Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Аналитика

02.08.2006 | Сергей Маркедонов

Абхазия накануне больших испытаний

На Южном Кавказе происходит «перезагрузка» этнополитических конфликтов. Этот процесс, запущенный весной-летом 2004 года в Южной Осетии, сегодня получает новые импульсы. Статус-кво в зонах «замороженных конфликтов», столь рьяно критикуемый Грузией, на сегодняшний день фактически нарушен и в Южной Осетии, и в Абхазии. Летом 2006 года Абхазия во многом повторила путь Южной Осетии двухлетней давности.

В 2004 году официальный Тбилиси, пойдя на нарушение режима Дагомысских соглашений 1992 года и предприняв «кавалерийскую атаку» на Цхинвали, ликвидировал сложившееся статус-кво и отбросил процесс мирного урегулирования к точке июня 1992 года, то есть к периоду «прекращения огня». Все позитивные наработки конфликтного урегулирования были в одно мгновенье разрушены. С этого момента периодическое «возобновление огня», провокации, обстрелы, теракты, похищения людей, двусторонняя информационная война стали политической реальностью «замороженного» грузино-осетинского конфликта. Хотя его «разморозка» и не приняла на сегодняшний день необратимого характера, конфликт вышел за рамки статус-кво. С 2004 года Южная Осетия проверяется на прочность в военном и в политическом плане.

Спустя два года режим статус-кво нарушен и в зоне грузино-абхазского конфликта, противостояния, имеющего для Грузии принципиальное значение. В данном случае речь идет вовсе не об одностороннем нарушении Грузией каких-либо договоренностей, что фиксирует не только руководство непризнанной Абхазии и российский МИД, но и гораздо более «нейтральные» ооновские наблюдатели. Кодорская операция Тбилиси- это попытка кардинальным образом изменить политическую ситуацию в «мятежной Абхазии», создать прецедент для более серьезных трансформаций в зонах «замороженных конфликтов» на постоветском пространстве. Не зря опыт Грузии стал предметом серьезного изучения в Азербайджане.

Член Политического Совета азербайджанской «партии власти» «Ени Азербайджан» («Новый Азербайджан»), депутат Милли Меджлиса Айдын Мирзазаде так отреагировал на проведение «антикриминальной операции» в Кодорском ущелье: «Во-первых, у официальной Грузии не было никакого контроля на территории Абхазии. Государственность в первую очередь требовала контроля центрального правительства. Я считаю нормальным процессом взятие под контроль этой территории путем проведения военных операций грузинской армией. Это в то же время является хорошим предупреждением силам, заинтересованным в расколе Грузии». На вопрос же о том, готов ли Баку к реализации «кодорского сценария» по отношению к Нагорному Карабаху, Мирзазаде без тени сомнения заявил: «Hе только может, а может даже провести еще более значительную операцию, чем эта. Hа это Азербайджан имеет возможность и право. Азербайджан ведет напряженную борьбу за возвращение оккупированных земель. Все ресурсы государства направлены на это. Сегодня официальный Баку в основном отдает предпочтение переговорам. Минская группа ОБСЕ, занимающаяся этим вопросом, может оказать поддержку Азербайджану в обеспечении суверенности над этими землями». Таким образом, события в Кодорском ущелье по сути своей становятся серьезным политическим прецедентом.

Этот прецедент будет иметь гораздо большее значение, чем попытка «разморозить» грузино-осетинский конфликт. Грузино-абхазское противостояние для официального Тбилиси – это во многом вопрос о состоятельности постсоветской Грузии. По крайней мере, так эту ситуацию воспринимают в Тбилиси. По этому вопросу между «партией войны» и либеральными экспертами (Гия Нодия, Михаил Дарчиашвили, Александр Рондели) существует консенсус. Борьба Грузии за независимость в конце 1980-х гг. была зарифмована с борьбой Абхазии за самоопределение. События 9 апреля 1989 года, ставшие «осевым временем» новейшей грузинской истории, были не столько антикоммунистической и антиимперской, сколько антиабхазской акцией, реакцией на Лыхненский сход марта 1989 года, потребовавший выхода тогдашней Абхазской АССР из-под юрисдикции Грузии. Грузинская государственность рождалась в борьбе за сохранение «своей Абхазии». Не демократия определяла (и до сих пор определяет) грузинское «Риссорджименто». Смыслом последнего является сохранение Грузинской ССР без контроля со стороны союзного центра и партийного аппарата. Именно поэтому «кодорская операция» не стала исключительно военно-полицейским мероприятием. В отличие от Южной Осетии грузинское проникновение в Абхазию (пусть пока еще только в Абхазскую Сванетию) стало политической акцией. В данном случае речь идет о принципиальном изменении характера работы так называемого «Абхазского правительства в изгнании». В последние дни многие СМИ и информационные агентства сообщили о формировании такого правительства. Между тем прогрузинское «Правительство Абхазии» существовало с момента грузино-абхазского вооруженного противоборства в 1992-1993 гг., а после утраты юрисдикции над абхазской территорией функционировало в Тбилиси, равно как и «абхазская фракция» в грузинском парламенте.

