Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

07.07.2006 | Игорь Бунин

Проблема 2007-2008 и перспективы политтехнологий

Проблема 2007-2008 в российской политике характеризуется взаимосвязанностью парламентских и президентских выборов. Первые не только практически непосредственно предшествуют вторым, но и в значительной степени определяют их ход. В 1995-1996 годах победа коммунистов на выборах в Думу заставила все провластные силы консолидироваться вокруг Бориса Ельцина – единственной фигуры, которая могла предотвратить приход к власти Геннадия Зюганова. В 1999-2000 годах успешное выступление на выборах только что созданного «путинского» блока «Единство» привело к тому, что результат президентских выборов стал предрешенным (и недавний главный фаворит кампании, Евгений Примаков, отказался от участия в выборах). В 2003-2004 годах убедительная победа «Единой России» и сокрушительное поражение КПРФ лишили президентские выборы всякого подобия интриги.

Теперь ситуация отличается от предыдущих. Владимир Путин явно демонстрирует намерение не баллотироваться на третий срок, и значение парламентских выборов повышается – возможно, для «раскрутки» будущего преемника. Кроме того, возрастают ставки для «Единой России», которая, с переходом на пропорциональную систему голосования уже не сможет, как в прошлый раз «добирать» недостающих до конституционного большинства депутатов из числа одномандатников.

Парламентские выборы

На парламентские выборы «Единая Россия» идет в роли не просто сильнейшей партии (этот статус она получила еще на выборах-2003), а безусловного лидера партийной системы. Высказывания Владислава Суркова и Бориса Грызлова о партийности президента уже в ближайшем будущем только повышают влияние «единороссов», но основаны на том статусе, который партия завоевала ранее.

Так, победы «единороссов» стали уже привычным явлением: на мартовских региональных выборах партия победила во всех восьми субъектах Федерации, где они проводились. Более того, в последнее время требования федерального партийного руководства к своим местным организациям резко выросли. Так, если раньше партия была довольна любой победой, то теперь успех с результатом в 25-30% приравнивается чуть ли не к поражению и приводит к оргвыводам. Настоящая победа теперь – это процентов 40, а то и больше (как, например, это произошло на прошлогодних декабрьских выборах в некогда либеральной Москве).

Кроме того, партия, победившая на региональных выборах, получила право предлагать президенту кандидатуры губернаторов в тех регионах, где она победила на выборах в законодательный орган власти. Это также играет на руку «единороссам». Правда, усиление позиций партии привело к эффекту завышенных ожиданий, когда встал вопрос о переходе к правительству парламентского большинства, что в условиях такой огромной и многонациональной страны, как Россия, кажется весьма спорным. Однако этот эффект не оказал серьезного влияния на перспективы партии.

Немаловажно и то, что идея «альтернативной партии власти», как представляется, перестала быть актуальной. Напомним, что на эту роль претендовала «Родина» (особенно после победы на выборах на Сахалине и второго места в Воронеже), но в своем нынешнем виде она не имеет никаких шансов на то, чтобы всерьез «прислониться» к власти. Народная партия резко ослаблено – практически все избранные от нее депутаты Госдумы вступили не только во фракцию, но и партию «Единая Россия», что нанесло серьезный удар по позициям партии в регионах. На этом фоне несколько лучше выглядят позиции Российской партии жизни, возглавляемой «узнаваемым» спикером Совета Федерации, представленной в трех региональных парламентах и, по крайней мере, не провалившейся на выборах в Мосгордуму (4% с учетом того, что список «Единой России» возглавлял Юрий Лужков – не худший результат). Однако неясно, насколько отдельные региональные успехи способны конвертироваться в федеральный результат.

В этой ситуации с учетом повышенного избирательного барьера (увеличивающего значение эффекта мультипликатора) и запрет на участие в выборах блоков – то есть снижения эффекта неожиданности и предотвращения появления инновационных политических проектов типа СПС образца 1999 года и «Родины»-2003 – шансы «Единой России» на получение абсолютного большинства становятся преобладающими. Кроме того, не столь уж невозможно получение результата, близкого к конституционному большинству, которым «единороссы» обладают в нынешней Думе.

