Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения (признана Минюстом организацией, выполняющей функции иностранного агента) с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

04.04.2006 | Борис Макаренко

УКРАИНСКИй СТАНДАРТ: РОЖДЕНИЕ НОВОГО ГОСУДАРСТВА

Главное на украинских выборах – не их результаты. Главное даже не в изменении модели власти. Самое существенное из того, что началось в декабре 2004 года и продолжается и поныне – переопределение всей украинской государственности. Из «постсоветской» - похожей на Россию с провинциальным душком и некими «национальными особенностями» (гораздо меньшими, чем у многих других бывших союзных республик) она становится «настоящей» - еще далеко не европейской, но уже похожей на нее в главном: там происходит реальное становление плюралистической политики.

«…Только все же не Россия»

Только что прошедшие парламентские выборы нельзя рассматривать в отрыве от президентской кампании 2004 г. Она казалась поразительной своей яркостью, непредсказуемостью, драматизмом. Между тем, в том, что украинская история повернулась так, а не иначе, больше закономерностей, чем случайностей. За «оранжевыми страстями» мало кто рассмотрел, что власть стала делимой: между президентом и премьером, между партиями в парламенте, между востоком и западом страны. Собственно говоря, одно из возможных прочтений всей украинской политики 90-х годов – это история попыток сконцентрировать власть и провалов этих попыток.

При «Леониде Первом» - Кравчуке – президентская власть наивно и несколько неуверенно пыталась выстроить синтез галицийского национализма (впрочем, распространившегося далеко за пределы Западной Украины) с деидеологизированным «административным ресурсом», доставшимся в наследство от КПСС. «Леонид Второй» - Кучма – взялся за дело куда более системно, пытаясь творчески осмыслить опыт соседней России»: в 1994 он победил своего предшественника, мобилизовав Восток против Запада, но на перевыборы в 1999 г. пошел, разыгрывая сценарий антикоммунистической мобилизации (как Ельцин против Зюганова в 1996 г.); в 2000 г. Леонид Данилович попытался существенно изменить баланс сил в свою пользу путем всеукраинского референдума, который с блеском выиграл, но лишь с тем, чтобы на следующий день осознать, что практически реализовать задуманную конституционную реформу невозможно: ни Рада, ни элиты, ни Европа (на которую уже тогда приходилось оглядываться) не позволили бы ему воплотить ее в жизнь.

Далее последовала энтропия власти «Леонида Второго» и последняя, уже напоминавшая агонию попытка стянуть всю власть в один узел, завязанный рукой Виктора Януковича. В 2004 г. вопрос стоял не о том, какой «Виктор Первый» сменит «Леонида Второго» - Ющенко или Янукович, а о том, будет ли это царь, более сильный, чем оба Леонида, или президент, вынужденный поделиться властью.Причин неудач формирования моноцентрической президентской власти в украинском государстве несколько. Было бы чрезмерным упрощением объяснять их личностными особенностями двух Леонидов и двух Викторов. Все они так или иначе обусловлены объективно существующим плюрализмом элит и общества, рельефно контрастирующим с ситуацией в России.

Первый параметр плюрализма – расклад общественно-политических настроений. Он не сводим к простой схеме «прозападный Запад – пророссийский Юг и Восток». Если в России основным размежеванием на протяжении всех 90-х годов было «реформаторство против реставраторства», то на Украине с ростом национального движения возникла сложная картина националистических, либеральных, левых и коммунистических настроений: их соотношения менялись как в калейдоскопе, и ни одно из противостояний так и не стало «осью» национальной политики. Украинская идентичность имела не две, а три ипостаси: «галицийскую»-западную с сильным антироссийским уклоном, «суржиковую»-юго-восточную, в которой элементы русской и украинской культуры сплетены неразрывно, и «полтавскую» - добродушно-критичную по отношению к России, но все же существенно отличную от нее. Когда на выборах 2004 г. «полтавская» Украина проголосовала за Ющенко почти с таким же большинством, как и Западная, стало ясно, что украинское государство состоялось окончательно и бесповоротно, и этнические разломы становятся предметом внутриполитических компромиссов, а не геополитических пасьянсов. Наследники КПСС перешли на социал-демократические позиции, причем разными, порой весьма экзотически смотрящимися колоннами. Вырос целый ряд центристских проектов. В общем, политический спектр остается достаточно хаотичным (чего стоит почти полсотни партий в избирательном бюллетене!), но вполне живым.

