Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

24.05.2006 | Борис Макаренко

Кому нужен императивный мандат?

Как неоднократно предупреждал Центр политических технологий, процесс ревизии избирательного законодательства с целью ограничения политической конкуренции продолжается. В принятых на днях законодательных поправках многие обратили внимание в первую очередь на так называемый императивный мандат, который, как мы покажем ниже, на самом деле таковым не является. Мы же позволим себе начать с другого: в случае принятия этого закона члены одной партии не смогут присутствовать в партийных списках другой. Казалось бы, норма безобидная и логичная: зачем одной партии тащить в парламент «чужих»?

А затем, что благодаря прежде принятым нормам только таким образом возможно блокирование партий. Именно так, например, поступили члены СПС на выборах в Московскую Думу в декабре 2005 г., вступив в список «Яблока». С точки зрения формальной логики, действительно самый лучший путь к укрупнению партий – это их полное организационное слияние. Три версии «партии власти» - «Единство», ОВР и НДР слились в 2001 г. Слились легко, потому что их программой была близость к власти, а все остальное – второстепенные разногласия. Так могут поступать и многие мелкие партии, у которых вся программа – суета вокруг дивана, на котором расселись действующие депутаты всех уровней. Партиям же с реальной и идеологически окрашенной программой – в частности либералам - столь прямолинейно объединяться трудно. Поэтому партия власти, зная склочность и несговорчивость либеральных вождей, роет на пути к их объединению еще одну яму: ну, ребята, вы уже готовы даже в единый список вступать – так мы вам сделаем так, что для вступления в список «Яблока» вам придется выкинуть партийный билет СПС.Теперь об императивном мандате. Приведет ли его введение к реальному укреплению партий? Чтобы ответить на этот вопрос, рассмотрим гипотетическую ситуацию. В России создается богатая и мощная группировка. Она регистрируется как партия, ну, допустим, «Субтропическая Россия» (благо такое движение когда-то действительно существовало). Эта партия начинает «охмурять» действующих депутатов Думы в больших количествах, добиваясь вотума недоверия правительству, поскольку оно не желает финансировать учреждение банановых плантаций за Полярным кругом (такое требование содержалось в политической программе этого движения).

В этом случае «тропикороссы» говорят «охмуренным» депутатам: оставайтесь в своих фракциях, чтобы не потерять мандат. Да и в партиях оставайтесь. Чего мы не можем вам предоставить, так это ставок сотрудников аппарата Думы – этот ресурс контролируют фракции. Но мы вам снимем офис напротив Думы, поставим там столы-стулья, компьютеры-факсы, наймем юристов, помощников, секретарш – вот вам и аппарат – он все подготовит. А вы только два раза проголосуйте за вотум недоверия – и все, Думу надо распускать. И те правила, которые сейчас выдаются за императивный мандат, никак этому сценарию помешать не смогут, потому что они не позволяют партии отобрать мандат у депутата за то, что он не подчиняется партийной дисциплине. Они могут лишь создать этому депутату массу проблем: лишить аппаратных ресурсов фракции, дополнительных доходов (представьте себе, говорят, они бывают даже у депутатов), «ославить» его предателем и беспринципным человеком, а главное – не включить в список на следующих выборах. Но все эти рычаги давления у парламентских партий и так были. Единственная разница – теперь не подчиняющемуся депутату труднее будет найти компенсацию утраченных ресурсов (раз он не может перейти в другую фракцию). Все упомянутые рычаги достаточно мощные: и раньше «перебежки» были единичными, с новыми правилами они почти исчезнут – но только в одном случае: если «своя» партия крепка и перспективна, а главное – пока нет «змея-искусителя», готового крепко вложиться в депутатов ради дела банановых плантаций.

Настоящий императивный мандат – это право фракции выгнать из парламента своего непокорного депутата и заменить его другим, покорным. Кстати, у нас такой мандат пыталась ввести первая Дума – по инициативе В.Жириновского. Проект был близок к успеху, но провален ситуативной коалицией либералов и независимых одномандатников: последние желали сохранить свою автономность, а первые поняли в последний момент, что такой проект играл бы на руку не только ЛДПР, но и коммунистам.

