Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения (признана Минюстом организацией, выполняющей функции иностранного агента) с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Лица бизнеса

16.06.2006

Игорь Пономарев, финансовый директор компании Genser: «Честный бизнес в России дискриминируется»

…Я родился в 1965 году, в Кишиневе. После окончания школы приехал в Москву: поступил в МВТУ им. Баумана, стал инженером-механиком. Остался работать на кафедре и готовился поступать в аспирантуру. Но тут грянули 90-е и заставили делать трудный выбор: или заниматься наукой, или кормить семью. С друзьями я начал заниматься импортом автомобилей. Сначала мы рассматривали это занятие как временную работу, исключительно ради денег – чтобы просто поддержать семьи – а сами продолжали заниматься наукой. Но потом настолько втянулись в этот процесс, что совмещение стало невозможным. Так мы полностью ушли в бизнес, а мои друзья превратились в партнеров.

- Как был решен вопрос стартового капитала?

- В тот момент никаких личных денег ни у кого из нас не было. Решили брать кредиты в банке. Получить их было практически невозможно: я работал со многими банками, но только один «выстрелил».

- Как развивалось ваше предприятие?

- Сначала все было кустарно – сами пригоняли машины из-за границы, сами продавали. О том, чтобы стать официальными дилерами, даже и не мечтали. Мы тогда вообще имели смутное представление о том, что такое автомобильный бизнес и как он развивается.

Но со временем, общаясь с производителями, мы поняли - пора становиться официальными дилерами. В 1993 году нашей первой официальной маркой стал Saab, а через год Genser открыл одну из первых в Москве станций техобслуживания. Вместе с нами в автомобильный бизнес пришли многие, но мало кто смог продержаться до настоящих времен - компаний «первого призыва» осталось совсем мало - «Рольф», да еще несколько.

Но уже тогда, в самом начале нашего развития как официального дилера, мы понимали, что нельзя быть заложниками единственного производителя. И сделали ставку на мультибрендовость. Открывали новые автоцентры, выводили на российский рынок новые марки. И сегодня мы следим за тем, чтобы в активе Genser было несколько брендов, которые были бы представлены равноценно, и ни один из них не занимал более 40% в общем объеме продаж.

Поэтому мы постоянно анализируем состояние автомобильного рынка, ведем переговоры с теми производителями, которые для нас перспективны и интересны, и, наоборот, от каких-то брендов отказываемся. Это можно назвать основной стратегией нашей компании, которая приносит свои плоды – последние три года темпы нашего роста заметно опережают общий рост рынка.

- Когда было сложнее начинать свое дело, в 90-е годы или сейчас?

- Когда мы начинали, рынок был свободен. Мы выбрали автомобили, а могли бы заняться чем угодно: велосипедами, компьютерами, самолетами, продуктами… К тому же тогда все находились в одинаковых условиях – все были нищие, денег не было ни у кого. Из всех преимуществ у нас были только молодость и здоровый авантюризм.

Но тогда молодость была плюсом, а сейчас это, скорее, минус. Для того чтобы начать свое дело сегодня, нужно найти какую-то абсолютно новую нишу. А это с каждым годом становится все сложнее. На рынке уже достаточно состоявшихся, цивилизованных компаний, и на первый план выходят умение и опыт, а не юношеский напор. Поэтому сейчас начинать свое дело сложнее, как мне кажется.

- Какими качествами должен обладать человек, который идет в бизнес?

- В первую очередь, важно умение общаться с инвесторами на одном языке. Это касается и терминологии, и знания определенных законов этой среды. Когда мы начинали, бизнес только формировался, и хорошая идея могла решить все. Я со снисходительной улыбкой вспоминаю наши первые бизнес-планы, которые мы писали для предоставления в банки.

Сегодня эту идею надо уметь грамотно преподнести.

Второй компонент - чутье. Это совершенно обязательно. И, надо сказать, чутье у нас было всегда - что тогда, что сейчас.

- Видимо, важно еще понимание ниши.

