Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Аналитика

17.08.2020 | Ростислав Туровский

Губернаторские выборы-2020: между лояльностью и протестом

ВыборыЗначение губернаторских кампаний этого года и в целом ЕДГ-2020 трудно переоценить, поскольку это последний большой цикл региональных и муниципальных выборов перед предстоящей думской кампанией. Это обусловило тщательную подготовку предстоящих выборов, нацеленную на минимизацию протестных рисков. С точки зрения вероятности и размаха протестного голосования, однако, текущая кампания сохраняет свои интриги и противоречия. С одной стороны, состоявшееся недавно голосование по поправкам к конституции способствовало мобилизации лояльного электората и помогло протестировать эффективность работы губернаторов на электоральном поле. С другой стороны, усугубившиеся в большинстве регионов социально-экономические проблемы, широко распространенный социальный пессимизм, многочисленные претензии к «старым» губернаторам и аморфное отношение общества к новым, все это не позволяет прогнозировать повторение на губернаторских выборах того же уровня поддержки власти, которую продемонстрировал плебисцит или, например, выборы президента в 2018 г. Поэтому элемент непредсказуемости в электоральном поведении остается.

13 сентября 2020 г. состоятся 18 губернаторских кампаний, что немного больше, чем в прошлом году (когда их было 16). Ближе к выборам центр занял консервативную позицию, одобрив выдвижение на новый срок девяти глав регионов, которые выиграли свои первые выборы пять лет назад, в 2015 г. Однако до этого Кремль успел поменять целый ряд губернаторов. В результате соотношение «старых» губернаторов и новых врио оказалось сбалансированным - 50 на 50.

Формирование конкурентного поля на губернаторских выборах, учитывая муниципальный фильтр и неформальные договоренности с партиями и кандидатами, приобрело довольно стандартный характер. Обычное число кандидатов свелось к пяти (в 11 регионах), изредка опускаясь до четырех (в четырех субъектах федерации) и еще реже увеличиваясь до шести (в трех случаях). Однако это не означает единообразный состав кандидатов с точки зрения присутствующих партий – здесь как раз различия оказались существенными и имеющими самое прямое отношение к моделированию предвыборной конкуренции и желаемых результатов выборов.

Одну из самых интересных интриг предстоящих выборов составили отношения власти и системной оппозиции в лице трех парламентских партий. В одних случаях с этими партиями достигались договоренности и заключались предвыборные сделки о неучастии в выборах или выдвижении заведомо слабых кандидатов, в других могли приниматься неприятные решения об отказе в регистрации. Правда, подобных неприятных решений полностью удалось избежать ЛДПР, которая, несмотря на историю с С.Фургалом, осталась наиболее лояльной Кремлю и действующему губернаторскому корпусу. Разумеется, были возможными и случаи выдвижения и регистрации достаточно сильных оппозиционных кандидатов, имеющих реальные политические амбиции. С такими кандидатами, а также с сохраняющимся влиянием фактора неопределенности, вызванного латентными протестными настроениями, способными обернуться голосованием по принципу «за кого угодно» против действующего главы, и связаны вероятные интриги предстоящего голосования.

Со своей стороны Кремль и «Единая Россия» принимали уже привычные технологические решения о выдвижении одних кандидатов от партии, а других – в порядке самовыдвижения. В результате число непосредственных кандидатов «Единой России» на выборах сократилось до 12, но осталось на высоком уровне: слишком усердствовать с самовыдвижениями ни Кремлю, ни тем более партии нельзя, поскольку это чревато снижением политического статуса «партии власти». Закономерно, что в порядке самовыдвижения вышли на выборы представитель «Справедливой России» О.Николаев в Чувашии (решивший, подобно своему омскому коллеге А.Буркову не выдвигаться от партии, имеющей низкий рейтинг) и пермский врио Д.Махонин, который на думских выборах 2016 г. засветился в списке «Яблока». Политико-технологические решения о самовыдвижении были приняты в особом случае Иркутской области, а также в Республике Коми и на Камчатке. Далее развивать практику губернаторских самовыдвижений в Кремле в преддверии думских выборов закономерно не стали.

Важной тенденцией предстоящих выборов стало также кардинальное обновление списков кандидатов оппозиционными партиями. Очередное выдвижение того же самого кандидата стало для них скорее исключением. Трактовать эту тактику можно по-разному. Главный смысл в том, что оппозиционные партии стали больше экспериментировать с новыми и более молодыми кандидатами. С одной стороны, это, как правило, не напрягает власти, считающие таких кандидатов заведомо слабыми. С другой стороны, в этом есть и реальная проба сил для новых лиц в российских партиях, с прицелом не столько на выборы губернатора, где шансов мало или совсем нет, сколько на выборы депутатов Госдумы. Поэтому попадание в число кандидатов – это уже большая личная политическая победа для многих и возможный признак начинающейся серьезной карьеры.

