Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Аналитика

11.08.2006 | Сергей Маркедонов

Ошибка президента Воронина

Президент Республики Молдова Владимир Воронин решил повторить опыт главы Грузинского государства Михаила Саакашвили. Как и президент Грузии, Владимир Воронин прибыл 8 августа 2006 года в Москву, чтобы в ходе личной встречи с Владимиром Путиным «открыть» историю российско-молдавских отношений с «чистого листа». Остается только надеяться, что после попытки «обновления» двусторонних отношений Кишинев не вознамерится проводить какую-нибудь «антикриминальную операцию» на манер той, что была проведена в конце июля 2006 года в Кодорском ущелье. По словам оппозиционного нынешней власти молдавского политика, лидера лидера Народно-республиканской партии Молдавии Николая Андроника, "визит Воронина в Москву очень напоминает ночной полет Михаила Саакашвили в Петербург, и результаты, судя по всему, окажутся теми же».

И хотя политика на постсоветском пространстве персонифицирована, во многом определяется личными отношениями глав государств, встреча Путина и Воронина не стала (да и, по большому счету, не могла стать) прорывом в российско-молдавских отношениях, как не стало «новой вехой» и питерское рандеву российского и грузинского президента. Хотя свои «оптимисты» в российском экспертном сообществе не преминули дать высокую оценку встрече лидеров двух государств. По словам Сергея Маркова, «у президентов России и Молдовы появилась реальная возможность перевернуть страницу и вернуться к добрососедским отношениям между нашими странами. Это тем более осуществимо, поскольку Молдавия не ущемляет права русскоязычного населения». Такой подход можно было бы назвать обоснованным, если бы главной проблемой российско-молдавских отношений был бы вопрос об экспорте – импорте вина. Однако двусторонние отношения отравляют вовсе не одни только винные пары. В этой связи не праздным является вопрос об отношении Кишинева к русскоязычному населению Приднестровья, которое в молдавских СМИ практически единодушно называют «пиратской республикой». И это несмотря на то, что Кишинев стремится к реинтеграции «обоих берегов Днестра» в единое государство. В Правительстве Республики Молдова даже создано и функционирует отдельное структурное подразделение - Министерство интеграции (аналог грузинского министерства по урегулированию конфликтов). Считая жителей Приднестровья собственными согражданами, официальный Кишинев, тем не менее, поддержал и одобрил «новый таможенный режим» (называемый в Тирасполе экономической блокадой), открытый в отношении непризнанной республики Украиной. И проблема блокады Приднестровья - это не вопрос взаимоотношений метрополии с сепаратистской «окраиной». На территории непризнанной Приднестровской Молдавской Республики (ПМР) проживают 80 тыс. человек, имеющих российские паспорта. Там же расположены остатки бывшей 14-й армии, хотя и основательно утратившие свое чисто военное значение, но сохраняющие значение политическое.

Встреча двух Владимиров была недолгой. Журналисты отметили рекордно короткую протокольную часть. "Отказ от публичного подведения итогов означает, как правило, что каких-либо существенных договоренностей достичь так и не удалось", - сделала вывод газета "Известия". Главным результатом встречи, который президенты публично презентовали, стало возобновление работы межправительственной комиссии, которая призвана придать импульс развитию двусторонних отношений. «Достигнута договоренность о скорейшем возобновлении работы межправительственной комиссии, которая должна рассмотреть весь спектр вопросов торгово-экономического сотрудничества, в том числе в промышленной, энергетической и сельскохозяйственной сферах, а также развития взаимодействия в гуманитарной области». С таким заявлением по итогам переговоров президентов перед журналистами выступил Андрей Фурсенко, руководитель комиссии с российской стороны и министр образования и науки РФ. На фоне обычной джентльменской беседы (с обменом легкими уколами) между Владимиром Путиным и Михаилом Саакашвили возобновление работы межправительственной комиссии выглядит впечатляющим успехом. В ходе общения российского президента с его грузинским коллегой не было найдено ни одной общей точки. В ходе встречи 8 августа лидеры РФ и Молдовы вышли хотя бы на уровень констатации о возобновлении полноценного экономического сотрудничества. В беседе со своим молдавским коллегой Владимир Путин не давал советов на грани фола, относящихся к территориальной целостности Республики Молдова.