Тот факт, что «абхазские» правительство и группа депутатов являются этнически грузинскими (за исключением Ады Маршания, позиционирующей себя как этническую абхазку, но не имеющую никакого политического влияния в самой Абхазии), в Тбилиси никого не шокировало. Деятельность такой структуры в Тбилиси не была сколько-нибудь эффективной. Она долгое время пыталась «приватизировать» проблему грузинских беженцев из Абхазии, однако в среде самих беженцев сформировалось отношение к «эмигрантскому правительству» как к синекуре. В самом деле, реально повлиять на судьбу жертв грузино-абхазской войны «правительство в изгнании» не могло и вряд ли сможет. Во-первых, потому что этот орган не является самостоятельной структурой. Это всего лишь «абхазское министерство» правительства Грузии, не обладающее собственными политическими и финансовыми ресурсами. В значительной степени, это – пиаровская структура, ориентированная на западное общественное мнение, плохо разбирающееся в отличиях между абхазами и грузинами. Во-вторых, никакого реального влияния в Абхазии «абхазское правительство» не имело и не имеет. Внутри абхазского общества нет «групп влияния» этого правительства.

Сегодня многие политики и журналисты в Абхазии задаются вопросом: «А как в реальности будет функционировать это правительство в Кодорском ущелье?» Говоря об Абхазской Сванетии, надо отчетливо представлять себе, что хотя эта территория и находится «в трех часах ходьбы от Сухуми» (как сказал Михаил Саакашвили), но, начиная с октября и до наступления лета, она является по большей части недоступной для остального мира. В начале октября 1993 года многие грузинские беженцы уже почувствовали эту истину на собственном опыте. Отступая из Абхазии, они стали жертвами не абхазских сепаратистов и не российских войск, а сванов, основательно поживившихся добром грузинских жителей Абхазии. Лишившись одежды, многие из них просто замерзли в Кодорском ущелье. Подчеркну еще раз. Речь идет о начале октября, времени, когда в Сухуми (которое в трех часах ходьбы от пресловутого ущелья) и в Гагре (это немного дальше) можно купаться в водах синего Черного моря. В это же время в ущелье можно замерзнуть от переохлаждения.

В Кодорском ущелье отсутствует развитая (скорее, мало-мальски приемлемая) социальная и транспортная инфраструктура. Зато там присутствует сванское население. Оно не просто плохо инкорпорировано в грузинский социум, но и живет в архаичных «структурах повседневности», не признавая формальных институтов и государственно-правовых установлений (о чем справедливо пишут упомянутые Гия Нодия и Михаил Дарчиашвили). Даже в советский период Абхазская Сванетия представляла собой «заповедную зону» от «социалистической законности» и серьезного воздействия власти на социальные процессы. Кодорское ущелье - это регион с ограниченными ресурсами. При этом речь идет просто о ресурсах выживания (жилище, пища, одежда). Поэтому наличие здесь какой-либо властной структуры, а также военных формирований может рассматриваться как временная мера. Размещать в Кодори значительные воинские контингенты, технику и органы власти, способные что-то реально контролировать и на что-то реально влиять, не представляется сколько-нибудь эффективной мерой. Они просто «съедят» ущелье в прямом смысле этого слова.

Значит, логично предположить, что за «антикриминальной операцией» в ущелье Тбилиси планирует новые военно-политические инициативы. Наивно считать, что из всех возможных вариантов грузинское руководство выберет полуголодное и холодное существование в ущелье. Сегодня у Тбилиси есть определенный коридор возможностей для продолжения «кодорского дебюта». Вариант первый. Михаил Саакашвили, сделавший своим главным козырем «собирание земель», уже долго ничего не собирал. После Аджарии и «антикриминальной операции» в Грузинской Сванетии в 2004 году президент Грузии не имел сколько-нибудь значимых успехов. Сегодня он может объявить о новом политическом успехе, заделе на будущее присоединение Абхазии. За этим последует вывод грузинских частей из ущелья, а «правительство в изгнании» будет работать в Кодори «наездами».

