Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

26 марта президент РФ Владимир Путин провел встречу с представителями российского бизнеса. На встрече присутствовали 26 человек, включая гендиректора Mail.ru Group Бориса Добродеева, гендиректор сервиса Okko Яну Бардинцеву, совладельца сети Hoff Михаила Кучмента, президента Faberlic Алексея Нечаева, гендиректора «AliExpress Россия» Дмитрия Сергеева, основательницу сети кафе «Андерсон» Анастасию Татулову и президента ГК «Балтика-транс» Дмитрия Красильникова.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Лица бизнеса

23.06.2006

Олег Стецюра, президент аукционного дома «Гелос»: «Бизнесмены – это паровозы»

…Я родился в 1951 году в Кенигсберге, сейчас это Калининград. Родители были простыми людьми. Учиться я пошел «по рабочей линии» - учебное заведение называлось Высшая школа по обучению основам управления транспортными хозяйствами. Но с самого раннего детства меня интересовали история, психология, вопросы культурной среды в России и европейских странах и на мое техническое образование наложилось большое количество прочитанной гуманитарной литературы. Мою тягу к знанию можно объяснить повышенным любопытством. А некий хаос вследствие бессистемного чтения структурировался со временем. В итоге сложилась целостная картинка, и стало видно, что из усвоенного понадобилось и как это можно использовать. Так что в некотором смысле гуманитарием я был изначально.

С шестнадцати лет очень долгое время я работал в Советской армии, но был при этом не военным, а служащим. Обучал солдат автомобильному делу. Потом руководил подразделениями различного масштаба. Закончил работу на армию в должности сменного директора военно-транспортного подразделения. Все свободное от работы время я подрабатывал. В те времена – в семидесятые-восьмидесятые годы – на одну зарплату достойно содержать семью было невозможно. В моем случае деньги мне приносило то, чем я по-настоящему интересовался. Нравилось заниматься предметами искусства, в частности их реставрацией. А начинал я с мебели.

– А как же вы занялись искусством, не имея образования?

– Если ты неравнодушен к искусству и активно увлекаешься им, со временем вырабатывается некий круг знакомств. И рано или поздно появляется желание самому обладать какими-то произведениями. Начинаешь искать профильные магазины, где интересующая тебя живопись или мебель может продаваться. Но в таких профильных магазинах очень часто можно попасть в неприятную ситуацию, когда тебя попросту обманут. Ведь люди там знали больше меня. Значит, мне нужна была профессиональная среда.

С теми магазинами были связаны так называемые «вентиляторы» и «пылесосы» – то есть спекулянты, работавшие у прилавков, покупавшие у сдатчиков «в лоб» принесенные на комиссию вещи, с тем, чтобы быстро перепродать их своим клиентам. В то время к этому роду деятельности и партийно-хозяйственное руководство, и правоохранительные органы относились негативно. Но я варился в этой среде, приобретая драгоценные знания на основе личного опыта, а не абстрактных теорий.

Но потом, когда приходишь со своими приобретенными знаниями в магазин и хочешь себе что-нибудь купить, понимаешь, что сделать это практически невозможно. Потому что величина зарплаты и стоимость приличных произведений искусства не всегда совпадают. И поверх зарплаты нужна какая-то «прибавочная стоимость». Естественно, я не могу взять ее из семейного бюджета, пополнение которого мой первейший долг. Приходилось вертеться.

Так необходимость заботиться о семье и зарабатывать на свое увлечение придала мне дополнительный импульс для движения вперед. И первое, что мне оказалось доступным, – реставрация старинной мебели.

Она бывает трех видов. Первый – товарная реставрация, которой я и занялся. Это когда старая вещь просто доводится до товарного вида, а значит, приобретает дополнительную стоимость. Второй вид – музейная реставрация, когда применяются методы технически более изощренные и цивилизованные, по принципу «не навреди». Наконец, третий вид – реставрация для фонда потенциального владельца, у которого уже есть коллекция, и он уже сам выработал собственные требования к реставрации.

