Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

26 марта президент РФ Владимир Путин провел встречу с представителями российского бизнеса. На встрече присутствовали 26 человек, включая гендиректора Mail.ru Group Бориса Добродеева, гендиректор сервиса Okko Яну Бардинцеву, совладельца сети Hoff Михаила Кучмента, президента Faberlic Алексея Нечаева, гендиректора «AliExpress Россия» Дмитрия Сергеева, основательницу сети кафе «Андерсон» Анастасию Татулову и президента ГК «Балтика-транс» Дмитрия Красильникова.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Аналитика

03.08.2006 | Сергей Маркедонов

Чечня остается на третий срок

29 июля 2006 года Парламент Чеченской республики выступил с законодательной инициативой, имеющей не региональное, а общенациональное значение. К сожалению, идея чеченских парламентариев о пролонгации президентской легислатуры Владимира Путина осталась без должного внимания российского экспертного сообщества. Главными интерпретаторами этого события стали либо региональные журналисты (не только собственно чеченские, но и из других республик Северного Кавказа), либо зарубежные аналитики. Этому есть несколько объяснений.

Во-первых, в российской политологии прочно утвердилось представление о Чечне как сугубо региональном явлении. События в этой республике не рассматриваются как явления общенационального значения в их региональном проявлении. Увы, но Чечня не вписывается в контекст российского внутри- и внешнеполитического развития. Отсюда и последующие ошибки в планировании российской стратегии внутри страны (например, противодействие терроризму и экстремизму) и за ее пределами (внешнеполитический курс на Ближнем Востоке). Во-вторых, инициатива чеченского республиканского парламента о продлении президентских полномочий Владимира Путина уж очень напоминает другие инициативы подобного рода, а потому рассматривается всего лишь как одно из многочисленных проявлений выражения «народного мнения».

"Я считаю, что третий срок президента Путина будет гарантией сохранения тех изменений, которых достигла Россия… Я уверена, что это (третий срок президента Путина) было бы серьезным фактором сохранения стабильности не только в стране, но и на международной арене… Я считаю, что президент сделал очень много в экономической, финансовой, социальной и политической сфере, необходимо закрепить эти изменения и сделать их необратимыми". Процитированные выше тезисы были озвучены 1 июля 2006 года губернатором Санкт-Петербурга Валентиной Матвиенко на встрече с журналистами (по иронии судьбы это заявление, как и законодательная инициатива Парламента Чечни, прозвучало в субботу). А теперь попробуем найти отличия (не стилистические, а содержательные) между процитированным текстом и фрагментом выступления спикера Парламента Чечни Дуквахи Абдурахманова. «…Президент Путин принял страну в самый трудный период в ее истории… В стране царили политический беспредел, юридический хаос, и страна была экономически развалена…За прошедший период Путину удалось решить все эти проблемы, поднять экономику, добиться того, что все субъекты привели свое законодательство в соответствие с Конституцией России, и самое главное – вывести страну на уровень мировых держав». Абдурахманов также подчеркнул, что «у России и российского народа нет времени на эксперименты, связанные с частой сменой высшего политического руководства и бесконечными реформами, и поэтому команде Путина необходимо дать возможность продолжить начатый курс и завершить процесс вывода страны на уровень самых развитых государств мира». Существенных смысловых отличий между тезисами питерского губернатора и чеченского спикера нет.

Выступление Дуквахи Абдурахманова (ставшего в последние полгода наряду с Рамзаном Кадыровым главным ньюсмейкером Чечни) содержит целый ряд позитивных моментов. Прежде всего, спикер республиканского парламента говорит о «российском народе», то есть выражает свою солидарность с идеей гражданской политической нации, считая, таким образом, чеченцев составной ее частью. Тот факт, что чеченский спикер говорит от имени страны в целом, тоже можно рассматривать как благоприятный. Значит, и представители чеченской политической элиты считают Россию своей Родиной, своим «воображаемым сообществом» (по терминологии Бенедикта Андерсона). Однако этим, увы, перечень позитивных факторов и ограничивается.

