Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Лица бизнеса

16.06.2006

Игорь Пономарев, финансовый директор компании Genser: «Честный бизнес в России дискриминируется»

…Я родился в 1965 году, в Кишиневе. После окончания школы приехал в Москву: поступил в МВТУ им. Баумана, стал инженером-механиком. Остался работать на кафедре и готовился поступать в аспирантуру. Но тут грянули 90-е и заставили делать трудный выбор: или заниматься наукой, или кормить семью. С друзьями я начал заниматься импортом автомобилей. Сначала мы рассматривали это занятие как временную работу, исключительно ради денег – чтобы просто поддержать семьи – а сами продолжали заниматься наукой. Но потом настолько втянулись в этот процесс, что совмещение стало невозможным. Так мы полностью ушли в бизнес, а мои друзья превратились в партнеров.

- Как был решен вопрос стартового капитала?

- В тот момент никаких личных денег ни у кого из нас не было. Решили брать кредиты в банке. Получить их было практически невозможно: я работал со многими банками, но только один «выстрелил».

- Как развивалось ваше предприятие?

- Сначала все было кустарно – сами пригоняли машины из-за границы, сами продавали. О том, чтобы стать официальными дилерами, даже и не мечтали. Мы тогда вообще имели смутное представление о том, что такое автомобильный бизнес и как он развивается.

Но со временем, общаясь с производителями, мы поняли - пора становиться официальными дилерами. В 1993 году нашей первой официальной маркой стал Saab, а через год Genser открыл одну из первых в Москве станций техобслуживания. Вместе с нами в автомобильный бизнес пришли многие, но мало кто смог продержаться до настоящих времен - компаний «первого призыва» осталось совсем мало - «Рольф», да еще несколько.

Но уже тогда, в самом начале нашего развития как официального дилера, мы понимали, что нельзя быть заложниками единственного производителя. И сделали ставку на мультибрендовость. Открывали новые автоцентры, выводили на российский рынок новые марки. И сегодня мы следим за тем, чтобы в активе Genser было несколько брендов, которые были бы представлены равноценно, и ни один из них не занимал более 40% в общем объеме продаж.

Поэтому мы постоянно анализируем состояние автомобильного рынка, ведем переговоры с теми производителями, которые для нас перспективны и интересны, и, наоборот, от каких-то брендов отказываемся. Это можно назвать основной стратегией нашей компании, которая приносит свои плоды – последние три года темпы нашего роста заметно опережают общий рост рынка.

- Когда было сложнее начинать свое дело, в 90-е годы или сейчас?

- Когда мы начинали, рынок был свободен. Мы выбрали автомобили, а могли бы заняться чем угодно: велосипедами, компьютерами, самолетами, продуктами… К тому же тогда все находились в одинаковых условиях – все были нищие, денег не было ни у кого. Из всех преимуществ у нас были только молодость и здоровый авантюризм.

Но тогда молодость была плюсом, а сейчас это, скорее, минус. Для того чтобы начать свое дело сегодня, нужно найти какую-то абсолютно новую нишу. А это с каждым годом становится все сложнее. На рынке уже достаточно состоявшихся, цивилизованных компаний, и на первый план выходят умение и опыт, а не юношеский напор. Поэтому сейчас начинать свое дело сложнее, как мне кажется.

- Какими качествами должен обладать человек, который идет в бизнес?

- В первую очередь, важно умение общаться с инвесторами на одном языке. Это касается и терминологии, и знания определенных законов этой среды. Когда мы начинали, бизнес только формировался, и хорошая идея могла решить все. Я со снисходительной улыбкой вспоминаю наши первые бизнес-планы, которые мы писали для предоставления в банки.

Сегодня эту идею надо уметь грамотно преподнести.

Второй компонент - чутье. Это совершенно обязательно. И, надо сказать, чутье у нас было всегда - что тогда, что сейчас.

- Видимо, важно еще понимание ниши.

- Это имеет прямое отношение к чутью. Ну и, наконец, третий компонент – поддержка. Надо уметь зажечь инвесторов, объяснить, почему ты веришь в свое предприятие, и заставить их поверить в твое дело также безоговорочно.

- Сегодня стартовый капитал нужен, чтобы начать свое дело?