В наиболее сложном положении перед выборами оказалась КПРФ, как партия, наиболее очевидным образом способная стать бенефициаром протестной мобилизации электората. В конечном итоге это обернулось участием этой партии всего в 11 кампаниях, что стало для нее своеобразным антирекордом. В двух случаях КПРФ отказалась от участия сама. Она изначально сделала это в Татарстане, хотя это и вызвало недовольство со стороны местных коммунистов, учитывая, что в прошлой кампании они участвовали. И затем КПРФ пошла на сделку с властями в политически очень чувствительном случае Архангельской области, где вместо выдвижения своего кандидата партия предпочла включение думского депутата и по совместительству крупного строительного бизнесмена из Санкт-Петербурга А.Некрасова в число членов Совета Федерации от врио губернатора А.Цыбульского. Но в пяти случаях кандидаты КПРФ не смогли преодолеть муниципальный фильтр, не получив для этого содействия властей, без которого сделать это практически нереально. И здесь любопытно, что речь шла об отказе в регистрации не обязательно самых сильных кандидатов, способных набрать много голосов или выиграть выборы. Скорее принимались индивидуальные решения, обусловленные предвыборными расчетами рисков «неожиданного» протестного голосования в регионах с наиболее сложной социально-экономической ситуацией (Республика Коми) или же не самыми убедительными результатами голосования по поправкам к конституции (Камчатка и та же Республика Коми), либо желанием добиться максимально убедительной победы, превосходящей собственные результаты на прошлых выборах (Ленинградская область) или результаты предшественника (Еврейская АО, Севастополь). Ни в одном из этих регионов кандидат КПРФ на прошлых выборах не набрал более 16% голосов (этот «максимум» был достигнут в Севастополе), а нередко получил даже менее 10% голосов.

Обновление корпуса кандидатов КПРФ тем временем оказалось очень существенным. Только в трех случаях ставка сделана на прежних кандидатов, причем в одном случае – относительно успешного В.Ижицкого в Костромской области, а в двух – откровенно слабых и не претендующих на успех А.Жидкова в Тамбовской области и Н.Яшкина в Калужской. Во всех остальных регионах коммунисты выдвигают кандидатов, которые в губернаторских выборах никогда не участвовали. Среди них есть статусные и опытные фигуры, но больше новых лиц, оценивать перспективы которых сложнее. В то же время среди кандидатов КПРФ хотя бы нет откровенно «пустых» персонажей, чем иной раз намеренно злоупотребляют другие партии. Чаще всего это региональные или городские депутаты и люди, имеющие статусные позиции в местных партийных организациях.

В отличие от КПРФ, ЛДПР полностью согласовала свои выдвижения с властями и нигде не вызвала опасений в отношении способности ее людей активно привлекать протестный электорат. В результате ЛДПР не получила ни одного отказа в регистрации, что, впрочем, было типично для этой партии и в прошлом. В одном регионе при поддержке Кремля и «Единой России» ЛДПР продвигает своего действующего губернатора А.Островского (Смоленская область). Его позиции удалось обезопасить, что является главным (и единственным) достижением ЛДПР в рамках текущего электорального сезона. Напомним, что А.Островский – единственный губернатор от ЛДПР, пришедший к власти в результате назначения, а не победы на конкурентных выборах. Одновременно ЛДПР вновь, как и в прошлый раз, отказалась от участия в выборах губернатора Брянской области, но на этот раз не без пользы для себя. В Совет Федерации брянский губернатор А.Богомаз выдвинул депутата Госдумы от ЛДПР В.Деньгина, который в прошлый раз безуспешно участвовал в выборах губернатора Калужской области. А в Калужской области ЛДПР вместо В.Деньгина выставила крайне слабого и неопытного кандидата, что говорит само за себя. Также ЛДПР не стала участвовать в выборах буквально рядом с «протестным» Хабаровским краем - в Еврейской АО, где у нее тоже есть неплохой рейтинг, уступив и там действующей власти.