Изначально такие, как я, довольствовались первым видом. На музейную реставрацию мы и не претендовали. Позже я начал коллекционировать живопись. Я уже профессионально в ней разбирался, понимал, что в данной картине реализована такая-то художественная идея…

У меня до сих пор хранится мой первый коллекционный предмет, который я приобрел в семьдесят третьем году. Это литературный шкаф высотой метр шестьдесят, шириной сантиметров семьдесят. На лицевой стороне не очень затейливая резьба: в центре Пушкин, справа Тургенев, слева Крылов. Когда мы в восемьдесят восьмом году начинали наш первый кооператив, с этого шкафа как с образца начали делать копии и продавать их на аукционе в комиссионном магазине антикварной мебели на Фрунзенской, 44.

В общем, с этого и начался наш бизнес – с реставрации мебели. Года полтора я совмещал две профессии: был председателем кооператива, который назывался «Антик», и сменным-ночным директором военно-строительной организации. Бизнес начался в восемьдесят восьмом. И уже вскоре после открытия нас начали «проверять» бандиты с автоматами. Хотя в наш адрес особой агрессивности не проявлялось. Может, повезло. А может, сказалось мое умение разговаривать с людьми.

– Как развивалась ваша компания?

– Мы сидели на Ленинградском, 33, в маленьком подвальчике, который нам дало руководство завода после нашего обращения в партийную организацию района. Кооператив был образован из трех человек, которые сказали: «Поработаем годик, накопим на иномарки и разбежимся».

Перестройка пришла для моего поколения достаточно поздно, бизнесом я начал заниматься в тридцать семь. Второго шанса могло и не быть. Когда мои партнеры собрались уходить, за их доли им были предложены отступные, на которые они и купили – один иномарку, а другой «восьмерку». Через два-три года они пожалели о том, что ушли.

– Они не захотели рискнуть?

– Не выдержали напряжения. Я, вообще-то, от трудностей «бронзовею». Сбить меня, чтобы я сломался, невозможно. А у них оказалась другая психика.

– Как сейчас работает «Гелос»?

– В «Гелосе» проводится около 150 аукционов в год, то есть примерно два в неделю. Это еженедельные дилерские торги, аукционы Месяца и Сезона. Мы также проводим выездные, благотворительные и Интернет-аукционы.

У нас пятнадцать отделов, каждый из которых занимается своим направлением: оружие, марки, книги, мебель, нумизматика, предметы декоративно-прикладного искусства. Плюс у нас есть свой институт (НОУ Институт «Гелос»), который занимается обучением будущих специалистов, многие из которых потом приходят на арт-рынок.

– Вы успешно проходили катаклизмы на рынке?

– У нас выстроилась система амортизаторов. Если, скажем, продажи живописи временно «провалились», остальные отделы продолжают приносить прибыль и поддерживают материальное равновесие всей организации. Плюс у нас есть еще одно крупное направление – дилерские торги, проводящиеся дважды в неделю, на которые выставляется множество сравнительно недорогих вещей. Если предмет не продается на первых торгах, то на следующие он поступает с уценкой на 25%. За счет этого потока вся машина работает и поддерживает не только кредитоспособность организации, но и быстро реагирует на новые потребности рынка.

– Откуда к вам поступают предметы антиквариата?

– Отовсюду. От коллекционеров, частных лиц, наследников, от структур, которые хотели бы поменять предметы на деньги, от тех, кто у кого-то что-то отсудил…

– Могут принести украденную вещь?

– Могут.

– Вы это проверяете?

– Зачем? В паспорте же стоит номер и прописка. Мы не наделены государством розыскными функциями. Вся информация о торгах и каталоги аукционов у нас выставляются на сайте в Интернете. И есть специальные организации, которые этим занимаются: 12 отдел МУРа, Интерпол, Отдел по сохранности антиквариата при ГУВД. Все они смотрят нашу базу. Если надо, делают нам запрос с просьбой приостановить операцию. Мы приостанавливаем, они проводят следственные действия. Если доказывают, что предмет имеет криминальное происхождение, то они вправе у нас его забрать как вещественное доказательство.

– Какова ваша политика в отношении конкурентов?