- Сегодня с этим легче. Если у тебя есть хорошая бизнес-идея, привлечь капитал не составит труда – достаточно написать перспективный бизнес-план.

- Насколько комфортно вы себя ощущаете в бизнесе. Как он повлиял на ваш характер?

- Мне кажется, в бизнесе чувствовать себя комфортно не может никто. Всегда есть какие-то сомнения, чувство тревоги, состояние неопределенности. Поэтому если ты выбрал бизнес - забудь о комфортной жизни. И приготовься к тому, что люди начнут открываться с неожиданных и, скорее всего, отрицательных сторон.

- Друзья или в целом?

- В целом. Думаю, даже Шекспир удивился тем драмам, которые разворачивались в эти 15 лет, что мы работаем на рынке.

- Как поменялся ваш характер?

- Наверное, я стал более сдержанным и реалистичным. Как говорится, снял «розовые очки». До этого я воспринимал всех людей если не как братьев, то, во всяком случае, как друзей. Считал, что все априори настроены очень благожелательно по отношению ко мне.

- Какова роль риска и удачи в бизнесе? Насколько сильно нужно рисковать?

- Удача и риск - очень важные элементы работы. Бизнеса без риска не бывает. А вот степень его оправданности зависит от акционеров.

Когда мы были моложе, рисковать было проще, да и мы по-другому к этому относились. Сегодня мы стали мудрее и осторожнее. Повзрослели, имеем обязательства перед инвесторами. Ведь, привлекая деньги, учитываешь отношение кредиторов к риску. То есть, если тебе говорят, что проект слишком рискован, ты принимаешь их точку зрения, потому что рискуешь их деньгами – даже если не согласен с ними.

- На ваш взгляд, что сегодня представляет самую большую проблему для бизнеса?

- За весь бизнес отвечать не берусь. Что касается нашей сферы, то пока самая большая проблема в том, что государство не может обеспечить равные условия для всех игроков. Для нас весьма критично наличие так называемых «серых» станций технического обслуживания. Мы платим все налоги, и при этом нас постоянно проверяют. А недобросовестные конкуренты находятся в выигрышном положении, потому что с точки зрения налоговиков их просто не существует. И вот к нам приходит клиент и спрашивает: почему ваши услуги дороже, чем там, напротив? Мы отвечаем: «Потому что мы платим налоги в отличие от тех, у кого дешевле». И знаете, что нам чаще всего говорят? Так и вы не платите! В общем, до цивилизованного рынка нам еще далеко.

Еще один пример неравенства в автомобильном бизнесе – вопрос сертификации. Если ты продаешь автомобили как юридическое лицо, то должен их сертифицировать. Но если продажу осуществляет частное лицо, можно обойтись без этой процедуры. В результате страну наполняют китайские автомобили, иногда просто опасные для жизни. Есть какая-то людоедская логика чиновников в том, что юридическое лицо должно думать о безопасности клиентов, а частное – нет. Поэтому законодательство в этой сфере открывает огромный простор для взяток чиновникам на таможне.

Мы часто общаемся с западными дилерами. У них, конечно, свои трудности. Но наши они просто не могут понять – как такое может быть?

Дискриминация – а я привел лишь наиболее яркие примеры – приводит в итоге к тому, что честные предприниматели находятся в абсолютно неравных условиях по сравнению с недобросовестными. И это самая большая проблема. Все остальное – решаемо.

- Речь идет о «сером» и прозрачном бизнесе?

- Я говорю не только о «сером» бизнесе. Есть еще бизнес чиновников. Проблемы возникают уже с момента выделения земли – например, мы не можем найти место, чтобы построить нормальный сервисный центр для своих клиентов. И в то же время в Москве существует масса пустырей, которые не осваиваются. Нам эти земли чиновники никогда не выделят, потому что это их бизнес.

- Подразумеваются «особые отношения» с ними?

- Ну, если мы введем «особые отношения», клиент вообще от нас уйдет – цена нашей продукции и услуг превысит любые разумные пределы.

- Как вы оцениваете отношения государства и бизнеса? Есть ли какое-либо отличие от 90-х?