Из 16 кандидатов ЛДПР только четверо участвовали в прошлых выборах. В отличие от выборов прошлых лет партия нигде не выдвигает статусных фигур уровня хотя бы депутата Госдумы. В лучшем случае ее представляют региональные депутаты, в т.ч. главы региональных фракций ЛДПР. Также в списке кандидатов есть ряд региональных партийных координаторов, но в ЛДПР это зачастую малоизвестные для широкой публики фигуры. В целом минимум половина кандидатов ЛДПР не обладает никакими значимыми ресурсами и играет на выборах чисто техническую роль. Есть более опытные фигуры, в т.ч. уже участвовавшие в губернаторских выборах, но они, как правило, сотрудничают с властями.

«Справедливая Россия» оказывается на выборах в положении, более похожем на ЛДПР. У партии есть свой назначенный В.Путиным врио – О.Николаев. Правда, он предпочел выдвигаться в порядке самовыдвижения. Также «Справедливая Россия» согласилась не участвовать в выборах в Республике Коми, где существовали риски протестного голосования. Вместо этого крупный партийный функционер, вице-спикер Госдумы О.Епифанова включена в список кандидатов в Совет Федерации. В то же время в случае Пермского края «Справедливая Россия» столкнулась с отказом в регистрации своего ресурсного кандидата – крупного местного бизнесмена-застройщика А.Репина, имеющего политические амбиции, но не самый удачный опыт участия в различных избирательных кампаниях в прошлом. В итоге число случаев участия партии в выборах свелось к 15.

Эсеры также существенно обновили список кандидатов, выставив только четырех своих представителей во второй раз. Причем все четыре находятся в хороших отношениях с властями, а в Иркутской области Л.Егорова даже подкрепила свой статус системного политика, когда ее избрали вице-спикером законодательного собрания. Из интересных новых выдвижений можно выделить бывшего депутата Госдумы и довольно крупного столичного бизнесмена А.Романовича в Севастополе, но с ним тоже не связан какой-либо расчет на электоральный успех. Среди кандидатов от эсеров немало региональных депутатов, но есть и персоны, не имеющие никакого политического статуса, что свидетельствует об отсутствии намерений вести какую-либо борьбу.

В остальном списки участников выборов привычно сформированы из технических кандидатов и спойлеров, получивших возможность преодолеть муниципальный фильтр. Интересно, что три новые партии, которые при поддержке Кремля активно продвигаются на выборах депутатов в некоторых регионах, - «Новые люди», «За правду» и «Партия прямой демократии», - в выборах губернаторов не участвуют. Это неудивительно, поскольку у них нет кандидатов и реальных позиций на местах. Правда, еще одна подобная новая партия – «Зеленая альтернатива» право на участие в губернаторских выборах получила. Произошло это в связи с развитием экологических протестов в Архангельской области и Республике Коми в связи с известной историей вокруг Шиеса. Именно в этих двух регионах «Зеленая альтернатива» и получила «зеленый свет» на выборах.

Привычным элементом губернаторских кампаний остается участие спойлеров КПРФ. В этот раз более заметно включение в выборы КПСС, входящей в пул политтехнолога А.Богданова: эта партия представлена в пяти регионах. Правда, в трех из них кандидатов КПРФ в итоге не оказалось, а в Калужской области этот кандидат имеет очень ограниченный потенциал. Реальный смысл в спойлере есть только в Иркутской области, где против кандидата КПРФ М.Щапова выдвинут кандидат КПСС с похожей фамилией - Г.Щадов. «Коммунисты России» участвуют главным образом в выборах региональных и городских собраний, где в их активности больше смысла, а на губернаторских выборах представлены всего в двух субъектах (включая Татарстан, где они имеют некоторый потенциал и обозначают левую нишу в отсутствие кандидата КПРФ). В целом какого-то особенно откровенного спойлерства со стороны «Коммунистов России» и КПСС на выборах в этом сезоне не просматривается, эти кандидаты чаще играют совсем скромные технические роли. Тем временем из «пула Богданова» на выборах засветились и две условно «либеральные» партии – ДПР и «Партия прогресса», кандидаты которых получили регистрацию в Севастополе.