Оппозиция в следующем составе Думы может быть еще более ослаблена. Ее можно условно разделить на три группы – по количеству шансов пройти в парламент. В первую группу входят КПРФ и ЛДПР, которые неизменно с 1993 года являются парламентскими партиями и сейчас имеют хорошие возможности подтвердить этот статус.

Коммунисты, в целом, сохраняют свой электорат 2003 года, но вернуться к показателям 90-х годов никак не могут. Ушедшие от них избиратели не хотят возвращаться к Зюганову. Сокращается численность членов партии – частично по естественным причинам, частично из-за разочарования в перспективах КПРФ. Потенциальные молодые сторонники партии не идут в нее из-за несовпадения менталитетов с райкомовско-обкомовским коммунистическим активом. Некогда «красные» губернаторы в своем большинстве перешли на сторону власти – таким образом, административного ресурса коммунисты лишились. Зюгановцев спасает только высокий уровень дисциплины их ядерного «пенсионного» электората, что обеспечивает им представительство в региональных органах власти.

ЛДПР, которую весьма условно можно отнести к оппозиции (скорее, это партнер власти на оппозиционном электоральном поле), неоднократно прочили «закат», но пока Владимир Жириновский – самый эпатажный российский политик - остается на политической арене, партия сохраняет хорошие шансы на прохождение в парламент. «Жириновцы» аккумулируют значительную часть социального протеста и привлекают молодежь «прикольностью» своего лидера. Кроме того, в том случае, если «Единая Россия» не получит конституционного большинства, лояльная власти ЛДПР может выполнить «страховочную» функцию, обеспечив Кремлю полный контроль за нижней палатой.Вторая группа – полупроходные партии. Это «Родина», Российская партия пенсионеров, уже упомянутая Российская партия жизни, Аграрная партия и, весьма условно, либералы, которые, как уже сейчас видно, пойдут на выборы двумя привычными колоннами – СПС и «Яблоко». Из этих партий с учетом электоральных настроений и 7%-ного избирательного барьера может пройти одна. Сейчас шансы выше у «Родины» - с учетом инерционного фактора, высокой степени узнаваемости (однако ее возможности снижаются в связи с заменой «раскрученного» Рогозина на малоизвестного и нехаризматичного Бабакова). На втором месте – Партия пенсионеров с их успешным, социально окрашенным фактором; их главная проблема – лидерский дефицит, как и у «Родины» в ее нынешнем виде. Меньше шансов у аграриев, которые после 1993 года никак не могут пройти в Думу – их регионального корпоративного ресурса не хватает для федерального успеха. О Партии жизни частично говорилось выше – ее основная проблема состоит в том, что «Единая Россия-2» избирателями не востребована, а свой оригинальный и убедительный месседж партии найти пока не удается.

Что касается либералов, то их шансы на успех были связаны с объединительным проектом, а сейчас резко снизились – сократившегося демократического электората вполне может не хватить на двоих (тем более, что власть может выдвинуть спойлерские проекты для этой части политического спектра: такая ситуация имела место на выборах в Мосгордуму).

Что касается третьей группы, то это политические аутсайдеры, которые имеют немного шансов как на то, чтобы быть вновь зарегистрированным по новому законодательству, так и на прохождение в Думу.

Президентские выборы

Особенность ситуации – неясность с выбором модели решения «проблемы-2008». Сами выборы вряд ли будут сложными для преемника – если не случится чего-либо экстраординарного. Для власти самое главное – продемонстрировать преемственность политического курса, закрепить в сознании населения, что кандидат в президенты от власти является не формально, а по существу преемником нынешнего главы государства. Если в 2000 году главным было продемонстрировать принципиальные отличия преемника от предшественника (известные антитезы «молодой – старый», «здоровый – больной», «сильный – слабый»), то сейчас преемник должен стать Путиным-бис, продолжателем его курса, пусть и отличающимся определенными вариациями. При этом Путин-бис – это не обязательно законченный «альтер эго» - так, кандидат вовсе не обязательно должен быть силовиком – граждан, в первую очередь, волнуют социально-экономические проблемы, а вопросы безопасности (по крайней мере, сейчас) отходят на второй план. Психология людей такова, что наиболее трагичные моменты современной российской истории – такие как «Норд-Ост» и Беслан – «купируются» в их сознании с помощью естественных защитных механизмов, предохраняющих психику от тяжелых срывов. Люди стараются не думать и не говорить лишний раз на эти больные темы.

