Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения (признана Минюстом организацией, выполняющей функции иностранного агента) с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

21.06.2006 | Валерий Выжутович

Подсудное слово

В Саратове слушается дело о защите чести и достоинства. Местное отделение «Единой России» судится с газетой «Саратовский репортер». В ее январском номере было напечатано: «Единая Россия» в Саратове - это партия карьеристов, лизоблюдов и приспособленцев». Сколь соответствует истине такая характеристика, справедлива ли она по существу - не в суде разбираться. Суд сосредоточился лишь на том, что входит в его компетенцию: является ли приведенное печатное высказывание оскорбительным. Языковеды провели лингвистический анализ публикации и разошлись во мнениях. Эксперты со стороны истца усмотрели в ней прямое оскорбление. Эксперты со стороны ответчика пришли к выводу, что «исследованный текст не содержит в себе сведений, порочащих репутацию истца», а оспариваемая фраза «несет в себе негативную оценку, выраженную нормативными языковыми средствами, и поэтому не может рассматриваться как оскорбление».

Процесс продолжается. Саратовские партийцы требуют опровержения. А в качестве компенсации морального вреда намерены взыскать с редакции 500 тысяч рублей. Впрочем, истцы готовы отказаться от материальных претензий. При одном непременном условии - если «Саратовский репортер» обязуется до конца года не публиковать о деятельности названной парторганизации критических материалов.Эта тяжба сама по себе ничего необычного не представляет. С юридической точки зрения - дело рутинное. Взыскивать за ущерб, нанесенный деловой репутации, право имеет и партия. Любая. Но тут есть одно не вполне тривиальное обстоятельство: «Единая Россия» - партия власти. Поэтому категорический императив «В оставшиеся полгода о нас - либо ничего, либо только хорошее» - не кажется лишь забавным казусом. Особенно - в свете грядущих поправок в закон «О противодействии экстремистской деятельности». Предлагается расширить понятие «экстремистская деятельность». В частности, считать таковой еще и «публичную клевету в отношении лиц, замещающих государственную должность РФ или субъекта РФ».

Если эти поправки пройдут, к экстремистам нетрудно будет причислить любых критиков власти. А также и прессу - за «публичные выступления, которые побуждают к осуществлению или допускают осуществление экстремистской деятельности». Ведь «публичным выступлением» экстремистского толка при желании можно признать газетную статью… ну, например, предсказывающую массовые выступления против повышения тарифов ЖКХ.

Однако пресса и без того постоянно чувствует на себе суровый взгляд закона. Центр экстремальной журналистики на днях призвал изъять из Уголовного кодекса некоторые статьи или отказаться от их применения: «Нельзя называть людей преступниками за слова. Для этого существует гражданское законодательство - демократическая процедура выяснения вины журналиста за искажение фактов. И тем более недопустимо сажать журналистов в тюрьму».

По данным Центра экстремальной журналистики, против репортеров ежегодно возбуждается 40-50 уголовных дел. Донесений с фронта судебной борьбы не против представителей прессы, а в их защиту куда как меньше.

Эта форма расправы с журналистами - через уголовное преследование за клевету - становится все более популярной. Элементарная месть за публикацию камуфлируется судебным разбирательством. Расчет тех, кто осваивает новые технологии давления на журналистов, вполне понятен. После пары вызовов в суд у автора возникает естественное желание избежать третьей повестки.

По обвинению в клевете в Москве едва не отправили за решетку корреспондента журнала «Компьютерра» Дмитрия Коровина, разоблачившего компьютерных пиратов. В Рязани отдали под суд журналиста Михаила Комарова за то, что героя своей статьи назвал олигархом. За подписание номера с «клеветнической» статьей едва не схлопотал тюремный срок Максим Глазунов, заместитель главного редактора популярной в Красноярске «Сегодняшней газеты». По подозрению в присвоении 2,9 млн. рублей в Калининграде требовали привлечь к уголовной ответственности руководство медиахолдинга «НТРК «Каскад»: кто-то просто намеревался взять этот медиахолдинг под контроль.Прежде такого не было. Я имею в виду конец 80-х - начало 90-х. В ту пору авторитет прессы в обществе и доверие к ней были чрезвычайно высоки. Попробовал бы кто-нибудь предъявить автору газетной статьи или телесюжета обвинение в клевете с вытекающими отсюда тюремными последствиями - шум поднялся бы до небес. Потому-то и правоохранительные органы не поощряли «кровожадность». Тем, кто считал себя оскорбленными, прокуроры и следователи рекомендовали защищать свою честь и достоинство путем подачи гражданского иска. Так в конце концов легче получить сатисфакцию: любые ложные сведения, коли суд их признает таковыми, подлежат опровержению. В гражданском процессе у истца немало шансов, а в уголовном - практически никаких. Чтобы осудить за клевету, надо доказать, что виновный заведомо сознавал ложность распространяемых им сведений, имел преступный умысел, злонамеренно пытался опорочить. Должны быть установлены и мотивы - месть, зависть, ревность и т.п. Все это малодоказуемо. К тому же гражданин не может нести уголовную ответственность, если сведения, которые он считал правдивыми, оказались ложными. Словом, подобные дела были почти безнадежными, обвинительные приговоры по ним выносились в редчайших случаях. А чтоб за клевету дали срок журналисту - это было вообще немыслимо.

Теперь же суды охотно принимают такие дела к рассмотрению и бестрепетно выносят вердикт: виновен.Если так пойдет дальше, в стране утвердится невиданный ни в советские, ни постперестроечные времена вид цензуры. Это будет цензура судебная. И сопутствующая ей самоцензура, потому что кому же захочется рисковать свободой «ради нескольких строчек в газете». Три года тюрьмы (таков максимальный срок за клевету) - лучшая профилактика острых, принципиальных публикаций, верный залог журналистской беззубости.

Но тут я уже слышу: «А вам не приходило в голову, что заказные дела против журналистов - это адекватный ответ на их заказные статьи? Вы играете без правил и при этом требуете, чтобы с вами играли по правилам. Так не получится». Отчасти - согласен. То, что чиновник, мстя журналисту, может оказать давление на правоохранительные органы, а бизнесмен с той же целью способен подкупить следователя или судью, вполне очевидно. Но с тем, что это адекватный ответ на газетную заказуху, я бы все же поспорил. Тюрьма (причем наша, российская) - это уж слишком. Во всем мире практикуется иной способ наказания информационных киллеров - денежный штраф. И нередко такого размера, что оболганная фирма или частное лицо могут разорить редакцию, довести до сумы (а не до тюрьмы, что в условиях западной пенитенциарной системы, возможно, было бы гуманнее) всякого клеветника с пером, микрофоном или телекамерой.

Если мы и тут хотим приблизиться к европейским стандартам, то уголовное наказание за публикацию ложных сведений следует заменить денежным взысканием, отражающим меру ущерба, нанесенного чести и достоинству или деловой репутации. Иначе журналистам, еще не потерявшим вкус к честной работе, придется выбирать между свободой слова и просто свободой. И каков будет выбор, я предсказать не берусь.

Валерий Выжутович - обозреватель «Российской газеты», ведущий программы «Газетный дождь» канала ТВЦ

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Внутриполитический кризис в Армении бушует уже несколько месяцев. И если первые массовые антиправительственные акции, начавшиеся, как реакция на подписание премьер-министром Николом Пашиняном совместного заявления о прекращении огня в Нагорном Карабахе, стихли в канун новогодних празднеств, то в феврале 2021 года они получили новый импульс.

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net