Среди других привычных участников российских выборов, работающих на лево-патриотическом поле и выполняющих отчасти спойлерские функции, в игре остаются «Патриоты России», хотя на выборах региональных законодательных собраний они практически исчезли. Зато на выборах губернаторов это привычный технический участник, представленный в этот раз в шести регионах. Из них известной персоной является И.Ермаков в Севастополе, бывший главой города в начале 90-х годов. Он, а также кандидат «Патриотов России» на Камчатке А.Остриков участвовали и в прошлых выборах – с крайне низкими результатами. Заметным также является присутствие Российской партии пенсионеров за социальную справедливость, присутствующей в пяти регионах. Один из ее кандидатов – Г.Тащиев в Костромской области стал уже профессиональным техническим кандидатом, будучи замеченным на выборах в прошлый раз в роли представителя партии «Города России». Кроме того, в силу своей аббревиатуры спойлерской считается Казачья партия Российской Федерации (КпРФ), присутствующая на выборах губернатора в двух регионах Центральной России. В то же время «Родина», партия с более серьезной историей и амбициями, зарегистрирована в лице своего кандидата лишь в Еврейской АО.

Среди партий, претендующих на реальную электоральную поддержку, неплохо представлена в этот раз «Партия роста», получившая регистрацию в четырех регионах. Впрочем, во всех случаях речь идет о согласованных технических выдвижениях. Список дополняет и некогда относительно влиятельная «Гражданская платформа», тоже давно входящая в орбиту кремлевской политики и удостоенная двух регистраций на выборах губернаторов.

Говоря о партиях «второго эшелона», интересно отметить, кто из них получил регистрацию во всех регионах своего выдвижения, что свидетельствует о наиболее согласованной с властями политике. В эту группу, притом со значительным числом выдвижений попали «Патриоты России», «Партия пенсионеров» и «Партия роста». Всех кандидатов, но в малом числе субъектов провели на выборы «Коммунисты России» и «Зеленая альтернатива». У остальных упомянутых партий были случаи или отказа в регистрации, или выбытия самого кандидата.

Наконец, еще девять партий пытались зарегистрировать своих кандидатов с нулевыми результатами. Наиболее заметной из них является «Яблоко», пытавшееся выставить экологического активиста О.Мандрыкина в Архангельской области и местного бизнесмена и депутата А.Лазутина в Костромской области. Интересен и случай «Партии добрых дел», которая выдвинула в той же Архангельской области ресурсного кандидата – бизнесмена и бывшего областного чиновника Ю.Шевелева. Неуспешными оказались сразу три попытки выставить своих кандидатов партией «За справедливость!» (неуспешный и бесполезный спойлер «Справедливой России») и Партией социальной защиты, так и не попавшей в устойчивый пул «коммунистических» спойлеров. Наконец, единичные и бессмысленные выдвижения продемонстрировали Российский общенародный союз, «Народ против коррупции», «Зеленые» (не путать с «Зеленой альтернативой»), Российский объединенный трудовой фронт и Интернациональная партия России. Больше никто из партий счастья на губернаторских выборах не пытал.

Наконец, интересен и сюжет с попытками самовыдвижения, которое было возможно в пяти регионах, где соответствующие нормы ввели в законодательство в интересах действующих врио. Не вызывает удивления тот факт, что никто кроме врио не смог получить регистрации в этом качестве, учитывая высокую планку требований и отсутствие ресурсов у большинства «независимых» кандидатов. Но неудача постигла и двух ресурсных самовыдвиженцев – мэра Бодайбо Е.Юмашева (Иркутская область) и исполнительного директора ФГУП «Машиностроительный завод им. Дзержинского» П.Панкова в Пермском крае. Самый большой отсев случился в Иркутской области, где из гонки выбыли девять самовыдвиженцев. В Чувашии число таких неудачников составило семь, а на Камчатке – пять. В то же время в Пермском крае только два кандидата неуспешно пытались пройти регистрацию в этом качестве. И бросается в глаза случай Республики Коми, где не нашлось ни одного желающего самовыдвиженца, кроме врио главы региона В.Уйбы.

Конкурентное поле, сложившееся в регионах по итогам регистрации, в целом благоприятно для действующей власти и не обещает особых сюрпризов. На общем фоне высокими рисками для врио губернатора И.Кобзева выделяется Иркутская область, где успешно прошел регистрацию кандидат КПРФ, депутат Госдумы М.Щапов, известный также в качестве местного предпринимателя и выходца из спецслужб. С одной стороны, варягу из МЧС И.Кобзеву, несмотря на ярко выраженную поддержку центра посредством принятия различных финансово-экономических решений, не удается добиться реальной популярности среди местного населения и консолидировать элиты, живущие в Иркутской области своими интересами. С другой стороны, М.Щапов имеет в своем электоральном багаже редчайший случай победы на думских выборах 2016 г. в одномандатном округе над кандидатом «Единой России». Его поддерживают экс-губернатор С.Левченко и та часть элиты, которая была на него ориентирована. Возникший в регионе электоральный расклад напоминает тот, что был пять лет назад, когда С.Левченко обыграл действующего, притом местного и имевшего огромные финансовые ресурсы губернатора С.Ерощенко. Весьма вероятна поляризация электората между двумя кандидатами, поскольку кандидаты «Справедливой России» и ЛДПР лояльны властям, а спойлер от КПСС всем слишком очевиден. Напомним, что в 2015 г. действующий губернатор едва не выиграл в первом туре (набрав 49,6% голосов), тогда как результат С.Левченко поначалу был скромным (36,6%). В последовавшем втором туре, однако, коммунист одержал уверенную победу в условиях выросшей протестной явки.