Однако делать на этом основании вывод об очередной победе Кремля на постсоветском пространстве, как это сделал Владимир Соловьев в редакционной статье влиятельного российского издания «Коммерсант- Daily», преждевременно. «Окончено трехлетнее противостояние Москвы и Кишинева: президент Молдавии Владимир Воронин прилетел мириться с российским коллегой», - отмечает обозреватель «Коммерсанта». Оптимизма нашим аналитикам добавляет и возвращение на пост премьер-министра правительства Украины Виктора Януковича, считающегося пророссийским политиком (это мнение не разделяет разве что Наталья Витренко, претендующая на роль пророссийского политика № 1 на Украине).

Однако прежде чем делать оптимистические выводы, следует учесть весь политический опыт российско-молдавских отношений с того самого момента, как Владимир Воронин, лидер Компартии Молдовы, в 2001 году стал президентом этой республики. Российские СМИ периода весны-2001 были полны оптимистических комментариев. Аналитики наперебой говорили о смене геополитического вектора в Республике Молдова, о победе пророссийских сил на правом берегу Днестра. Владимира Воронина сравнивали тогда с Александром Лукашенко, а идея «тройственного союза» (РФ-Беларусь-Молдова) рассматривалась многими как вполне реальный политический проект. До 2003 года именно Москва была главной географической точкой визитов президента Воронина. Еще можно вспомнить не вполне удачные попытки лидера Молдовы реанимировать курсы «История Молдавии» (вместо исторических курсов по румынской истории) и повысить статус русского языка. Однако в 2003 году ситуация кардинальным образом меняется. Именно Молдова (а не Грузия или Украина) стала первой страной в СНГ, сделавшей резкий крен в сторону Запада. И сделано это было еще до серии «цветных революций». Отказавшись от подписания т.н. «Меморандума Козака» (Меморандум об основных принципах государственного устройства объединенного государства 2003), предварительно уже парафированного и Кишиневом и Тирасполем, Молдова стала одним из наиболее последовательных оппонентов России в СНГ. Еще до прихода к власти Михаила Саакашвили и Виктора Ющенко коммунист Владимир Воронин отказался от эксклюзивной миротворческой роли России в пользу европейского миротворчества и фантомов евроатлантической интеграции. После 2003 года Владимир Воронин приезжал в Москву только в рамках официальных и неофициальных саммитов глав СНГ.

Тогдашний «кидок» молдавского президента не получил адекватного понимания в российском экспертном сообществе. В критиканских на грани фола выступлениях недостатка не было. Однако отсутствовало понимание мотивов, двигавших президентом самой бедной европейской страны. Многие российские аналитики отказывались (и отказываются сегодня) видеть разницу между пророссийским оппозиционером и президентом независимого государства, вовлеченного (volens nolens) в националистический дискурс. Став президентом Молдовы, коммунист Воронин должен был истово доказывать своим гражданам, что он является не меньшим патриотом, чем его предшественники Мирча Снегур и Петр Лучинский.

Отсюда и его постепенный дрейф в сторону ЕС и США. Отсюда сначала диверсификация внешней политики, а потом выход на антироссийские просторы. Логика борьбы, в которую втянулся Воронин, привела его политику к очевидным парадоксам. Петр Лучинский, один из инициаторов ГУУАМа («синдиката недовольных» российским доминированием) в свое время был куда более конструктивен в отношениях с ПМР. По словам ведущего эксперта по Приднестровью Романа Коноплева, «в эпоху второго президента Молдовы Лучинского промышленный бум Приднестровья даже молдавские экономисты характеризовали как "золотую пятилетку". В те времена представители крупного приднестровского бизнеса включались в состав официальных делегаций Республики Молдова на международных встречах и форумах. В те времена, казалось, были найдены ключи к решению конфликта — через экономическое партнерство, рост культурных связей и многое другое, что было позже под корень уничтожено Владимиром Ворониным».