- Это имеет прямое отношение к чутью. Ну и, наконец, третий компонент – поддержка. Надо уметь зажечь инвесторов, объяснить, почему ты веришь в свое предприятие, и заставить их поверить в твое дело также безоговорочно.

- Сегодня стартовый капитал нужен, чтобы начать свое дело?

- Сегодня с этим легче. Если у тебя есть хорошая бизнес-идея, привлечь капитал не составит труда – достаточно написать перспективный бизнес-план.

- Насколько комфортно вы себя ощущаете в бизнесе. Как он повлиял на ваш характер?

- Мне кажется, в бизнесе чувствовать себя комфортно не может никто. Всегда есть какие-то сомнения, чувство тревоги, состояние неопределенности. Поэтому если ты выбрал бизнес - забудь о комфортной жизни. И приготовься к тому, что люди начнут открываться с неожиданных и, скорее всего, отрицательных сторон.

- Друзья или в целом?

- В целом. Думаю, даже Шекспир удивился тем драмам, которые разворачивались в эти 15 лет, что мы работаем на рынке.

- Как поменялся ваш характер?

- Наверное, я стал более сдержанным и реалистичным. Как говорится, снял «розовые очки». До этого я воспринимал всех людей если не как братьев, то, во всяком случае, как друзей. Считал, что все априори настроены очень благожелательно по отношению ко мне.

- Какова роль риска и удачи в бизнесе? Насколько сильно нужно рисковать?

- Удача и риск - очень важные элементы работы. Бизнеса без риска не бывает. А вот степень его оправданности зависит от акционеров.

Когда мы были моложе, рисковать было проще, да и мы по-другому к этому относились. Сегодня мы стали мудрее и осторожнее. Повзрослели, имеем обязательства перед инвесторами. Ведь, привлекая деньги, учитываешь отношение кредиторов к риску. То есть, если тебе говорят, что проект слишком рискован, ты принимаешь их точку зрения, потому что рискуешь их деньгами – даже если не согласен с ними.

- На ваш взгляд, что сегодня представляет самую большую проблему для бизнеса?

- За весь бизнес отвечать не берусь. Что касается нашей сферы, то пока самая большая проблема в том, что государство не может обеспечить равные условия для всех игроков. Для нас весьма критично наличие так называемых «серых» станций технического обслуживания. Мы платим все налоги, и при этом нас постоянно проверяют. А недобросовестные конкуренты находятся в выигрышном положении, потому что с точки зрения налоговиков их просто не существует. И вот к нам приходит клиент и спрашивает: почему ваши услуги дороже, чем там, напротив? Мы отвечаем: «Потому что мы платим налоги в отличие от тех, у кого дешевле». И знаете, что нам чаще всего говорят? Так и вы не платите! В общем, до цивилизованного рынка нам еще далеко.

Еще один пример неравенства в автомобильном бизнесе – вопрос сертификации. Если ты продаешь автомобили как юридическое лицо, то должен их сертифицировать. Но если продажу осуществляет частное лицо, можно обойтись без этой процедуры. В результате страну наполняют китайские автомобили, иногда просто опасные для жизни. Есть какая-то людоедская логика чиновников в том, что юридическое лицо должно думать о безопасности клиентов, а частное – нет. Поэтому законодательство в этой сфере открывает огромный простор для взяток чиновникам на таможне.

Мы часто общаемся с западными дилерами. У них, конечно, свои трудности. Но наши они просто не могут понять – как такое может быть?

Дискриминация – а я привел лишь наиболее яркие примеры – приводит в итоге к тому, что честные предприниматели находятся в абсолютно неравных условиях по сравнению с недобросовестными. И это самая большая проблема. Все остальное – решаемо.

- Речь идет о «сером» и прозрачном бизнесе?

- Я говорю не только о «сером» бизнесе. Есть еще бизнес чиновников. Проблемы возникают уже с момента выделения земли – например, мы не можем найти место, чтобы построить нормальный сервисный центр для своих клиентов. И в то же время в Москве существует масса пустырей, которые не осваиваются. Нам эти земли чиновники никогда не выделят, потому что это их бизнес.