В этих условиях И.Кобзев очень нуждается в победе в первом туре, для которой ему нужно набрать хотя бы немного больше голосов, чем у С.Ерощенко в 2015 г. Многое зависит и от активности кампании М.Щапова. Тем самым одна губернаторская кампания с непредсказуемым результатом в этом сезоне есть.

Все остальные кампании выглядят потенциально успешными для действующих глав, при условии, что они не допустят грубых ошибок. Из них в трех случаях относительная неопределенность исхода голосования связана с проблемами при мобилизации лояльного электората и функционировании властной вертикали. Например, врио губернатора Д.Махонин является вполне местным по происхождению руководителем, но вернулся в Пермь из Москвы только в этом году. Ему еще предстоит завершить выстраивание эффективной коалиции элит и надежной для него административной вертикали. Его предшественник М.Решетников набрал 82,1%, но повторить такой же результат Д.Махонину будет сложно. В условиях отказа в регистрации А.Репину и П.Панкову некоторую интригу создает наличие (хотя может и отсутствие) потенциала протестной мобилизации в поддержку кандидата КПРФ, местного партийного лидера К.Айтаковой (ее предшественница И.Филатова получила только 7,5% голосов). Напротив, кандидат ЛДПР и глава партийной фракции в законодательном собрании О.Постников, получивший в прошлый раз всего 3,75% голосов, набрать внушительное число голосов не способен.

Элементы схожей неопределенности присутствуют в Чувашии и Смоленской области, где действующие главы принадлежат к «Справедливой России» и ЛДПР соответственно. Казус Чувашии связан с тем, что врио О.Николаев в прошлый раз баллотировался в роли оппозиционного кандидата, заняв второе место с небольшими 14,7% голосов. Теперь ему надо наращивать поддержку провластного электората, коренным образом изменив свою электоральную нишу. Главным конкурентом для него является депутат регионального парламента от КПРФ А.Андреев, выдвинутый вместо старого лидера В.Шурчанова (в прошлый раз получившего 12,8% голосов). Но в КПРФ есть свой внутренний раскол, который осложняет и кампанию А.Андреева. В Смоленской области А.Островский в прошлый раз выиграл относительно уверенно (65,2% голосов), и ему надо хотя бы сохранить прежний уровень поддержки в условиях примерно аналогичного расклада сил, но с новыми кандидатами КПРФ (А.Митрофаненков) и «Справедливой России» (О.Калистратова). В случае успешной кампании А.Митрофаненкова электоральный рейтинг А.Островского может оказаться ниже прежнего, а запас прочности у него не самый большой.

В семи регионах уровень электоральной конкуренции снизился в связи с отказом в регистрации кандидатам КПРФ или же с договоренностями о неучастии в выборах потенциально значимой оппозиции. Хотя между этими регионами есть и свои различия, поскольку в одних случаях были реальные риски протестного голосования, а в других скорее произошла перестраховка.

Если судить по результатам голосования за кандидатов КПРФ на прошлых выборах, то наиболее значимые риски с их стороны существовали в Севастополе и Еврейской АО. В первом случае не прошел регистрацию коммунист Р.Кияшко, набравший в прошлый раз 16,4% голосов. Зато вновь получили регистрацию И.Журавлев от ЛДПР (в прошлый раз – 7,6%) и И.Ермаков от «Патриотов России» (2,1%). Маловероятно, что в условиях массированной пиар-кампании нового врио М.Развожаева (а его предшественник Д.Овсянников в более сложной ситуации набрал солидные 71,05%) случится протестное голосование в пользу И.Журавлева или эсера А.Романовича.