- На мой взгляд, положение ухудшилось. Я считаю, что чем меньше государство интересуется бизнесом, тем лучше. Единственное, что государство должно сделать в бизнесе - обеспечить равные условия для всех. Больше ему там делать нечего. Но, к сожалению, сейчас государство идет в «АвтоВАЗ» и фактически навязывает потребителям некачественный и опасный продукт, вместо того чтобы предоставить им право свободного выбора. И, вкладывая огромные деньги в те предприятия, которые по каким-то причинам считает важными, само государство создает нам неравные условия, игнорирует основные рыночные принципы. А ведь у государства в бизнесе не должно быть любимчиков.

- Как тогда быть с государственной собственностью? Она вообще имеет право на существование?

- Там, где частный бизнес справится лучше, госсобственности быть не должно. Где рыночные условия менее эффективны - в инфраструктурных проектах, в фундаментальной науке и т.д. - наверное, государство должно присутствовать. Все остальное надо отдать частному бизнесу.

- Вашему бизнесу государство помогало или мешало?

- Ну, конечно, не помогало! Конечно, мешало! Как и девяносто девяти процентам других предпринимателей. Оно помогало лишь олигархам и чиновничьему бизнесу.

- Каково отношение общества к бизнесу и бизнесменам?

- Я вижу, что общество начинает разбираться, что существует два вида бизнеса: бизнес олигархов и чиновников и бизнес частных предпринимателей. Ведь по сути своей, бизнес олигархов и чиновников, поддерживаемый государством, строго говоря, бизнесом и не является, поскольку действует в неконкурентной среде. И негативное отношение к бизнесу в целом начинает уходить. Люди понимают, что частное предпринимательство - это генератор новых рабочих мест, в то время как государство в лучшем случае поддерживает уже существующие. Именно бизнесмены сегодня формируют значительный фонд заработной платы, а значит, люди могут кормить свои семьи и жить достойно.

- В чем различие между менеджером и собственником?

- Прежде всего, в ответственности. Собственность порождает очень сильное чувство ответственности. Если менеджер не справился с работой, то он просто найдет себе другую. Собственник такой роскоши себе позволить не может. У нас в компании работают 700 человек, и мы в ответе за судьбы сотрудников и благополучие их семей…

- Видимо, в том числе поэтому Ходорковский говорил, что теперь ощущает себя более свободным человеком, несмотря на заключение… Насколько легко вы принимаете решения, которые полезны для компании, но неприятны или непопулярны в коллективе?

- Понять пользу того или иного решения можно лишь постфактум. Очевидно, что большинство серьезных решений, так или иначе, затрагивают чьи-то интересы. Я, честно говоря, даже не представляю, какое решение может одинаково удовлетворить всех. Поэтому нужно объяснять свои действия сотрудникам компании, если они недовольны. Как правило, это работает. И всегда я готов выслушать сотрудника, если у него есть какие-то претензии. Авторитарный стиль у нас не практикуется.

- В вашей компании скорее демократический стиль управления?

- Да, скорее демократический.

- Какое значение вы придаете развитию корпоративной культуры?

- Пособие по корпоративному управлению - моя настольная книга. Сейчас мы переходим к формализации деятельности Совета директоров и практики принятия решений в компании. Для нас это очень важный вопрос. К концу года хотим перейти от единоличного управления в лице генерального директора к управлению коллегиальному и ориентируемся на то, что предлагает Международная финансовая корпорация.

Руководство компании также ознакомилось с соответствующими предложениями Федеральной службы по финансовым рынкам, но многое показалось нам сомнительным. То, что излагается в пособии по корпоративному управлению, наиболее адекватно. Этот западный опыт, на наш взгляд, наиболее подходит России. Но это не значит, что мы ставим задачу привести все в полное соответствие с тамошними рекомендациями. Только взять лучшее и применить - в соответствии с уже имеющимся опытом.

- По каким критериям вы подбираете сотрудников?

- Смотря на какую должность.

- На должность топ-менеджера, например.

- В основном мы растим их в компании. Практически все топ-менеджеры Genser начинали на низших позициях. Такая политика полностью себя оправдывает: они прекрасно знают бизнес-процессы, интересы компании и т.д. Варягов на ключевых позициях у нас нет.

- А как вы относитесь к партнерам и к партнерству в бизнесе?

- Положительно. Я всегда удивляюсь, когда сталкиваюсь с бизнесом, единолично созданным человеком. И дело даже не столько в том, что с партнером можно посоветоваться. Главное – разделение ответственности.