- Подразумеваются «особые отношения» с ними?

- Ну, если мы введем «особые отношения», клиент вообще от нас уйдет – цена нашей продукции и услуг превысит любые разумные пределы.

- Как вы оцениваете отношения государства и бизнеса? Есть ли какое-либо отличие от 90-х?

- На мой взгляд, положение ухудшилось. Я считаю, что чем меньше государство интересуется бизнесом, тем лучше. Единственное, что государство должно сделать в бизнесе - обеспечить равные условия для всех. Больше ему там делать нечего. Но, к сожалению, сейчас государство идет в «АвтоВАЗ» и фактически навязывает потребителям некачественный и опасный продукт, вместо того чтобы предоставить им право свободного выбора. И, вкладывая огромные деньги в те предприятия, которые по каким-то причинам считает важными, само государство создает нам неравные условия, игнорирует основные рыночные принципы. А ведь у государства в бизнесе не должно быть любимчиков.

- Как тогда быть с государственной собственностью? Она вообще имеет право на существование?

- Там, где частный бизнес справится лучше, госсобственности быть не должно. Где рыночные условия менее эффективны - в инфраструктурных проектах, в фундаментальной науке и т.д. - наверное, государство должно присутствовать. Все остальное надо отдать частному бизнесу.

- Вашему бизнесу государство помогало или мешало?

- Ну, конечно, не помогало! Конечно, мешало! Как и девяносто девяти процентам других предпринимателей. Оно помогало лишь олигархам и чиновничьему бизнесу.

- Каково отношение общества к бизнесу и бизнесменам?

- Я вижу, что общество начинает разбираться, что существует два вида бизнеса: бизнес олигархов и чиновников и бизнес частных предпринимателей. Ведь по сути своей, бизнес олигархов и чиновников, поддерживаемый государством, строго говоря, бизнесом и не является, поскольку действует в неконкурентной среде. И негативное отношение к бизнесу в целом начинает уходить. Люди понимают, что частное предпринимательство - это генератор новых рабочих мест, в то время как государство в лучшем случае поддерживает уже существующие. Именно бизнесмены сегодня формируют значительный фонд заработной платы, а значит, люди могут кормить свои семьи и жить достойно.

- В чем различие между менеджером и собственником?

- Прежде всего, в ответственности. Собственность порождает очень сильное чувство ответственности. Если менеджер не справился с работой, то он просто найдет себе другую. Собственник такой роскоши себе позволить не может. У нас в компании работают 700 человек, и мы в ответе за судьбы сотрудников и благополучие их семей…

- Видимо, в том числе поэтому Ходорковский говорил, что теперь ощущает себя более свободным человеком, несмотря на заключение… Насколько легко вы принимаете решения, которые полезны для компании, но неприятны или непопулярны в коллективе?

- Понять пользу того или иного решения можно лишь постфактум. Очевидно, что большинство серьезных решений, так или иначе, затрагивают чьи-то интересы. Я, честно говоря, даже не представляю, какое решение может одинаково удовлетворить всех. Поэтому нужно объяснять свои действия сотрудникам компании, если они недовольны. Как правило, это работает. И всегда я готов выслушать сотрудника, если у него есть какие-то претензии. Авторитарный стиль у нас не практикуется.

- В вашей компании скорее демократический стиль управления?

- Да, скорее демократический.

- Какое значение вы придаете развитию корпоративной культуры?

- Пособие по корпоративному управлению - моя настольная книга. Сейчас мы переходим к формализации деятельности Совета директоров и практики принятия решений в компании. Для нас это очень важный вопрос. К концу года хотим перейти от единоличного управления в лице генерального директора к управлению коллегиальному и ориентируемся на то, что предлагает Международная финансовая корпорация.

Руководство компании также ознакомилось с соответствующими предложениями Федеральной службы по финансовым рынкам, но многое показалось нам сомнительным. То, что излагается в пособии по корпоративному управлению, наиболее адекватно. Этот западный опыт, на наш взгляд, наиболее подходит России. Но это не значит, что мы ставим задачу привести все в полное соответствие с тамошними рекомендациями. Только взять лучшее и применить - в соответствии с уже имеющимся опытом.

