Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Аналитика

14.09.2017 | Алексей Хлебников

Астана, раунд шестой. Нужен ли Москве подобный формат?

Астана, раунд шестой. Нужен ли Москве подобный формат?За последние два месяца Россия заключила три соглашения об установлении трех зон де-эскалации в Сирии. Ни одно из них не было подписано в Астане. К чему может привести подобная политика России?

Шестой раунд сирийских переговоров в Астане, изначально запланированный на последнюю неделю августа, был перенесен на середину сентября этого года. Последняя встреча, прошедшая 4-5 июля в столице Казахстана, не принесла видимых результатов: три страны гаранта выполнения договоренностей астанинского формата – Россия, Иран и Турция – обсуждали практические моменты создания зон де-эскалации в Сирии, но так и не подписали ни одного документа, определявшего параметры действия таких зон.

Однако 7 июля, практически сразу после переговоров в Астане, США и Россия подписали соглашение о прекращении огня, установившее зону де-эскалации на юго-западе Сирии (включившую в себя Кунейтру, Сувейду и Дераа). Новая сделка была подписана в рамках «Амманского формата» Иорданией, Россией и США, чему предшествовали месяцы предварительных переговоров и обсуждений вне формата Астаны.

Вполне естественно это ставит под вопрос необходимость и эффективность астанинского площадки сирийских переговоров.

Вслед за установлением первой зоны де-эскалации на юго-западе Сирии было подписано еще два соглашения о создании таких зон в восточной Гуте (пригород Дамаска) и на севере Хомса. Оба соглашения были подписаны в Каире в июле. В ходе недавнего визита министра иностранных дел Египта Самеха Шукри в Москву, Сергей Лавров отметил конструктивную роль Каира в установлении тех самых зон де-эскалации в восточной Гуте и Хомсе. В Каире прошло несколько раундов переговоров между представителями российского военного ведомства и сирийской оппозицией, что позволило добиться установления двух новых зон де-эскалации.

Помимо этого, еще один важный результат был достигнут вне рамок Астаны. Две основные исламистские оппозиционные группы, действующие в районе восточной Гуты – Джейш аль-Ислам и Фейлак ар-Рахман – подписали соглашения с министерство обороны России о присоединении к режиму прекращения огня и зон де-эскалации. Это произошло 22 июля и 18 августа в Каире и в Женеве соответственно.

Естественно, возникает ряд вопросов после заключения трех соглашений по зонам де-эскалации вне Астаны. Выполняются ли эти соглашения? Чем это грозит астанинскому формату переговоров? И как это может повлиять на отношения между Россией, Турцией и Ираном.

Юго-восточная зона, согласованная и установленная Россией, США и Иорданией первой, является первым удачным примером. 21-22 июля Россия разместила отряды военной полиции вдоль согласованных контактных линий зоны (при этом заранее уведомив США, Иорданию и Израиль). Более того, 23 августа Москва заявила об открытии и начале функционирования мониторингового центра в столице Иордании Аммане. Его основная задача – следить за выполнением режима прекращения огня в юго-западной зоне, обеспечивать доступ гуманитарной и медицинской помощи нуждающемуся населению.

Остальные две зоны де-эскалации также функционируют весьма успешно. Повсеместно отмечается снижение уровня насилия. 24 июля отряды российской военной полиции были размещены вдоль границ зоны в восточной Гуте, а 4 августа в Хомсе. Эти договоренности также были достигнуты в ходе переговоров в Каире.

В результате установления трех зон де-эскалации Россия является единственной силой в Сирии, следящей за соблюдением режима прекращения огня в трех существующих зонах (за юго-западной зоной также следят США и Иордания). Вместе с тем Москва проигнорировала интересы Ирана, имеющего значительное военное присутствие в Сирии, одновременно стараясь учесть интересы и озабоченности США, Иордании и Израиля. Вполне естественно, что Тегеран это не устраивает.

По сути, пойдя на сделку с США и Иорданией по юго-западной зоне, Россия взяла на себя обязательства учитывать озабоченности Иордании и Израиля в отношении растущего влияния Ирана в Сирии, в особенности на юге. Обе страны граничат с Сирией и видят угрозу в иранской экспансии. По факту Москва обеспечила отвод иранских сил от юго-западной зоны де-эскалации, как этого потребовали американци, израильтяне и иорданцы, а отряды российской военной полиции, помимо всего прочего, стали «разграничителем» и гарантом нераспространения иранского влияния на юге Сирии. В результате, Россия удовлетворяет интересы иорданцев и израильтян за счет Ирана.

Логично предположить, что взамен Ирану предложили какую-то сделку. Однако, Москва решила и дальше действовать по-своему, исключив и Иран, и Турцию из переговоров по установлению двух других зон де-эскалации в восточной Гуте и северном Хомсе. В итоге Россия получила контроль над этими зонами, где иранские силы долгое время пытались добиться перевеса сил в свою пользу. Все это несет определенные риски для Москвы.