А раз так, то резко возрастает значение социальной тематики – и власть чувствует это, идя на опережение, предлагая популярные национальные проекты и демографические инициативы, выбивая аргументы из рук оппозиции. И общество реагирует на эти действия власти резким увеличением сторонников той точки зрения, что «коней на переправе не меняют» и необходимо либо оставить у власти Путина, либо проголосовать за человека, которого он укажет. При этом речь идет не столько о торжестве пресловутого «монархического принципа», сколько о сугубо рациональном выборе. Люди, поддерживая такие сценарии развития событий, исходят не столько из «психологии подданных», сколько из собственных интересов.

Обратим в связи с этим внимание на опрос Левада-центра, результаты которого были обнародованы в июне – после «демографического» Послания президента. Он фиксирует, что значительно выросло число сторонников внесения изменений в Конституцию для предоставления Владимиру Путину возможности баллотироваться на пост президента третий раз. Целиком положительно к этому относятся 23% (в 2005 году – 19%), скорее положительно – 36% (в 2005 году - 25% в 2005 году). В целом получается, что 59% опрошенных готовы поддержать идею «третьего срока», что является самым внушительным результатом за всю постсоветскую историю страны.

Если же Владимир Путин не будет участвовать в президентских выборах, то лишь 46% заявили, что хотели бы открытой состязательности между кандидатами. 42% хотели, чтобы Путин указал на того кандидата, кого он считает наиболее достойным для поста президента. Казалось бы, сторонников конкуренции больше, но главное, что значительное число опрошенных (число, приближающееся к половине), готовы поддержать практически любого преемника. Поэтому, кстати, отпадает необходимость в том, чтоб объявлять фамилию преемника задолго до выборов – непосредственная его «раскрутка» в этом качестве может занять сравнительно немного времени. А президент сохраняет возможность для маневра по кандидатуре и свою роль безусловного демиурга правящего режима практически до предельного момента.

При этом вопрос о курсе, который выберет преемник, является, как не странно, относительно второстепенным. «Коридор возможностей» достаточно узок, и кто бы ни пришел в Кремль – Медведев, Сергей Иванов, Якунин или же «м-р Х» - он сможет лишь придать курсу новые акценты, представить его в несколько иной «упаковке». Вряд ли кто-либо будет отказываться от рыночной экономики (разница может быть лишь в «дозах» либерализма или дирижизма), выстроенных отношений с Западом (другое дело – насколько эта тема будет приоритетной – окажется ли она в первой или во второй десятке) или от партийного плюрализма (вопрос в степени его управляемости). К тому же нынешний президент будет играть роль главного арбитра в системе власти.

Наибольшие риски связаны с форматом преемничества. Если в 2004 году победитель выборов был очевиден, то теперь существует проблема Конституции, которая однозначно запрещает Владимиру Путину баллотироваться на третий срок. По сути дела, опыта преемничества в «плановом порядке» в России нет – передача власти от Бориса Ельцина Владимиру Путину проходила в чрезвычайной ситуации, когда возможности для маневра у Кремля были резко ограничены.

Первый вариант - фактический раздел власти между «диадохами», которые займут ключевые посты – президента, премьера, лидеры «партии власти» и др. В этом случае «цена вопроса» о личности преемника существенно снижается, складывается известный по советскому периоду истории феномен «коллективного руководства». Каждая группа влияния в окружении нынешнего президента сохраняет свою долю во власти. При этом Владимир Путин выступает в роли главного арбитра, разруливающего споры между «диадохами» и являющегося гарантом соблюдения баланса интересов. При этом не исключено возвращение Путина к власти в 2012 году (на этот сценарий намекал сам президент, говоря, что в 2008-м он баллотироваться не будет, а в 2012-м – не исключает).

Однако в истории России «коллективное руководство» традиционно носило уязвимый характер – вспомним семибоярщину из Смутного времени или брежневское политбюро. Трудность процесса согласования при принятии решения приводит к иммобильности, слабости системы. Тем более, что система и сейчас является в высокой степени атомизированной, а большинство межклановых коалиций носит ситуативный характер, что затрудняет выработку компромиссных и, тем более, консенсусных позиций.