Инициатива чеченских парламентариев о предоставлении Владимиру Путину права баллотироваться на третий президентский срок являет собой отражение изъянов не столько республиканской системы власти, сколько всей системы российской «управляемой демократии». Тот факт, что именно чеченский парламент стал выразителем "народного мнения", не удивителен. Ранее с аналогичными ходатайствами к Федеральному собранию обращались Политсовет республиканского отделения партии «Единая Россия», президент Чечни Алу Алханов. Для нынешней российской власти (и региональной, и особенно федеральной) PR является одной из важнейших частей внутри–и внешнеполитической стратегии. При этом речь идет не о пиаровских технологиях как о сопровождении политических инициатив и проектов, а о PR как о самоценной и самостоятельной политической линии. PR при таком подходе заменяет собой содержательные аспекты проблем регионального развития, безопасности, социального развития. Та же законодательная инициатива о нанесении превентивных ударов по террористам и предоставлении президенту эксклюзивных полномочий по размещению российских воинских частей за пределами страны стала пиаровским по духу шагом. Инициатива, оторванная от серьезной экспертной проработки, адекватной оценки самого феномена терроризма, понимания мотивации «организаторов великих потрясений» становится не действенной политической мерой, а эффектным рекламным ходом, нацеленным на обеспечение рейтинга первым лицам государства, но не на решение реальной проблемы (борьба с терроризмом).

Схожую ситуацию мы видим и с Чечней. Чечня в последние два года позиционируется федеральной властью как оазис мира и стабильности на Северном Кавказе. В ходе своей январской встречи с журналистами президент Владимир Путин даже скороговоркой объявил, что «сегодня в некоторых других регионах Северного Кавказа нас ситуация даже больше беспокоит, чем в Чечне». Тогда же президентом было официально объявлено об окончании антитеррористической операции в республике: «Я думаю, что вполне можно говорить об окончании контртеррористической операции - при понимании того, что правоохранительные органы Чечни практически берут на себя основную ответственность за состояние правоохранительной сферы. В Чечне созданы все органы государственной власти, я уже об этом говорил, и вы хорошо об этом знаете». На сегодняшний день Москва рассматривает Чечню как некий паттерн для всего Северного Кавказа. Главный террорист Шамиль Басаев мертв. Так называемый «президент Ичкерии» Абдул-Халим Сайдулаев убит. Объявлена амнистия участникам незаконных вооруженных формирований, которую уже поспешили объявить политическим успехом. Фактический лидер республики Рамзан Кадыров не устает демонстрировать свою лояльность Кремлю, не забывая при этом демонстрировать экономические успехи (восстановление республики, создание социальной инфраструктуры).

Другие многочисленные факты, мешающие целостному восприятию столь благостной картины, не принимаются во внимание создателями PR-проекта «Мирная Чечня». Между тем сегодня мы можем говорить о концентрации всей реальной власти в республике руках чеченского премьер-министра. Этот факт всего лишь свидетельствует о сохранении значительной роли неформальных связей, поскольку не президент (официальный глава республики), а премьер-министр, сын автора стратегии «чеченизации» власти и управления, реально осуществляет властные полномочия в Чечне. Значит, институционализация власти в республике (существеннейшая предпосылка для долгосрочного ее «замирения») так и не осуществилась. Зато реализованы политический и правовой партикуляризм, выдавливание из республики российских контролирующих инстанций (ликвидация поста негласного «смотрящего за республикой» - русского главы правительства), минимизация влияния российских силовых структур, «чеченизация» власти и управления, милиции, распространение этого проекта на армию, сохранение предпосылок для появления новых «басаевых», проникновение боевиков в другие республики Кавказа. Та же амнистия вчерашним боевикам будет осуществляться не по формально-правовым основаниям, а по личным каналам Рамзана Кадырова, то есть фактически этот процесс будет не общегосударственным проектом, а персональным проектом премьера Чечни.