Когда мой партнер уезжает, и я остаюсь один, мне становится на порядок тяжелее. Хотя наши функции разнесены, и я не выполняю его работу, само осознание того, что ты один и должен единолично принимать очень многие решения, создает определенный дискомфорт.

- Вас двое партнеров?

- Да.

- Как у вас с партнером распределяются роли?

- Дублировать какие-то функции друг друга – непозволительная роскошь. Поэтому мы четко поделили функции – кто за что отвечает - и следуем этому.

- Как относитесь к конкурентам?

- К добросовестным - положительно. Плохо отношусь к тем, которые используют нечестные методы.Иногда люди говорят: в бизнесе – ничего личного. Этот подход для меня неприемлем. Я как раз считаю, что в бизнесе обязательно должно быть личное. Ты же не машина по зарабатыванию денег, ты, прежде всего, человек. И переступить некую черту, повести себя некорректно по отношению к партнеру, а потом сказать: сам-то я человек хороший, но это же бизнес - такое поведение для меня неприемлемо. И никакие интересы бизнеса не могут служить этому оправданием.

- Ваш партнер разделяет ваши этические принципы?

- Да, иначе мы не были бы партнерами.

- Какими вы видите перспективы бизнеса в России?

- Глобальный вопрос! Пока, при многих оговорках, перспективы мне кажутся хорошими. Конечно, трудно сказать, что будет после 2008 года, но я смотрю в будущее позитивно.

- А перспективы своей компании как вы оцениваете?

- Если есть перспективы у российского бизнеса, значит, есть перспективы и у нашей компании.

- Можете сравнить российских и западных предпринимателей?

- Я очень много общаюсь с иностранными бизнесменами. Считаю, что у нас разный склад характеров: русские вышли из советской системы, которая кардинально отличалась от западной. И у отечественных предпринимателей очень много положительных качеств, взращенных системой, которых не хватает западным. Ведь не все у нас было однозначно плохо. Например, образование. Как это ни парадоксально, образование большинства российских предпринимателей гораздо лучше, чем у их западных коллег.

Нам легче освоить фундаментальные финансовые дисциплины, и финансовая подкованность наших генеральных директоров на порядок выше западных. Понятно, что я говорю о сопоставимом по уровню бизнесе, с соответствующими оборотами, с адекватной долей на рынке. Еще у нас куда больше людей, которые меряют жизнь моральными нормами.

Кстати, «ничего личного» в бизнесе - это западный прагматический подход. А моральные проблемы они только сейчас начинают формулировать. Они камуфлируют моральный аспект под социальную направленность бизнеса, социальную ответственность, стандарты социальной отчетности. А по мне – это как раз и есть морально-этическая норма. И не обязательно ее как-то четко формулировать.

А теперь о минусах. Наши предприниматели не совсем готовы к превратностям судьбы. На Западе умение действовать в нестабильной обстановке, в которой, собственно, и живет бизнес, впитано буквально с молоком матери. Нас же растили в тепличных условиях - все было запрограммировано вплоть до пенсии. Поэтому у российских предпринимателей не всегда есть адекватное отношение к рискам. Они не всегда понимают, что рискуют не только сами, но и все, кто стоит за ними. А на Западе есть четкое понимание этого. Мы к подобному осознанию только подходим.

- За 10 лет отношение к российскому бизнесу у западных партнеров изменилось?

- Конечно. Я считаю, что сейчас с нами разговаривают уже на равных. Пятнадцать лет назад нам объясняли самые азы. Причем не какого-то данного конкретного бизнеса, а бизнеса вообще. Сейчас есть единые термины, единые стандарты…

- То есть можно сказать, что российский бизнес стал более цивилизованным?

- Несомненно. И в каких-то моментах его цивилизованность даже превосходит иной иностранный бизнес.

- Насколько напряжен ваш рабочий график?

- Весьма. Рабочий день у меня ненормированный. Но все равно семье стараюсь уделять максимум внимания.

- Как часто удается отдыхать?

- Я делаю все возможное, чтобы семья не страдала. У меня двое сыновей школьного возраста, и я стараюсь как можно больше успеть в рабочее время, чтобы выделить для общения с ними выходные и - обязательно - время каникул, которые мы всегда проводим вместе.