На сегодняшний момент осталось лишь договориться по одной зоне де-эскалации – в провинции Идлиб на северо-западе Сирии. Однако эта территория является сферой интересов Турции, что в результате осложняет достижение компромисса между Россией, Турцией и Ираном. В добавок, подобная ситуация может способствовать сближению позиций Анкары и Тегерана, угрожая интересам Москвы. При этом стоит помнить, что на севере также действуют и другие силы, которые влияют на расклад сил – сирийские курды, и США.

В этом контексте 16 августа состоялся важный визит: глава генштаба вооруженных сил Ирана посетил Турцию, где провел встречи с президентом Эрдоганом и турецким министром обороны. Подобный визит стал первым после исламской революции 1979 года. На повестке дня было военное сотрудничество и урегулирование иранско-турецких разногласий в Сирии и Ираке. Стороны также обсудили продвигаемый Россией механизм установления зон де-эскалации в Сирии. И Анкара, и Тегеран подтвердили, что у них нет соглашения с Москвой по установлению контрольно-пропускных пунктов внутри Сирии. России не стоит исключать, что Иран и Турция вполне могут объединиться с целью противодействия политике Москвы.

Все это, безусловно, осложняет работу астанинского формата и заставляет его основных участников уже не в первый раз переносить запланированные встречи. Однако стоит отметить, что переговоры в Астане остаются важными как для России, так и для Турции, и Ирана.

Во-первых, они легимитизируют их статус важнейших внешних участников конфликта. Во-вторых, этот формат позволил создать концептуальные рамки для действующих сегодня на территории Сирии весьма эффективных режимов прекращения огня и зон де-эскалации. И в-третьих, формат Астаны поднимает международный имидж его участников как авторов эффективного подхода к снижению уровня насилия в Сирии. В добавок площадка в Астане позволяет трем странам отстаивать свои интересы без деятельного участия США, которые являются лишь наблюдателем.

Поэтому, если Росси, Турции и Ирану не удастся прийти к компромиссу по четвертой зоне де-эскалации в Идлибе и продемонстрировать эффективность Астанинского формата переговоров, он может в скором времени прекратить свое существование, открывая путь альтернативным площадкам в Аммане и Каире, уже показавшим свою эффективность.

Судя по сообщениям сторон представители России, Турции и Ирана находятся в постоянном контакте и работают над параметрами установления четвертой зоны де-эскалации в Идлибе. Однако вне зависимости от того, чего уже удалось добиться астанинскому формату, перенос переговоров лишь подтверждает наличие серьезных проблем и разногласий между его основными участниками.

На прошлой неделе 6 сентября министерство обороны России сообщило о создании зоны деконфликтации в районе города Тель Рифаат, который был до этого занят отрядам сирийских курдов. В результате достигнутых договоренностей, подразделения сирийских правительственных войск и российской военной полиции сменили курдские вооруженные формирования в целях недопущения возможных провокаций и столкновений между отрядами формирований Сирийской свободной армии, находящимися на севере Сирии, и курдами. По факту этот шаг призван остановить возможную агрессию со стороны Турции против курдских отрядов, которые Анкара считает террористами. Это с одной стороны создает буферную зону между Турцией и сирийскими курдами, исключая возможную эскалацию, а с другой стороны, дает Анкаре гарантии уменьшения военного присутствия курдов в кантоне Африн. Тем самым создаются более благоприятные условия для переговоров по поводу параметров установления зоны де-эскалации в Идлибе и совместной борьбы против Джабхат ан-Нусры (сегодня известная как Джабхат Фатах аш-Шам) в этой провинции.

Поэтому, основной вызов, стоящий перед Москвой, Анкарой и Тегераном на предстоящем раунде переговоров в Астане – найти компромиссное решение по созданию четвертой зоны де-эскалации, чтобы доказать, что астанинский формат незаменим и эффективен, а стороны способны находить компромиссы.

Алексей Хлебников - политолог, эксперт Российского совета по международным делам (РСМД)

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Колумбия - одно из крупнейших государств региона - славится своими божественными орхидеями. Другая особенность в том, что там длительное время противостояли друг другу вооруженные формирования и законные власти. При этом имеется своеобразный парадокс. С завидной периодичностью, раз в четыре года проводятся президентские, парламентские и местные выборы. Имеется четкое разделение властей, исправно функционирует парламент и муниципальные органы управления.

Физическое устранение в 1961 году кровавого диктатора Рафаэля Леонидаса Трухильо, сжигавшего заживо в топках пароходов своих противников, положило начало долгому пути становлению демократии в Доминиканской республике. Определяющее влияние на этот процесс оказало противоборство двух политических фигур и видных литераторов – Хуана Боша и Хоакина Балагера.

40 лет развития по пути плюралистической демократии сменились авторитарным вектором, когда глава государства получил возможность выдвигаться вновь, спустя 10 лет. После 1998 года политическая система Венесуэлы стала существенно отличаться от остальных стран региона, а позднее это стало еще более заметно.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net