– Мы стремимся активно отстаивать свою точку зрения в той области, где могут готовиться изменения законодательства не в пользу национальных операторов. Пока законодательство соответствует интересам российского бизнеса. Отпущенное время позволяет нам наращивать мышцы, повышать конкурентоспособность. То есть если иностранцев пустят на наш рынок через десять-пятнадцать лет, то мы уже будем готовы.

А что касается внутренних конкурентов, за все время было где-то около тридцати проектов создания аукционных домов. Существовали очень крупные проекты, чрезвычайно результативные и в конкурентном плане очень для нас опасные. Самый опасный проект, который был реализован, это одно из направлений деятельности «Альфа-групп», а именно «Альфа-Арт». Первый аукцион они провели еще в начале 90-х. С кредитованием у них было, понятное дело, все в полном порядке. И PR им сделали хороший, и люди к ним тянулись.

Нам надо было как-то реагировать. Но как? Была поставлена задача: проводить двенадцать аукционов ежемесячно. Пока шла реорганизация, были какие-то спады и шероховатости. Но в итоге задачу мы выполнили. И выжили, потому что существовало еще два фактора, которые они не учли.

Москва делится на районы. В Центральном районе очень дорогостоящая аренда, которая съедает практически весь бизнес, если только этот бизнес не суперрезультативный. Второй пояс заканчивается в рамках третьего кольца. А мы как раз находимся в третьем поясе. И аренда у нас ниже. За счет этого мы могли расширяться и по площадям.

Второй фактор – мы привыкли поддерживать тесные связи со СМИ. И это дало неожиданный результат. К нам пришел основатель коммерческого канала «2+2» и говорит: «Ребята, как у вас красиво здесь все. Давайте с вами дружить: я вам буду давать рекламу на канале, а вы мне – скидки». И пошла реклама на «2+2». Мы в течение года так раскрутились, что начали процветать.

СМИ помогли нам и со сменой бренда. Раньше мы назывались «Кооператив «Антик». Однако позже в «Литературной газете» появилась статья, в которой говорилось, что через Новороссийский порт концерн «АНТ», к нам не имеющий никакого отношения, собирается под видом металлолома продавать танки. Был очень большой скандал. И журналисты, не разобравшись, отождествили нас с этими аферистами. Пришлось поменять бренд. Юридически появилась возможность создать не кооператив, а частное предприятие, которое мы назвали «Гелос». В древнегреческой мифологии это бог хорошего настроения, веселья и озорства. А если название прочитать справа налево, то получается «С (т.е. Стецюра) Олег». Нам это название посоветовали взять в Театральном музее имени Бахрушина, с которым мы тоже дружили. Мы начали переключать внимание публики на «Гелос», даже телепередачи стали снимать. Долгое время на НТВ шла передача «В мире прекрасных вещей».

– На ваш взгляд, кто такие бизнесмены?

– Паровозы. Есть удачливые бизнесмены, а есть те, кто себя только пробует в мире бизнеса. Это зависит от внутреннего мироощущения. Но надо понимать, что на это ты тратишь свое здоровье.

У успешного предпринимателя должна быть хорошая команда, потому что, как известно, один в поле не воин. Команда должна находиться в согласии с выработанными направлениями вашего бизнеса.

В общем, в соответствии с социальными законами: десять процентов могут быть паровозами, тридцать процентов – это те, кто будут трудиться, потому что не трудиться они не могут. Еще тридцать процентов могут и трудиться, и не трудиться в зависимости от кнута и пряника. Ну а дальше мы докатывается до бомжей, у которых никогда не было никаких стимулов, которые никогда не будут жить в нормальной социальной среде.

Поэтому бизнесмены, я считаю, паровозы. Среди них в свою очередь есть более совершенные, более скоростные – если дальше продолжать аналогию.

– Кто шел в бизнес в девяностые годы и кто идет сейчас?

– Давайте разграничим виды деятельности, которые вписываются в классификацию предпринимательских. Есть те, кто в свое время находили способы привлечения средств, а потом их во что-то вкладывали: кто-то в акции, кто-то в ваучеры, кто-то в свое удовольствие. И из этой плеяды выросла определенная часть людей, которая пошла по цивилизованному пути. Они отказались от своей прежней «пацанской» психологии и теперь в суде выигрывают иски. Им еще правительство Швейцарии платит компенсации за моральный ущерб.