- А как отдыхаете?

- С семьей ездим в познавательные поездки. Когда ребята в прошлом году изучали Грецию, мы объездили ее всю. Сейчас собираемся в Италию. В общем, идем по школьной программе. Я им завидую - мы вот не имели возможности таким образом изучать то, что проходили в школе.

- Считаете ли, что смогли бы достичь в бизнесе большего?

- Наверное, да. Во многом, это вопрос удачи. Но вот нужно ли это мне? Впрочем, это второй вопрос.

- Удовлетворены тем, как складывается карьера?

- Никто не может сказать, что полностью удовлетворен тем, как у него идут дела. У человека всегда есть стимул для развития, всегда существует элемент неудовлетворенности достигнутым, представление, что можно было сделать больше, лучше, качественнее. Мне кажется, человечество остановится в развитии, если когда-нибудь перестанет стремиться к большему.

СПРАВКА

Компания Genser была создана в 1991 году в Москве, и основным видом ее деятельности была продажа новых и подержанных автомобилей.

В 1993 году был заключен первый дилерский контракт - со шведской компанией «SAAB Automobile AB», после чего компания Genser открыла первую в Москве официальную станцию по ремонту и техническому обслуживанию автомобилей SAAB.

Сегодня Genser является официальным дилером ведущих мировых автомобильных брендов: Nissan, Ford, Chevrolet, Opel, Saab, Cadillac и Hummer, стабильно занимая лидирующие позиции по продажам на российском авторынке.

Сегодня сеть автоцентров Genser охватывает различные районы Москвы и Подмосковья, предлагая автомобили всех ценовых категорий: от бюджетных до люксовых марок. В числе постоянных корпоративных клиентов Genser такие организации и компании, как МВД РФ, МЧС РФ, ФСО РФ, Верховный суд РФ, ОАО «Российские железные дороги», ОАО «Международный аэропорт Шереметьево», Газпром, Лукойл, ТНК-BP, Gillette, IKEA, Ашан, ЗАО «Пивоварня Москва-Эфес» и многие другие.

С первых дней своей работы компания Genser выбрала девиз: «Мы продаем только те автомобили, которые можем обслуживать», поэтому все автоцентры компании оснащены современным и высококлассным ремонтным оборудованием, а персонал обязательно проходит обучение и сертификацию в специализированных центрах компаний-производителей.

За 15-лет своей работы на российском рынке компания Genser неоднократно признавалась лучшим дилером по продажам и обслуживанию различных марок автомобилей; входит в число 600 крупнейших российских компаний; занимает 6-е место в рейтинге 100 наиболее динамично развивающихся российских компаний, награждена ежегодной национальной премией «Компания года 2004» в номинации «За лучшую стратегию в бизнесе».

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Каудильизм – феномен, получивший распространение в латиноамериканском регионе в период завоевания независимости в первой четверти XIX века. Каудильо – вождь, сильная, харизматичная личность, пользовавшаяся не­ограниченной властью в вооруженном отряде, в партии, в том или ином ре­гионе, государстве. Постепенно это явление приобрело специфику, характеризующуюся персонализацией политической системы. Отличительная черта каудильизма - нахождение у руля правления в течение длительного времени одного и того же деятеля, который под всевозможными предлогами ищет и находит способы продления своих полномочий. Типичным каудильо был венесуэлец Хуан Висенте Гомес, правивший 27 лет, с 1908 по 1935 годы. В нынешнем столетии по стопам соотечественника пошел Уго Чавес. Помешала тяжелая болезнь.

Колумбия - одно из крупнейших государств региона - славится своими божественными орхидеями. Другая особенность в том, что там длительное время противостояли друг другу вооруженные формирования и законные власти. При этом имеется своеобразный парадокс. С завидной периодичностью, раз в четыре года проводятся президентские, парламентские и местные выборы. Имеется четкое разделение властей, исправно функционирует парламент и муниципальные органы управления.

Физическое устранение в 1961 году кровавого диктатора Рафаэля Леонидаса Трухильо, сжигавшего заживо в топках пароходов своих противников, положило начало долгому пути становлению демократии в Доминиканской республике. Определяющее влияние на этот процесс оказало противоборство двух политических фигур и видных литераторов – Хуана Боша и Хоакина Балагера.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net