В Еврейской АО регистрацию не прошел «чужой», но ресурсный кандидат КПРФ М.Кукушкин, бизнесмен-строитель из Хабаровска, занявший второе место на выборах мэра этого города (он мог бы стать мэром, если бы выборы проходили в два тура). В прошлый раз более слабый кандидат КПРФ К.Лазарев получил в этом регионе 14,4% голосов. Без КПРФ и ЛДПР врио Р.Гольдштейн легко выигрывает выборы в окружении технических кандидатов, к числу которых относится и В.Дудин от «Справедливой России» (в прошлый раз получил лишь 2,1% голосов).

Но в другом дальневосточном регионе – на Камчатке ситуация чуть сложнее. С одной стороны, потеря кандидата КПРФ В.Быкова не была такой уж большой (он имеет репутационные проблемы в связи с расследованием уголовного дела о взятке; в прошлый раз другой кандидат КПРФ М.Смагин набрал только 10% голосов). С другой стороны, как показало голосование по поправкам к конституции, с лояльностью камчатского электората есть проблемы. Неудивительно, что федеральный центр оказывает зримую поддержку врио губернатора В.Солодову. Но небольшой всплеск протестного голосования здесь возможен, он скорее пойдет в сторону кандидата ЛДПР В.Калашникова (набравшего в тот раз 8,1% голосов), но отчасти может достаться и кандидату «Справедливой России» Д.Бобровских (в прошлый раз кандидата от этой партии до выборов не допустили). Примечательно, что именно Камчатка оказалась среди рекордсменов по числу отказов – регистрацию не прошли девять кандидатов.

В то же время в Республике Коми, где лояльность электората также сравнительно невысока, предвыборный расклад оказался предельно благоприятным для нового врио главы региона В.Уйбы. Здесь «Справедливая Россия» договорилась с властями, а лидер республиканских коммунистов О.Михайлов регистрации не добился (его предшественник Л.Мусинов в прошлый раз набрал 10,4% голосов). В итоге парламентские партии представляет только заведомо слабый кандидат ЛДПР А.Никитин, проживающий в небольшом северном городе Усинске (на выборах 2016 г. кандидат ЛДПР И.Филипченко выглядел чуть сильнее и занял второе место с 10,5%).

Полностью «стерильной», но, в отличие от Республики Коми, никогда не вызывавшей беспокойства у властей оказалась и избирательная кампания в Ленинградской области. Казус этой кампании в том, что в выборах участвуют ровно те же самые кандидаты, но с важным исключением КПРФ, которая теперь в кампании не представлена. Причем КПРФ после долгих сомнений выдвинула малоизвестного доцента филиала РАНХиГС из Санкт-Петербурга В.Гришкова (в прошлый раз ее представлял более статусный депутат Госдумы Н.Кузьмин, но и тот набрал только 7% голосов). Но помогать коммунистам со сбором подписей власти больше не стали. Остальные спарринг-партнеры губернатора А.Дрозденко, получившего на выборах в 2015 г. 82,1% голосов, - люди проверенные: местный депутат от ЛДПР А.Лебедев (прошлый результат – 4,2%), тоже депутат А.Перминов от «Справедливой России» (3%) и президент регионального Союза промышленников и предпринимателей А.Габитов (2%). Даже если у всех у них произойдет рост электоральных рейтингов, А.Дрозденко, в отсутствие кандидата КПРФ, вполне может повторить свой результат прошлого раза.

Наконец, в двух регионах, где КПРФ не участвует в выборах, возникли две свои принципиально разные ситуации. Сложной остается кампания в Архангельской области, хотя регистрацию там не получили кандидат «Яблока» О.Мандрыкин и представитель местной элиты Ю.Шевелев. Однако регион как раз относится к числу тех, которые способны на протестное голосование даже в отсутствие активных кандидатов. В прошлый раз губернатор И.Орлов выиграл там с трудом, набрав 53,25% голосов, не имея ни одного сильного конкурента. В этот раз в отсутствие КПРФ врио губернатора А.Цыбульскому проще, но не исключен спонтанный рост поддержки новых кандидатов ЛДПР С.Пивкова (прошлый кандидат О.Осицына получила 19,2%) и «Справедливой России» И.Чирковой (прошлый кандидат Н.Краева набрала 10,9%). Учитывая, что руки архангельских эсеров связаны сделкой с О.Епифановой (она идет в Совет Федерации от Республики Коми, но является архангельским политиком), скорее протестное голосование может пойти на пользу ЛДПР, пусть даже она к этому не стремится.

Напротив, в Татарстане неучастие КПРФ практически ничего не меняет. Формально для левого электората есть и замена в лице кандидата «Коммунистов России» А.Валиева. Здесь формальную конкуренцию Р.Минниханову, получившему в прошлый раз 94,4% голосов, составили также новые кандидаты «Справедливой России», ЛДПР и примкнувшей к ним «Партии роста».