Второй параметр плюрализма – элитный. Ни объемы, ни конфигурация украинской экономики не позволили сложиться столь мощным олигархическим кланам, как в России. То есть олигархи имелись в избытке, но в этом-то «избытке» и зарыта собака: их было слишком много и все они были «полутяжеловесами», а не «супертяжеловесами», а потому никак не могли сформировать единую политическую позицию и постоянно ссорились друг с другом.

Наконец, третий параметр – геополитический. Из части великой империи Украина стала если не малой, то средней страной. А для такой державы естественно пытаться играть на противоречиях между большими соседями (особенно если ты перекачиваешь нефть и газ от одного соседа к другому). Это лавирование было не столь видным при «позднем Кучме» только из-за того, что он здорово подмочил свою репутацию на Западе (что не мешало ему воровать российский газ и пользоваться низкими ценами на него). Но в принципе для такой страны однозначная ставка на одного из соседей менее выгодна, чем хитрое балансирование. Добавим, что у такой страны гораздо меньше психологических комплексов по поводу своего суверенитета: там он читается как право маневрировать между гигантами по собственному усмотрению.

Если бы на выборах декабря 2004 г. победил В.Янукович, можно было бы ожидать попытки выстроить моноцентрический политический режим – с преференциями «своим» олигархам, жестким оппонированием «чужим» партиям и «пророссийской» риторикой. В области внешней ориентации вряд ли была бы слышна мысль о вступлении в НАТО и Евросоюз, а во всем остальном (в том числе по части придания русскому языку статуса государственного или урегулирования энергетических проблем) – еще большой вопрос, что было бы. И в любом случае украинская политическая среда сопротивлялась бы такой попытке и, скорее всего, – успешно.

Ющенко заплатил за элитный компромисс, поставивший его во главе государства, недопустимо высокую для «царя» цену - раздел властных полномочий с парламентом. Именно этот сдвиг революционен: раз поделившись властью, ее очень трудно отнять назад, особенно если поделился ею в пользу тех, кто определяет правила игры – то есть парламента. «Моноцентрический проект» президентской власти на Украине провалился, и возродиться ему будет все труднее…

Изгибы «оранжевого пути»

Не будем подробно рассматривать успехи и провалы полутора лет президента Ющенко. Режим носил откровенно переходный характер: и «бунт» премьера Тимошенко, и вотум недоверия правительству Еханурова – всего лишь позиционные баталии политических партий, изготавливавшихся к парламентским выборам. «Переходность» проявлялась и в том, что президентская власть достаточно робко и нерешительно строила административный ресурс и сводила счеты с оппонентами; внешнеполитическое балансирование было явно перекошено в сторону Запада – нужно ли объяснять почему? Громкие скандалы – как коррупционные, так и вокруг отношений между властными фигурами, конечно, не лучшим образом характеризуют участвующих в них политиков, но означают они лишь одно: бульдогов выпустили из-под ковра, и они грызутся на глазах у изумленной публики. Эффективность власти очень неровна, но ничего трагического не происходит, кроме, пожалуй, одного – харизма Ющенко здорово померкла.

…И пораженье от победы мы не сумели отличить

Итоги выборов известны. Вопрос, кого считать победителем, кого – проигравшим. Вроде бы выиграл Янукович, но партии «оранжевого окраса» в сумме получили больше и имеют предпочтительные шансы на формирование правительства, вроде бы Ющенко проиграл не только Януковичу, но и Тимошенко, более того – проиграл и свои полномочия, но как президент он не только поручает кому-то формировать правительство, но и руководит третьей по силе партией. Да и вообще, что на Украине будет реально значить президентский пост в ближайшие годы – еще надо посмотреть.

Первый параметр оценки итогов – электоральный. Во-первых, выборы полностью подтвердили наличие трех Украин: на западе победил Ющенко, в центре – Тимошенко, на востоке и юге – Янукович. Общая картина мало изменилась по сравнению с выборами 2004 г., обратим внимание лишь на один существенный фактор: наиболее равномерные результаты показала именно Тимошенко, т.е. именно она делает заявку на роль «центра» украинского политического спектра – по крайней мере, в географическом смысле. Столь же очевидно имиджевое поражение Ющенко: с таким результатом он ограничен в свободе политического маневра; например, ему будет очень трудно распустить Раду, если не будет складываться правительственная коалиция – в неудачах общество обвинит его хотя бы в силу его невыразительного выступления на выборах.