Я совсем не исключаю, что на перегоне между первым и вторым чтением «партия власти» осознает, что придумала слишком слабое оружие против диссидентов и попытается ужесточить эту норму, присвоив фракциям право исключать депутатов из фракции с автоматическим лишением мандата. Поэтому придется предупредить: такой шаг слишком далек от конституционного духа нашего законодательства. Депутатом становятся по воле избирателей. Значит, при мажоритарной системе выборов императивный мандат невозможен в принципе: избиратели голосовали за конкретного человека, а не представителя партии. Его партийность – лишь один из факторов выбора, в разной степени значимый в разных политических культурах (скажем, гораздо более высокой в Англии по сравнению с США при внешне идентичных избирательных системах). Невозможен и такой коммунистический фокус, как «отзыв депутата» - в логике демократии отозвать его может лишь большинство избирателей, а устраивать «выборы наоборот» ради отзыва пока никому в голову не приходило. Невозможен, кстати, был императивный мандат и при смешанной избирательной системе, существовавшей в России – это нарушало бы принцип равенства депутатов, избранных по спискам и по округам.

В пропорциональных системах избиратель на самом деле голосует НЕ за партию и НЕ за кандидата (если только это не вариант системы единого передаваемого голоса). Голосует он за список КОНКРЕТНЫХ ЛЮДЕЙ, выдвинутых КОНКРЕТНОЙ ПАРТИЕЙ в КОНКРЕТНОЙ ОЧЕРЕДНОСТИ (с очередностью в некоторых системах есть возможность выбора, в некоторых, в т.ч. российской – нет). И мандаты получают первые по очереди Х кандидатов из списка. В этой логике можно допустить, что добровольный выход избранного депутата из своего списка влечет лишение мандата (что сейчас и оформляется законодательной нормой). В этой логике крайне сомнительно, чтобы прошедший депутат без уважительной причины отказался от мандата: партийная «оферта» содержала его имя на высокой позиции. Это все равно, что продавать билеты на концерт с Аллой Пугачевой и десятью молодыми исполнителями, а потом сказать, что Аллы Борисовны не будет, зато все молодые исполнители на месте. Но практику «электоральных паровозов» партия власти узаконила, поскольку она ей выгодна. И в этой логике совсем недопустимо, чтобы партия сама (насильно) убирала кого-то из своего списка: ни в законе, ни даже в регламенте Думы нет (и не может быть) требования к депутату голосовать по приказу партии или следовать «партийной дисциплине». Следует этой дисциплине обычный депутат либо под воздействием совокупности «кнутов и пряников», означенных выше, либо по собственной политической этике. То есть партия может давить на своего депутата, может вознаграждать его, может взывать к его совести, но «казнить» его она может одним-единственным способом: вычеркнуть из списка на следующих выборах, а до того – только корить себя за совершенную кадровую ошибку.Будем надеяться, что эти аргументы будут услышаны.

Борис Макаренко – первый заместитель генерального директора Центра политических технологий

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Колумбия - одно из крупнейших государств региона - славится своими божественными орхидеями. Другая особенность в том, что там длительное время противостояли друг другу вооруженные формирования и законные власти. При этом имеется своеобразный парадокс. С завидной периодичностью, раз в четыре года проводятся президентские, парламентские и местные выборы. Имеется четкое разделение властей, исправно функционирует парламент и муниципальные органы управления.

Физическое устранение в 1961 году кровавого диктатора Рафаэля Леонидаса Трухильо, сжигавшего заживо в топках пароходов своих противников, положило начало долгому пути становлению демократии в Доминиканской республике. Определяющее влияние на этот процесс оказало противоборство двух политических фигур и видных литераторов – Хуана Боша и Хоакина Балагера.

40 лет развития по пути плюралистической демократии сменились авторитарным вектором, когда глава государства получил возможность выдвигаться вновь, спустя 10 лет. После 1998 года политическая система Венесуэлы стала существенно отличаться от остальных стран региона, а позднее это стало еще более заметно.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net