В остальных регионах основными, но обычно слабыми соперниками действующих губернаторов способны выступить только кандидаты КПРФ. Различие в том, что в трех случаях коммунистами выдвинуты опытные и достаточно сильные и активные политики. Более конкурентной кампания может стать в Костромской области, где губернатор С.Ситников не очень блистал и в прошлый раз (получив 65,6% голосов). Его основным соперником был и остается коммунист В.Ижицкий (в 2015 г. набрал солидные для КПРФ в тех условиях 21,4%). Но сейчас его позиции ослаблены конфликтами в партийной организации, обернувшимися попытками его смещения с поста первого секретаря. Впрочем, часть протестных голосов может уйти лояльному властям лидеру областной фракции «Справедливой России» А.Плюснину, а также кандидату ЛДПР Р.Федорову. Параллельно в регионе пройдут выборы в областную думу, а это означает, что все три оппозиционные партии, борющиеся за голоса, могут «уронить» рейтинг не только «Единой России», но и С.Ситникова.

В Брянской и Ростовской областях ситуация выглядит более простой для действующих глав, но содержит свои элементы интриги. Так, в Брянской области в прошлый раз губернатор А.Богомаз получил почти 80% голосов, но кандидата КПРФ тогда не было. В этот раз в выборах участвует лидер областных коммунистов А.Архицкий, что может обернуться снижением результата действующего губернатора (кандидата ЛДПР в регионе нет, а эсер С.Курденко не имеет личного авторитета и полностью лоялен властям). Некоторого снижения рейтинга губернатора можно ожидать и в Ростовской области (в 2015 г. В.Голубев набрал 78,2%), где КПРФ сменила кандидата, выдвинув другого своего лидера – Е.Бессонова, главу партийной фракции в законодательном собрании области (прошлый кандидат Н.Коломейцев, будучи опытнейшим местным политиком и депутатом Госдумы, не отличился, показав результат всего лишь в 11,7%). Здесь эсеры и ЛДПР выставили чисто технических кандидатов, что, однако, чревато небольшой поляризацией голосования и притоком протестного электората к КПРФ.

Наконец, в четырех оставшихся регионах значимые кандидаты тоже есть только у КПРФ, но их потенциал в наибольшей степени ограничен по сравнению с остальными субъектами. В двух случаях партия пошла на выдвижение новых, но заведомо слабых кандидатов. В Пензенской области им стал вице-спикер городской думы Пензы О.Шаляпин (в прошлый раз партию представлял более статусный депутат Госдумы В.Симагин, но и он получил лишь 7,75% голосов). Действующий губернатор И.Белозерцев в 2015 г. набрал 86% голосов. В этот раз можно ожидать, что на общем сложном фоне результаты кандидатов КПРФ, а также ЛДПР немного вырастут, но останутся далекими от критических для И.Белозерцева. Нечто похожее и тоже в связи не с личностью кандидата, а с общей динамикой ситуации может случиться и в Краснодарском крае, где коммунистов вместо их старого лидера Н.Осадчего (набравшего 7,9% голосов в прошлый раз) представляет блогер и секретарь крайкома А.Сафронов. Кандидаты ЛДПР и «Справедливой России» в этот раз стали более статусными – они являются лидерами региональных партийных организаций, хотя как политики тоже малоизвестны. Вероятно, и здесь можно ожидать некоторого сокращения результата В.Кондратьева (в 2015 г. – 83,6%) и роста у всех его соперников.

В двух оставшихся случаях КПРФ, напротив, повторила свой прошлый выбор. В Калужской области ее представляет первый секретарь обкома, областной депутат и директор сельхозпредприятия Н.Яшкин. Свой ограниченный потенциал он уже доказал в прошлый раз, набрав 12,2% голосов. Будучи аграрием, Н.Яшкин заведомо неинтересен для городского протестного электората. ЛДПР в этот раз резко понизила статус своего кандидата (депутат Госдумы В.Деньгин в 2015 г. получил хотя бы 8,6%), а эсеры выдвинули малоизвестного поселкового депутата. Все это позволяет врио В.Шапше даже увеличить результат в сравнении со своим предшественником А.Артамоновым (у которого в 2015 г. было 71,4%). В то же время в Тамбовской области, наоборот, результат губернатора А.Никитина (в прошлый раз набравшего огромные 85,5%) может немного упасть. Он вновь соперничает с представителями всех трех партий парламентской оппозиции, из которых коммунист, лидер обкома КПРФ А.Жидков остался прежним (его старый результат – 6,9%), а кандидатами ЛДПР и «Справедливой России» в этот раз стали их областные депутаты. Можно ожидать некоторого «протестного» перераспределения голосов в пользу коммуниста и других кандидатов от парламентской оппозиции, но никто из них активно конкурировать с А.Никитиным и создавать ему риски не намерен.