Кроме того, возникает вопрос о том, насколько Путин, перестав быть президентом, сможет осуществлять эффективный арбитраж – если учесть, что сейчас такой арбитраж выглядит достаточно проблематичным, так как может быть оспорен сторонами. Пример – сложные отношения между «Роснефтью» и «Газпромом»: от вопроса о структуре собственности («Роснефть» в составе «Газпрома» или отдельно) до проблемы принадлежности «Юганскнефтегаза».

Кроме того, проблемы арбитража ощутимы уже сейчас, когда президенту все сложнее регулировать отношения между основными группами влияния в собственном окружении. Так, уже сейчас, когда до выборов осталось чуть меньше двух лет, дело дошло до отставки одной из значимых фигур в «силовой» группе генпрокурора Владимира Устинова. Видимо, со временем такие конфликты будут только усиливаться – еще до выборов.

А насколько осложнится ситуация, если учесть, что в России президент избирается всенародным голосованием и, по определению, не может быть символической фигурой, каковой он является в парламентской республике типа Франции и Германии. В этом случае именно новый глава государства может «перетягивать» себе арбитражные полномочия – вначале по второстепенным вопросам, а затем и по основным.

Второй вариант – своего рода «усыновление» преемника (по образцу римской династии Антонинов). В этом случае президент передает полномочия заведомо сильной политической фигуре, а сам выстраивает систему диархии – фактического соправительства.

Однако в этом случае неясным оказывается статус самого Путина – ведь «сильный президент» (к тому же всенародно избранный) с самого начала будет претендовать на функции арбитра по всем значимым вопросам. Отсюда опасность конфликтов уже на раннем этапе после выборов. Кроме того, резко возрастает значение вопроса о кандидатуре преемника, так как отсутствует не только консенсусная фигура, но и близкая к таковой. И, наконец, сильный президент к 2012 году может стать препятствием для возвращения к власти своего предшественника – вспомним, что в современной истории страны было два примера конфликтов между лидерами страны (Горбачев-Янаев и Ельцин-Руцкой), где даже президентская легитимность не спасала от драматического развития событий.

На фоне проблем с обоими сценариями актуализируется тема «третьего срока» - вариант, который поддерживает часть «силовиков», а также большинство представителей элиты. Их интересы различны, но существует объединяющий фактор – боязнь изменений, желание сохранить статус-кво. Для силовиков речь идет о сохранении их влияния (которое может уменьшиться, если преемником станет человек с «несиловой» биографией), для элиты, напротив, желание минимизировать риски, связанные с возможным приходом «силовика».

Сам президент явно не заинтересован в таком развитии событий из-за опасности снижения легитимности (как за пределами страны, так и, со временем, внутри нее) и превращения во «второго Лукашенко». С отставкой Устинова влияние «силовой группы» снижается, что делает этот вариант еще менее вероятным. Однако полностью сбрасывать его со счетов не следует – с учетом того, что оптимального варианта преемничества на сегодняшний момент не видно, а принять конституционную поправку о третьем сроке в условиях моноцентризма можно достаточно быстро – за пару месяцев (включая голосования в обеих палатах Федерального собрания, а также в региональных парламентах). Но сейчас для реализации подобного сценария нужна чрезвычайная ситуация, которая на сегодняшний день значительно менее вероятна, чем эволюционное развитие событий. Или же полный провал (в первую очередь, с точки зрения президента) всех кандидатов в преемники – такой алармистский сценарий сейчас также не слишком вероятен.

Представляется, что на сегодняшний момент более вероятен сценарий «диадохов», который соответствует курсу на трансформацию путинского режима в сторону менее персоналистского характера, то есть уменьшения зависимости от конкретной личности, и в то же время оставляет за Владимиром Путиным немало возможностей для выполнения арбитражных функций, в меньшей степени «сталкивает» нынешнего и будущего президентов. Вопрос в том, насколько «элегантно» удастся осуществить переход к такой модели.