Вариант второй. Грузинский лидер и тбилисская «партия войны» двинут войска в противоположную сторону, поскольку их «простой» чреват и для них самих, и для жителей ущелья. Однако этот вариант опасен для самой Грузии. Более того, он грозит и самому режиму Саакашивили. Уже сегодня руководство Абхазии предпринимает все подготовительные меры к развитию событий по второму варианту. Президент Сергей Багапш уже провел «консультации» с кабардинскими добровольцами, которые в реальности (в отличие от пиарившихся на войне чеченцев) сыграли значительную роль в событиях 1992-1993 гг., представителями адыго-абхазской диаспоры. И хотя внутри абхазской элиты и в массовом сознании присутствуют «шапкозакидательские настроения», многие политики и военные призывают серьезно подойти к попыткам Тбилиси взять реванш за 1993 год. «Мы не сомневаемся в нашей победе, но для нас главное - ее цена, вопрос о сохранении людей». Такое мнение высказал автору статьи представитель президентской администрации Абхазии.

И, наконец, третий вариант. Он, на наш взгляд, наиболее возможен. Сегодня Тбилиси, будучи вовлеченным в дестабилизацию обстановки в Южной Осетии, не рискнет вести полномасштабную «антисепаратистскую операцию» против Абхазии. Другой вопрос - начать дестабилизировать Абхазию, проверяя ее вооруженные формирования и политический класс на прочность. Своей информационной войной Саакашвили уже фактически сорвал курортный сезон в Абхазии. Даже визуально в 2006 году на абхазских курортах гораздо меньше отдыхающих, чем в прошлом и в 2004 годах. «Те, кто проплатили свой отдых вперед, приехали и приезжают. Гораздо сложнее с теми, кто не сделали предоплаты». Такое мнение высказал автору статьи представитель абхазских НПО. Для Абхазии вопрос о курортниках - это проблема не только привлечения дополнительных средств и проблема имиджа (Абхазия как мирный регион). В значительной степени это проблема безопасности республики.

Вторжение в республику с многочисленными отдыхающими - это, как минимум, гуманитарная агрессия, большие жертвы среди населения, никоим образом не вовлеченного в конфликт. Этот шаг может иметь для Грузии роковые последствия, поставив режим Саакашвили на одну доску с балканскими «чистильщиками территории». Тогда прощай НАТО и европейские перспективы. В определенном смысле курортники в Абхазии - это миротворцы и гаранты стабильности не меньше, чем северо-кавказские добровольцы. Таким образом, сегодня Саакашвили начинает дестабилизировать Абхазию. Вполне возможно, уже в ближайшее время он объявит о невозможности вести переговоры с «агрессивными сепаратистами» и будет довольствоваться переговорами с «правительством в изгнании». Другой вариант - это отказ от переговоров в формате Тбилиси-Сухуми и перевод его в формат Кодори-Сухуми, то есть два региональных (с точки зрения Грузии) правительства будут вести переговоры.

В любом случае, с этого времени для Абхазии начинается пора тяжелых испытаний. Статус-кво остался в прошлом. Впереди будет выдвижение неприемлемых условий, провокационные заявления и действия. Нельзя исключать и расширения военных провокаций, которые затронут не только Кодори, но и Гальский район. Однако этим Михаил Саакашвили будет сам разрушать имидж Грузии как мирной страны, подвергшейся аннексии. Именно в этом для Абхазии открывается шанс на изменение игры в свою пользу. Сегодня Сухуми нужны не апелляция к грозной России (воспринимаемой на Западе как имперская сила), не реакции на провокации Тбилиси по принципу «сам дурак», а позиционирование всей политики Тбилиси как неприкрытого военного реванша с намерениями «зачистить территорию». Именно это могло бы стать серьезным контраргументом Сухуми в борьбе за сохранение собственной непризнанной (пока еще) государственности.

Сергей Маркедонов - зав. отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Внутриполитический кризис в Армении бушует уже несколько месяцев. И если первые массовые антиправительственные акции, начавшиеся, как реакция на подписание премьер-министром Николом Пашиняном совместного заявления о прекращении огня в Нагорном Карабахе, стихли в канун новогодних празднеств, то в феврале 2021 года они получили новый импульс.

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net