Таким образом, несмотря на все сложности социально-экономической ситуации в регионах, предвыборная ситуация на губернаторских выборах остается более или менее предсказуемой. Во многом это обусловлено слабостью оппозиционных кандидатов, либо их полным отсутствием, повторяя тем самым сценарии губернаторских выборов прошлого года. Тем не менее, существует единственный пример, где присутствует реально сложная и электоральная, и внутриэлитная интрига, - это Иркутская область.

В остальных регионах, как правило, можно прогнозировать снижение электоральных рейтингов действующей власти, учитывая куда более благоприятный социально-политический фон прошлых выборов, особенно если они происходили в 2015 г. Наиболее заметный характер такое «протестное перераспределение», преимущественно или исключительно в пользу кандидатов КПРФ, может принять в Пермском крае, Чувашии, Брянской и Смоленской областях. В Костромской области оппозиционный электорат, напротив, может стать более фрагментированным, если приток голосов пойдет всем трем партиям парламентской оппозиции. Во всех этих случаях вероятность второго тура представляется минимальной, но результаты действующих глав могут оказаться где-то «на грани» (кроме Брянской области, где у губернатора огромный запас прочности). Более слабые и не составляющие угрозы для губернаторов аналогичные тенденции возможны в Ростовской, Пензенской и Тамбовской областях, Краснодарском крае.

В регионах, где конкуренция по тем или иным причинам снизилась, сохраняются риски протестного голосования даже за слабых кандидатов там, где выше склонность избирателей к подобному поведению. Этот процесс может затронуть Архангельскую область и – в меньшей степени – Камчатский край (где глава ведет более успешную пиар-кампанию и пользуется огромной поддержкой центра). Напротив, подобная вероятность сведена к нулю в Республике Коми, Калужской и Ленинградской областях, Еврейской АО и Севастополе, где возможен даже рост электорального рейтинга действующей власти в сравнении с прошлыми выборами. И, наконец, самой устойчивой видится предвыборная ситуация в Татарстане, хотя результаты главы могут там оказаться немного ниже прежних, поскольку и расти им некуда.

Во многом предвыборная ситуация в 2020 г. напоминает выборы пятилетней давности, тоже проходившие за год до думской кампании. Действующие главы имеют отличные шансы выиграть выборы, но единичные «сбои» не исключены. Отличие скорее в том, что общий рост протестных настроений на региональном уровне российской политики способен не столько лишить губернаторов победы, сколько понизить их электоральные результаты, дав некоторые надежды партиям парламентской оппозиции и их кандидатам для участия в грядущей думской кампании.

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Каудильизм – феномен, получивший распространение в латиноамериканском регионе в период завоевания независимости в первой четверти XIX века. Каудильо – вождь, сильная, харизматичная личность, пользовавшаяся не­ограниченной властью в вооруженном отряде, в партии, в том или ином ре­гионе, государстве. Постепенно это явление приобрело специфику, характеризующуюся персонализацией политической системы. Отличительная черта каудильизма - нахождение у руля правления в течение длительного времени одного и того же деятеля, который под всевозможными предлогами ищет и находит способы продления своих полномочий. Типичным каудильо был венесуэлец Хуан Висенте Гомес, правивший 27 лет, с 1908 по 1935 годы. В нынешнем столетии по стопам соотечественника пошел Уго Чавес. Помешала тяжелая болезнь.

Колумбия - одно из крупнейших государств региона - славится своими божественными орхидеями. Другая особенность в том, что там длительное время противостояли друг другу вооруженные формирования и законные власти. При этом имеется своеобразный парадокс. С завидной периодичностью, раз в четыре года проводятся президентские, парламентские и местные выборы. Имеется четкое разделение властей, исправно функционирует парламент и муниципальные органы управления.

Физическое устранение в 1961 году кровавого диктатора Рафаэля Леонидаса Трухильо, сжигавшего заживо в топках пароходов своих противников, положило начало долгому пути становлению демократии в Доминиканской республике. Определяющее влияние на этот процесс оказало противоборство двух политических фигур и видных литераторов – Хуана Боша и Хоакина Балагера.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net