Выбор технологий

Новые задачи диктуют новые технологии – как на президентских, так и на парламентских выборах. Понятно, что главная задача власти – обеспечение преемничества. Поэтому возможно более активное сближение президента с «Единой Россией» (для повышения ее результата на выборах), а также демонстрация преемственности политического и социально-экономического курса. Преемник, когда его кандидатура будет окончательно согласована, будет позиционироваться в федеральных СМИ как ближайший сотрудник Путина, которому действующий президент полностью доверяет.

Представляется, что с точки зрения технологий президентская кампания «кандидата власти» будет более сложной, чем аналогичная кампания 2004 года. Тогда не надо было тратить ресурсы на «раскрутку» кандидата - «повышать известность» было явно некуда. Теперь элемент «раскрутки» будет играть значительную роль – мы видим, что увеличение присутствия в информационном пространстве одного из возможных кандидатов в преемники, Дмитрия Медведева, привело не только к появлению у него собственного «президентского рейтинга», но и к тому, что он достаточно быстро и без особого труда обошел в этой пока что виртуальной гонке всех других кандидатов, включая таких ветеранов избирательных кампаний, как Жириновский и Зюганов. Разумеется, когда преемник будет определен, его «раскрутка» будет куда более масштабной и адресованной различным целевым группам: как тем, кто хочет видеть в Кремле президента-традиционалиста, так и тех, кто рассчитывает на президента-модернизатора. Также немаловажную роль будет играть и региональный аспект «раскрутки» - преемник должен быть узнаваемым если не так же, как Путин, то приближаться к этому уровню.Кроме того, необходимо учесть, что, несмотря на феномен преемничества, кандидат должен продемонстрировать избирателям собственные лидерские качества – ведь речь идет о всенародных выборах главы государства. В публичном пространстве преемник должен выглядеть убедительной политической фигурой, компетентной как в вопросах внутренней, так и внешней политики, что и будет одной из задач «пиарщиков» на предстоящих выборах. Нужно будет не только постоянное присутствие на телеканалах, но и поездки по регионам, встречи с избирателями. Из всего этого следует, что работы у «пиарщиков» власти будет больше, чем в 2004 году.

Что касается оппозиции, то возможности для применения избирательных технологий у нее ограничены. Издание нового закона о борьбе с экстремизмом повышает риски для кандидатов, которые высказываются с радикальных позиций. Существует прецедент снятия «Родины» с выборов в Москве, а затем и в других регионах страны (правда, «экстремистское» обоснование имело место только в столице). Поэтому оппозиция принуждается к сдержанности и аккуратности в формулировках, чтобы не быть снятыми с выборов. Соответственно, допущенная к выборам оппозиция будет заниматься достаточно дозированной критикой власти, которая не представляет для последней серьезной опасности – это касается как «левых», так и «правых».

Так что главной силой, востребующей политические технологии, как в 2004 году, так и сейчас, окажется российская власть. Означает ли это, что возможности для работы пиаровских кампаний вне власти отсутствуют вообще? Такой вывод был бы поспешным. «Невластные» партии первого и второго ряда имеют серьезные стимулы для ведения реальной борьбы, а результаты ряда из них на региональных выборах делают их привлекательными для политических инвесторов, рассчитывающих на повторение этих успехов на федеральном уровне. Для партий первого ряда актуальны и президентские выборы. Так, серьезная борьба за второе место в 2008 году развернется между Жириновским (который лично будет принимать участие в выборах в отличие от 2004 года) и коммунистом (возможно, Зюгановым). Для каждого из них важно, соответственно, «захватить» или удержать вторую позицию. Поэтому и здесь возможны серьезные инвестиции. Наконец, по отношению к левым и либералам возможна реализация спойлерских проектов с целью их недопущения в Думу или снижения результата.Поэтому, хотя рынок политтехнологий и уменьшился (за счет снижения политической конкуренции, ликвидации одномандатных округов), но он остается. Профессионально работающие компании имеют поэтому серьезные шансы на то, чтобы оказаться востребованными в такой сложный период как выборы 2007-2008 годов.

Игорь Бунин – генеральный директор Центра политических технологий

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Внутриполитический кризис в Армении бушует уже несколько месяцев. И если первые массовые антиправительственные акции, начавшиеся, как реакция на подписание премьер-министром Николом Пашиняном совместного заявления о прекращении огня в Нагорном Карабахе, стихли в канун новогодних празднеств, то в феврале 2021 года они получили новый импульс.

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net