Вторая категория – те, кто использовали государственные ресурсы на определенных должностях. Кто-то, например, на посту директора завода подвел предприятие под банкротство, скупил акции и заработал на их росте. Те, кто так делали, но не могли обеспечить конкурентоспособность, в итоге продали свой бизнес. До сих пор еще существуют бывшие советские красные директора, которые превратились в бизнесменов.

Следующие – силовики, которые за счет своей власти стали подтягивать под себя сладкие куски собственности. Опять же, очень многие не смогли управлять этой собственностью, в итоге сдали ее в аренду или просто растранжирили.

Наконец, последняя категория – по-настоящему реализовавшиеся бизнесмены. Они зачастую сейчас не живут в России. Здесь они оставили менеджмент, редко кто сам своими компаниями управляет. Но они очень быстро интегрируют свой бизнес в западные модели, что позволяет достигнуть выживаемости на рынке.

– А кто сегодня становится бизнесменом?

– Очень любопытный вопрос. Может быть, успех в бизнесе зависит в первую очередь от уровня компетентности. Люди, которые набираются специальных знаний, защищены перед рынком. Однако верно и то, что когда человек получил только образование, но пока без практики, он еще не состоялся как боец. Большинство людей уходят менеджерами в какие-то уже сложившиеся структуры. Через несколько лет они могут снова совершить попытку организовать самостоятельный бизнес. Но эти случаи все же редки, большинство из них уже знают свое место. Не каждому все-таки дано быть предпринимателем.

Зачастую люди просто не могут пройти сложный период становления в качестве бизнесмена. Ты формируешься, у тебя появляется команда, и на тебя начинают остро реагировать конкуренты. Начинаются проблемы, и приходит мысль, что это слишком тяжкая ноша. А это всего лишь период, который надо пройти. Но люди не выдерживают и – превращаются в менеджеров. Есть такая статистика: в год в США появляется довольно много новых предприятий - до тридцати процентов от уже существующих. И около тридцати процентов ежегодно прекращают существование. То есть те молодые, у которых получается остаться в бизнесе, постепенно вытесняют старых.

– И вас теснят?

– Сейчас уже надо не меня вытеснять, а саму организацию – весь холдинг «Гелос». Другое дело - люди, которые приходят на наш рынок с новыми идеями и энергетикой. Как ни странно, это те, кого мы сами обучаем. У нас есть свой институт, мы выпустили уже около тысячи специалистов на рынок. В данный момент в Институте «Гелос» обучаются около ста человек. Мы готовим специалистов в области антиквариата: экспертиза, конъюнктура ценообразования…

С одной стороны, можно сказать: «Что же вы делаете! Вы же создаете себе конкурентов». А с другой, у нас рынок неразвитый. И чем больше операторов на рынке, тем он активнее, тем большее количество предметов на нем появляется, тем большая интеграция с западным рынком.

– Иными словами, вы осознанно развиваете антикварный рынок в России.

– Человек возвращается туда, где его любят. Если он пришел к нам, ходит на все лекции, к нему нормально относятся преподаватели, у него существенные скидки на аукционах, значит, он и к «Гелосу» в целом хорошо относится. Дальше – он уже с пониманием и доверием относятся к тем процессам, в которые включен «Гелос». Ему нужно получить консультацию, он обращается к нашим экспертам. Один из первых наших абитуриентов из Рыбинска, проходя мимо каких-то дворов, увидел икону, которую использовали, чтобы дырку какую-то перегородить. Его знаний хватило, чтобы понять, что перед ним что-то необычное. Он отвез икону в художественный музей, а там все были в шоке – Спас Нерукотворный четырнадцатого века. И вот он нанимает бронированную машину с милицией и привозит икону в «Гелос», где мы делаем полную оценку. В итоге икона была выведена на рынок и продана за сумасшедшую в то время цену в двести тысяч долларов.

Это непосредственный результат наших курсов. Кого мы обучили? Конкурента? Нет, мы обучили партнера.

– Риски в вашем бизнесе есть?