Однако в PR-конструкции особая роль уделяется региональной власти в Чечне. Она позиционируется Москвой как наиболее последовательный (стратегический) партнер Кремля. Рамзан Кадыров, ставший символом политики "чеченизации", рассматривается как один из строителей властной вертикали (хотя в реальности ситуация далеко не такова). Чеченский же парламент согласно кремлевской политической философии представляется как команда единомышленников Кадырова, а значит, соратников высших чиновников РФ. В этой ситуации нельзя исключать, что в силу указанных выше причин право "озвучить" такую инициативу было доверено именно народным избранникам Чечни.Данная инициатива - хороший повод лишний раз успокоить наших партнеров в США и особенно в ЕС. Самый проблемный регион страны выражает полное согласие с проводимой Путиным политикой. И делают это не правительственные чиновники и представители «Единой России», а представители народа. Тем самым демонстрируются успехи в интеграции Чечни в российский социум. Для российских избирателей тоже получается хорошая картинка. С помощью законодательной инициативы парламента Чечни можно представить общественности результаты "победы в Чечне". В итоге все довольны. И западные политики, и российский избиратель.

Между тем в этой прекрасной картинке есть существенные, хотя и не сразу различимые изъяны. Создателем политики «чеченизации» республиканская власть является лишь отчасти. «Добро» на запуск этого проекта было дано федеральной властью. Для «пророссийских» политиков Чечни именно Владимир Путин является гарантом этой политики, ее покровителем. Для Рамзана Кадырова и его соратников чрезвычайно важно продолжение путинской легислатуры на неопределенный срок. Есть опасность (впрочем, чисто гипотетическая), что с приходом нового лидера страны приоритеты "чеченской политики" будут изменены. В случае победы "традиционалистского крыла" может оказаться востребованной политика усиления силовиков на Кавказе, введения прямого президентского правления и т.п. В случае же удачи "либералов" (речь, естественно, не об СПС и «Яблоке», а об аппаратных либералах) неформальные кремлевско-кадыровские отношения (напоминающие вассально-ленные или политику кормления) могут быть существенным образом если не пересмотрены, то скорректированы.И в том, и в другом случае Кадыров оказывается в более слабом положении, если не вне игры (хотя и по разным основаниям). У нынешней республиканской элиты иная цель - быть в игре, демонстрировать лояльность Кремлю, делая на этом политические карьеры и административный бизнес. Данная ситуация как никакая другая показывает фундаментальное ослабление российской государственной машины в целом, ее деинституционализацию. Неформальные связи, неформальные институты определяют внутреннюю политику страны. Отсюда заинтересованность не в сильных институтах (партии, государственные органы, юстиция), а в отдельных личностях, которые должны как можно дольше занимать высшие политические посты, гарантируя безопасность и процветание своим соратникам.

Сергей Маркедонов - зав. отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

К этому району земного шара, раскинувшемуся вдоль крупнейшей южноамериканской реки, сравнительно недавно было привлечено пристальное внимание международной общественности - здесь стали гореть девственные леса, по праву считающиеся легкими планеты.

Протесты, захлестнувшие ряд государств латиноамериканского континента, затронули и Колумбию, третью по уровню развития страну региона. Несмотря на явные достижения в экономике, здесь сохранились вопиющее неравенство, чудовищная коррупция и высокий уровень безработицы, проявлялось громкое недовольство. Это стало очевидным 18 ноября минувшего года.

В Советском Союзе центр Духовного Управления Мусульман Северного Кавказа находился именно в Дагестане в городе Буйнакск. Однако почти еще до распада СССР, в 1990 году, в Дагестане был создан самостоятельный муфтият, а его центром стала столица Республики Дагестан – город Махачкала.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net