Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

30.05.2006 | Виталий Портников

Неисчезающие кланы

Выступление президента Чечни Алу Алханова в парламенте страны стало еще одним доказательством непростых отношений, сложившихся даже не между Алхановым и Рамзаном Кадыровым, а между бывшим милиционером и системой кланового управления республикой. Не случайно чеченский президент говорил именно о системе, а не о конкретном человеке. Но обеспокоенность Алханова может быть связана еще и с тем, что в Чечне — впервые после смерти Джохара Дудаева — появился человек, близкий к абсолютной власти над республикой, человек, способный если не примирить, то запугать враждующие кланы и вытеснить из Чечни российские федеральные структуры. Причем, в отличие от Дудаева, Кадыров может рассчитывать в своих усилиях на поддержку федерального центра. Что же произошло?

Наблюдавшие за развитием событий в Чечне в начале 90-х легко вписали ситуацию в общую канву распада Советского Союза. При этом сбрасывается со счетов то, что уже накануне распада СССР союзный центр власти сделал все, чтобы укрепить позиции автономий в республиках и даже создать новые, непризнанные образования. Особое внимание при этом обращалось на Россию — считалось, что суверенизация автономий и превращение некоторых из них в союзные республики ослабит позиции Бориса Ельцина. После августовского путча победившее российское руководство взяло курс на ослабление союзного центра и, разумеется, его союзников. Глава Чечено-Ингушетии Доку Завгаев был свергнут. Пришедший к власти генерал Дудаев, таким образом, был не революционером, а типичным ставленником Москвы, задача которого заключалась в укрощении непокорной местной номенклатуры. Но в Москве просчитались относительно аппетитов своей клиентелы. Дудаев не хотел делиться властью ни с кем. Так в республике образовалась оппозиция его режиму, на которую попытался опереться Кремль. Попытка обернулась введением в республику войск и первой чеченской войной. Несмотря на гибель Дудаева, утвердиться России в Чечне тогда не удалось.

Аслан Масхадов получил в распоряжение практически независимую страну, определение статуса которой было отложено на неопределенный период. В сохранении сложившейся ситуации не был заинтересован никто — ни российский центр, считавший неприемлемым для себя прецедент отделения одной из российских республик, ни ичкерийские полевые командиры, имевшие куда большие амбиции, чем управление Чечней, и к тому же имевшие традиционные корпоративные интересы по ту сторону административной границы. В результате самый умеренный и осторожный из чеченских президентов оказался неудачником, утратившим власть и с трудом маневрировавшим между умеренными и радикальными представителями республиканской элиты. Так, в атмосфере сумятицы зарождения путинской России началась вторая чеченская война…

Кремль в этой новой войне делает основную ставку на перебежчиков из масхадовского лагеря. Новым руководителем республики назначают бывшего муфтия Чечни Ахмата Кадырова, получившего контроль над всеми финансовыми потоками, идущими в Чечню из центра. Рамзан Кадыров, сын нового лидера республики, успешно сражается с ичкерийскими отрядами, постепенно вытесняя их в сопредельные республики Северного Кавказа. Усиление Кадырова кажется неизбежным. В обстановке этого перманентного триумфа раздается взрыв на грозненском стадионе.

Естественным преемником Кадырова-старшего выглядит его сын Рамзан. Но, оказывается, конституционных возможностей для занятия поста президента республики у него нет — слишком молод. Приходится искать другого человека. Президентом становится бывший министр внутренних дел республики Алу Алханов. Рамзан при нем — как наследный принц.

Сразу же после назначения Кадырова новым премьер-министром Чечни отношения между ним и Алхановым начинают стремительно ухудшаться. Возникает вопрос — а почему? Чем Алханов стал неудобен Кадырову?

Ответ можно попробовать найти в слишком уж ретивом скачке младшего Кадырова к власти. Возможно, такого напора от него никто не ожидал. Не ожидали, что поддержку начинаниям Рамзана будут оказывать в Кремле. Алханов в этой ситуации превратился в оплот недовольных кадыровским всевластием. Говорят о его встречах с бывшим мэром Грозного Бисланом Гантемировым, с хозяевами Гудермеса Ямадаевыми… А ведь именно Гантемиров стал первым соратником Джохара Дудаева, перешедшим на сторону Москвы и заявившим о своей оппозиционности.

Рамзану Кадырову сегодня необходимо устранить даже номинальные центры власти в республике. А Алханову — выстоять, сохранить лицо, превратиться в реального политика, с которым будут считаться в Кремле. Ведь в конечном счете будущее чеченской президентуры сейчас зависит прежде всего от Москвы.

Виталий Портников - публицист

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

В последнее время политическая обстановка в Перу отличатся фантастичной нестабильностью. На минувшей неделе однопалатный парламент - Конгресс республики, насчитывающий 130 депутатов, подавляющим большинством голосов отстранил от должности в виду моральной неспособности выполнять обязанности президента Мартина Вискарру.

18 октября 2020 года в Боливии прошли всеобщие выборы. Предстояло избрать президента, вице-президента, двухпалатную законодательную Ассамблею. Сенсации не произошло. По подсчетам 90 процентов голосов победу одержал Луис Арсе, заручившийся поддержкой 54, 51 % граждан, вышел вперед в 6 департаментах из 9, в том числе в 3 набрал свыше 60 %. За ним следовал центрист Карлос Месса, имевший 29, 21 % голосов.

Каудильизм – феномен, получивший распространение в латиноамериканском регионе в период завоевания независимости в первой четверти XIX века. Каудильо – вождь, сильная, харизматичная личность, пользовавшаяся не­ограниченной властью в вооруженном отряде, в партии, в том или ином ре­гионе, государстве. Постепенно это явление приобрело специфику, характеризующуюся персонализацией политической системы. Отличительная черта каудильизма - нахождение у руля правления в течение длительного времени одного и того же деятеля, который под всевозможными предлогами ищет и находит способы продления своих полномочий. Типичным каудильо был венесуэлец Хуан Висенте Гомес, правивший 27 лет, с 1908 по 1935 годы. В нынешнем столетии по стопам соотечественника пошел Уго Чавес. Помешала тяжелая болезнь.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net