– Громадные. Во-первых, осознанный профессиональный фальсификат. Приезжают, например, оценщики на дом к интеллигентной старушке. Показывают ей удостоверение из «Гелоса». Она звонит, проверяет. Запускает только одного. На стене висит картина. Старушка говорит: «Я очень боюсь, сейчас очень неспокойное время. Давайте так: вы даете деньги и увозите картину. Мне больше ничего не надо. Я сама никуда ее не повезу». В итоге картина может оказаться подделкой.

Не скрою, мы попадались. Но это было давно. Или такая история. Приносят тебе некий замечательный предмет, и сразу появляется работник одного из музеев, который тебя консультирует. Видит этот предмет и говорит: «Бог ты мой, у меня в коллекции как раз этого предмета не хватает. Поеду агитировать директора. Вы ее никому не продавайте, мы ее точно у вас купим». Через час появляется владелец со словами: «Я передумал, отдайте мне этот предмет». Ему говорят: «Подождите, его сейчас купят». – «Нет, я готов дать вам скидку, но деньги мне нужны сразу же, иначе я забираю свою вещь»…

Пока обучишься сам, пока выучишь коллектив, выстроишь многоступенчатую систему защиты, пока коллектив будет готов к сложнейшему анализу информации, пройдут годы.

– Каким вы видите будущее антикварного рынка? Ему есть куда развиваться?

– Залог успеха на российском рынке для российских операторов – это, в первую очередь, государственная политика, которая позволит развиваться внутреннему рынку. Появится возможность вкладывать прибыль не только в развитие производства, но и в интеллектуальное развитие нации, её культурное наследие, в предметы искусства.

Потому что мир спасет красота. Человек без красоты не сможет. Сама жизнь без этого не обходится. Будут организовываться каналы импорта предметов искусства с Запада. В конце концов, рынок антиквариата будет выглядеть так же, как и в западных странах. А там, кстати, покупка произведений искусства один из самых надежных способов вложения капиталов. Например, купил сейчас Шишкина, а через два года ты за него получишь те деньги, которые ты вложил, плюс проценты. И так во всем мире: хорошие вещи дешево не стоят. Если ты не пожадничал и заплатил, 15-25% прироста тебе гарантировано.

– Какой вы видите свою роль на рынке?

– Делать то, что нравится. У меня на роду написано заниматься этим. Я вообще занимаюсь тем, что мне нравится, что у меня получается. От судьбы не уйдешь.

СПРАВКА

Антикварно-Аукционный Дом "Гелос", основанный в 1988 году, - крупнейший в России и СНГ аукционный дом, оказывающий полный комплекс услуг на отечественном антикварном рынке. Главной особенностью организации работы Аукционного Дома стали комплексность, охват практически всех направлений коллекционирования и вспомогательных сервисов: продажа с аукционов и в салоне, формирование личных и корпоративных коллекций, оценка и экспертиза, обучение антикварному делу и возможность участия в Интернет-аукционах.

В "Гелосе" ежегодно проводится около 150 как общих, так и тематических аукционов, на которых продается более 50 тысяч предметов антиквариата различного уровня. В "Гелосе" проводятся еженедельные (по средам и пятницам) антикварные аукционы, большие пятничные аукционы, аукционы Месяца, Сезона и Года, коллекционные аукционы, специализированные букинистические и нумизматические аукционы, аукционы современной живописи.

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

К этому району земного шара, раскинувшемуся вдоль крупнейшей южноамериканской реки, сравнительно недавно было привлечено пристальное внимание международной общественности - здесь стали гореть девственные леса, по праву считающиеся легкими планеты.

Протесты, захлестнувшие ряд государств латиноамериканского континента, затронули и Колумбию, третью по уровню развития страну региона. Несмотря на явные достижения в экономике, здесь сохранились вопиющее неравенство, чудовищная коррупция и высокий уровень безработицы, проявлялось громкое недовольство. Это стало очевидным 18 ноября минувшего года.

В Советском Союзе центр Духовного Управления Мусульман Северного Кавказа находился именно в Дагестане в городе Буйнакск. Однако почти еще до распада СССР, в 1990 году, в Дагестане был создан самостоятельный муфтият, а его центром стала столица Республики Дагестан – город Махачкала.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net