Второй параметр – кто обретает власть? На самом деле возможна любая комбинация из трех пальцев. Создание правительственных коалиций проходит под девизом Оскара Уайльда «Необходимость – мать странных сожительств». Трудно представить себе блок Тимошенко и Януковича, а вот оба варианта с участием «Нашей Украины» вполне реальны, но обе неудобны для Ющенко. Его партия становится младшим партнером в обоих случаях; союз с железной леди страшен ему по двум причинам: он будет проигрывать в энергетике своей партнерше (особенно на фоне результатов выборов), кроме того – мадам Юлия плохо уживается с собственной свитой президента. Союз с Януковичем – реальная утрата контроля над экономикой (там у Януковича своя команда) и попадание в зависимость от «восточных олигархов». Поэтому Ющенко будет долго маневрировать и пугать каждого из партнеров тем, что с «другим» уже почти договорился, и даже намекать, что распустит Раду скорее, чем пойдет в коалицию на невыгодных условиях. Так что многое зависит от того, кто кого переблефует.

Третий параметр – устойчивость власти. Неустойчивой она будет по определению: ей предстоит переход от президентской республики (тоже не вполне устоявшейся) к парламентско-президентской; такие балансы выстраиваются десятилетиями спокойной политики (вспомним Францию или Финляндию). Похоже, от президента значительная часть власти уплывает, но… Может случиться, что у нового правительства (или двух новых за четыре ближайших года) дела пойдут из рук вон плохо, и президент выйдет на Крещатик и скажет «Хватит!» Может, следующим президентом станет Тимошенко (такой вариант более нельзя считать невероятным), и она попробует вернуться к президентской республике. Но вероятней, что складывающийся новый строй все же удержится. Хрупкость коалиций станет причиной многочисленных трений и скандалов, но их участники будут связаны «круговой порукой»: цена разрушения коалиции (и утраты власти) окажется выше, чем цена компромиссов и уступок партнерам.Наконец, четвертый параметр: курс нового правительства. Коалиционное правительство по определению тяготеет к центру. Поэтому условием его формирования станет отказ от крайностей и «фирменных тем» каждого из лидеров – типа членства в НАТО, деприватизации или пересмотра газовых соглашений. Во внутренней политике такая «коалиционность» ведет к потере динамичности, но зато и страхует от грубых ошибок (правда, не будем забывать про способность постсоветских политиков наступать на одни и те же грабли по много раз). Во внешней политике украинский суверенитет, как и прежде, будет сводиться к попытке «сосать двух маток», возможно, с меньшими перекосами, чем раньше.За этими не слишком уверенными прогнозами нельзя забывать о главном: логика политического развития Украины уверенно, хотя и не всегда безупречно, движется к государству «непостсоветского типа». Его отличительными чертами становятся:

- самые свободные, справедливые и плюралистичные на пространстве СНГ выборы (с оговоркой на немалые, но точечные нарушения);

- появление реальных стимулов для развития партийной системы; главный из них: партиям доверено реальное дело – сформировать правительство, управлять им и нести ответственность перед обществом;- движение к парламентско-президентской республике; в переводе на русский это означает, что самым важным в государстве становится не фамилия президента, а набор институтов власти – президента, правительства, Рады, партий и отношений между ними.

Все это так не похоже на Россию… Есть ли риски и рифы на этом пути? Да, и во множестве, но о них, и почти исключительно о них говорит большая часть российского политического истеблишмента, так и не понявшая, что Украина – это не просто не Россия, а государство, у которого России не грех бы кое-чему поучиться.

Борис Макаренко – первый заместитель генерального директора Центра политических технологий

Статья опубликована в «Политическом журнале», № 12, 3 апреля 2006 г.

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Внутриполитический кризис в Армении бушует уже несколько месяцев. И если первые массовые антиправительственные акции, начавшиеся, как реакция на подписание премьер-министром Николом Пашиняном совместного заявления о прекращении огня в Нагорном Карабахе, стихли в канун новогодних празднеств, то в феврале 2021 года они получили новый импульс.

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net