а не регионального (замкнутого) политического мышления.

При этом Кремлю нужны принципиальные позиции по постконфликтному урегулированию. Среди них могли бы быть такие, как:

- утверждение роли арбитра. Российская власть не может выполнять осетинский или ингушский 'заказ', она должна работать не на региональные и узкогрупповые, а на общенациональные интересы. Интересы эти не в том, чтобы обеспечить 'историческую справедливость' или сохранить 'территориальную целостность' одной из республик в составе РФ, а в утверждении региональной стабильности и объединении осетин и ингушей в рамках единой российской политической нации.

- отказ от любых территориальных переделов, даже если за этим стоит восстановление исторической справедливости. Ингушской стороне необходимо понимать, что в случае положительного решения проблемы Пригородного района будет создан прецедент. Им завтра же попытается воспользоваться чеченская элита, предъявив претензии на спорные Сунженский и Малгобекский районы Ингушетии. По этому вопросу в Чечне существует консенсус между сепаратистами и 'пророссийскими силами'. Кстати сказать, с заявлениями о территориальном приращении Чечни накануне нового 2006 года официально выступал чеченский кронпринц Рамзан Кадыров. Такое решение может также подтолкнуть калмыцкую элиту к активизации борьбы за 390 га 'черных земель' с Астраханской областью, а чеченцев-аккинцев за полное и форсированное восстановление Ауховского района в Дагестане (за счет аварцев и лакцев).

- отказ от принципа 'этнической собственности на землю' и этнической чистки как средства решения этнотерриториальных споров. Москва должна четко объяснить Владикавказу, что Северная Осетия - это не этническая собственность осетин. Следовательно, возвращение представителей ингушского этноса на территорию Пригородного района - неизбежный и безальтернативный процесс. Он не обсуждаем.

Обсуждаемы лишь сроки, темпы, объемы финансирования этого возвращения. Очевидно, что этот процесс не должен превращаться в самоцель и форсироваться. Иначе возможны новые эксцессы. Однако же сам факт этнической зачистки октября-ноября 1992 года должен получить политико-правовое осуждение со стороны федеральной власти.

- отказ от апартеида как формы сосуществования Северной Осетии и Ингушетии. Административная граница должна перестать играть роль границы межгосударственной. Необходимо преодолевать и другие формы апартеида. Речь идет о ликвидации фактически установленного сегодня раздельного обучения школьников осетин и ингушей в населенных пунктах совместного проживания представителей этих этносов. Необходимы существенные изменения и программ гуманитарного образования. Автору этих строк доводилось читать учебники для школьников 5-го класса (!), в которых идет речь об «отечественной войне осетинского народа» против ингушей. И по этим учебникам преподают историю осетинским детям в селениях совместного проживания с ингушами! То же можно сказать и о монументальной пропаганде (памятники не жертвам конфликта, а героям «отечественной войны»).

- формирование новой (постконфликтной) политической элиты - в Северной Осетии и Ингушетии через мега-проект 'осетино-ингушский диалог'. Целью такого проекта должно стать разрушение межреспубликанских границ, тяготеющих сегодня к межгосударственным.

Российская власть должна показать, что только она имеет решающий голос в оценке конфликта и ей принадлежит приоритетная роль в его урегулировании. На этом пути неизбежно недовольство с двух сторон. Но очевидно также, что при застойном сценарии недовольство будет еще большим, а сами противоборствующие стороны будут не только все дальше отдаляться друг от друга, но и выходить из-под политического влияния Москвы. В этом случае неизбежен рост экстремизма, а также дальнейшее укоренение этнической идентификации через конфликт. При таком развитии событий аналогии с Нагорным Карабахом будут еще более полными.

Сергей Маркедонов - зав. отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, кандидат исторических наук

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Внутриполитический кризис в Армении бушует уже несколько месяцев. И если первые массовые антиправительственные акции, начавшиеся, как реакция на подписание премьер-министром Николом Пашиняном совместного заявления о прекращении огня в Нагорном Карабахе, стихли в канун новогодних празднеств, то в феврале 2021 года они получили новый импульс.

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net