- По каким критериям вы подбираете сотрудников?

- Смотря на какую должность.

- На должность топ-менеджера, например.

- В основном мы растим их в компании. Практически все топ-менеджеры Genser начинали на низших позициях. Такая политика полностью себя оправдывает: они прекрасно знают бизнес-процессы, интересы компании и т.д. Варягов на ключевых позициях у нас нет.

- А как вы относитесь к партнерам и к партнерству в бизнесе?

- Положительно. Я всегда удивляюсь, когда сталкиваюсь с бизнесом, единолично созданным человеком. И дело даже не столько в том, что с партнером можно посоветоваться. Главное – разделение ответственности.

Когда мой партнер уезжает, и я остаюсь один, мне становится на порядок тяжелее. Хотя наши функции разнесены, и я не выполняю его работу, само осознание того, что ты один и должен единолично принимать очень многие решения, создает определенный дискомфорт.

- Вас двое партнеров?

- Да.

- Как у вас с партнером распределяются роли?

- Дублировать какие-то функции друг друга – непозволительная роскошь. Поэтому мы четко поделили функции – кто за что отвечает - и следуем этому.

- Как относитесь к конкурентам?

- К добросовестным - положительно. Плохо отношусь к тем, которые используют нечестные методы.Иногда люди говорят: в бизнесе – ничего личного. Этот подход для меня неприемлем. Я как раз считаю, что в бизнесе обязательно должно быть личное. Ты же не машина по зарабатыванию денег, ты, прежде всего, человек. И переступить некую черту, повести себя некорректно по отношению к партнеру, а потом сказать: сам-то я человек хороший, но это же бизнес - такое поведение для меня неприемлемо. И никакие интересы бизнеса не могут служить этому оправданием.

- Ваш партнер разделяет ваши этические принципы?

- Да, иначе мы не были бы партнерами.

- Какими вы видите перспективы бизнеса в России?

- Глобальный вопрос! Пока, при многих оговорках, перспективы мне кажутся хорошими. Конечно, трудно сказать, что будет после 2008 года, но я смотрю в будущее позитивно.

- А перспективы своей компании как вы оцениваете?

- Если есть перспективы у российского бизнеса, значит, есть перспективы и у нашей компании.

- Можете сравнить российских и западных предпринимателей?

- Я очень много общаюсь с иностранными бизнесменами. Считаю, что у нас разный склад характеров: русские вышли из советской системы, которая кардинально отличалась от западной. И у отечественных предпринимателей очень много положительных качеств, взращенных системой, которых не хватает западным. Ведь не все у нас было однозначно плохо. Например, образование. Как это ни парадоксально, образование большинства российских предпринимателей гораздо лучше, чем у их западных коллег.

Нам легче освоить фундаментальные финансовые дисциплины, и финансовая подкованность наших генеральных директоров на порядок выше западных. Понятно, что я говорю о сопоставимом по уровню бизнесе, с соответствующими оборотами, с адекватной долей на рынке. Еще у нас куда больше людей, которые меряют жизнь моральными нормами.

Кстати, «ничего личного» в бизнесе - это западный прагматический подход. А моральные проблемы они только сейчас начинают формулировать. Они камуфлируют моральный аспект под социальную направленность бизнеса, социальную ответственность, стандарты социальной отчетности. А по мне – это как раз и есть морально-этическая норма. И не обязательно ее как-то четко формулировать.

А теперь о минусах. Наши предприниматели не совсем готовы к превратностям судьбы. На Западе умение действовать в нестабильной обстановке, в которой, собственно, и живет бизнес, впитано буквально с молоком матери. Нас же растили в тепличных условиях - все было запрограммировано вплоть до пенсии. Поэтому у российских предпринимателей не всегда есть адекватное отношение к рискам. Они не всегда понимают, что рискуют не только сами, но и все, кто стоит за ними. А на Западе есть четкое понимание этого. Мы к подобному осознанию только подходим.

- За 10 лет отношение к российскому бизнесу у западных партнеров изменилось?

- Конечно. Я считаю, что сейчас с нами разговаривают уже на равных. Пятнадцать лет назад нам объясняли самые азы. Причем не какого-то данного конкретного бизнеса, а бизнеса вообще. Сейчас есть единые термины, единые стандарты…

- То есть можно сказать, что российский бизнес стал более цивилизованным?

- Несомненно. И в каких-то моментах его цивилизованность даже превосходит иной иностранный бизнес.

- Насколько напряжен ваш рабочий график?

- Весьма. Рабочий день у меня ненормированный. Но все равно семье стараюсь уделять максимум внимания.

- Как часто удается отдыхать?

- Я делаю все возможное, чтобы семья не страдала. У меня двое сыновей школьного возраста, и я стараюсь как можно больше успеть в рабочее время, чтобы выделить для общения с ними выходные и - обязательно - время каникул, которые мы всегда проводим вместе.

- А как отдыхаете?

- С семьей ездим в познавательные поездки. Когда ребята в прошлом году изучали Грецию, мы объездили ее всю. Сейчас собираемся в Италию. В общем, идем по школьной программе. Я им завидую - мы вот не имели возможности таким образом изучать то, что проходили в школе.

- Считаете ли, что смогли бы достичь в бизнесе большего?

- Наверное, да. Во многом, это вопрос удачи. Но вот нужно ли это мне? Впрочем, это второй вопрос.

- Удовлетворены тем, как складывается карьера?

- Никто не может сказать, что полностью удовлетворен тем, как у него идут дела. У человека всегда есть стимул для развития, всегда существует элемент неудовлетворенности достигнутым, представление, что можно было сделать больше, лучше, качественнее. Мне кажется, человечество остановится в развитии, если когда-нибудь перестанет стремиться к большему.

СПРАВКА

Компания Genser была создана в 1991 году в Москве, и основным видом ее деятельности была продажа новых и подержанных автомобилей.

В 1993 году был заключен первый дилерский контракт - со шведской компанией «SAAB Automobile AB», после чего компания Genser открыла первую в Москве официальную станцию по ремонту и техническому обслуживанию автомобилей SAAB.

Сегодня Genser является официальным дилером ведущих мировых автомобильных брендов: Nissan, Ford, Chevrolet, Opel, Saab, Cadillac и Hummer, стабильно занимая лидирующие позиции по продажам на российском авторынке.

Сегодня сеть автоцентров Genser охватывает различные районы Москвы и Подмосковья, предлагая автомобили всех ценовых категорий: от бюджетных до люксовых марок. В числе постоянных корпоративных клиентов Genser такие организации и компании, как МВД РФ, МЧС РФ, ФСО РФ, Верховный суд РФ, ОАО «Российские железные дороги», ОАО «Международный аэропорт Шереметьево», Газпром, Лукойл, ТНК-BP, Gillette, IKEA, Ашан, ЗАО «Пивоварня Москва-Эфес» и многие другие.

С первых дней своей работы компания Genser выбрала девиз: «Мы продаем только те автомобили, которые можем обслуживать», поэтому все автоцентры компании оснащены современным и высококлассным ремонтным оборудованием, а персонал обязательно проходит обучение и сертификацию в специализированных центрах компаний-производителей.

За 15-лет своей работы на российском рынке компания Genser неоднократно признавалась лучшим дилером по продажам и обслуживанию различных марок автомобилей; входит в число 600 крупнейших российских компаний; занимает 6-е место в рейтинге 100 наиболее динамично развивающихся российских компаний, награждена ежегодной национальной премией «Компания года 2004» в номинации «За лучшую стратегию в бизнесе».

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Внутриполитический кризис в Армении бушует уже несколько месяцев. И если первые массовые антиправительственные акции, начавшиеся, как реакция на подписание премьер-министром Николом Пашиняном совместного заявления о прекращении огня в Нагорном Карабахе, стихли в канун новогодних празднеств, то в феврале 2021 года они получили новый импульс.

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net