Политиком, которого российское экспертное сообщество в 2001 году называло как главную российскую надежду в СНГ. В продолжение хода этих рассуждений хочется коротко сказать и о сюжете, имеющем косвенное отношение к настоящей статье. Речь идет о пророссийской ориентации Виктора Януковича. Став премьер-министром Украины (не первым министром при Кучме, а главой правительства с большими конституционными полномочиями), лидер «Партии регионов» будет объективно работать на идею единения Запада, Востока и Юга страны. Для этого патриотическая риторика (и не всегда пророссийская) может быть востребована. И сегодня российской дипломатии было бы неплохо готовиться к подобному сценарию. В этой связи не стоит сегодня обольщаться по поводу возможности скорого прорыва «таможенного режима» (читай, блокады ПМР). И даже в случае такого прорыва никто не даст гарантии того, что Украина станет более дружественной по отношению к ПМР «державой».

Что же касается самого острого блюда российско-молдавского меню - приднестровского урегулирования, то здесь нельзя говорить ни о каком серьезном прогрессе. Накануне визита Владимира Воронина в Москву СМИ обсуждали возможные «развязки» молдо-приднестровского конфликта. «План Воронина» был передан президенту РФ еще 22 июля во время «скачек Содружества». К сожалению, в воронинской инициативе присутствует неизбывный для элит постсоветских республик тезис. Главная причина любого конфликта на территории независимого государства СНГ видится в российском военно-политическом присутствии. Существует иллюзия, что с уходом российских военных (или миротворцев) конфликт затянется как шов, после заклинаний «психотерапевта» Кашпировского. В «плане Воронина» главным пунктом является объявление Россией о завершении своей миротворческой миссии в ПМР. В обмен на это глава Молдовы готов, во-первых, дать высокую оценку российской миссии, а во-вторых, по мнению ряда СМИ, в случае реализации этого плана Кишинев пойдет по туркменскому пути, закрепив законодательно нейтральный статус. На фоне последовательного и даже догматического атлантизма Тбилиси «нейтральная» Молдова выглядит очень привлекательной перспективой. Однако не стоит торопиться с выводами. Владимир Воронин готов дать высокую оценку российским миротворцам. Но что в таком случае стоят его предыдущие оценки, тональность которых была антироссийской? И кто в таком случае поверит в гарантии Кишинева Тирасполю, если лидер государства с легкостью меняет оценки происходящего на диаметрально противоположные? И как совместить подобные предложения (рассчитанные на перспективу) с тем, что Кишинев делает уже «здесь и сейчас». Пока же Молдавия готовится к подаче исков в международные судебные инстанции, ответчиком по которым будет выступать Российское государство и его вооруженные силы. Главная тема иска - «незаконное пребывание» российской армии на территории иностранного государства.

С одной стороны, очевидно, что пребывание российских частей на территории Молдовы - явление временное. Этот вопрос уже предопределен Стамбульскими соглашениями. Как и в случае с Грузией России придется делать «окончательный вывод» с территории Молдовы. Однако помимо формально-правовых вопросов есть и другие не менее важные резоны. Кишиневу следует учитывать все страхи, фобии (и даже комплексы) Москвы и не пытаться силой выдавливать российские вооруженные силы, противопоставляя их «хорошим парням» из Штатов и Европы и при этом прибегая к услугам заграничных адвокатских контор. Кроме нового витка конфронтации это ни к чему не приведет. Второе (по порядку, а не по значимости) - это понимание того, что с уходом остатков 14-й армии жители ПМР не станут, как по команде, лояльными гражданами Молдовы. Между тем сегодня Кишинев не предпринимает попыток разрушить ту стену недоверия, которая есть между двумя берегами Днестра. «Разрешение конфликта» видится руководством Молдовы как победа правого берега над левым, а не как создание компромиссных политических фигур. Сегодня Кишинев не готов ни к федерализации страны, ни к пониманию «особого статуса» Приднестровья. Главная цель - это минимизация российского влияния, которое видится в качестве панацеи.

Сергей Маркедонов - зав. отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, кандидат исторических наук

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

В последнее время политическая обстановка в Перу отличатся фантастичной нестабильностью. На минувшей неделе однопалатный парламент - Конгресс республики, насчитывающий 130 депутатов, подавляющим большинством голосов отстранил от должности в виду моральной неспособности выполнять обязанности президента Мартина Вискарру.

18 октября 2020 года в Боливии прошли всеобщие выборы. Предстояло избрать президента, вице-президента, двухпалатную законодательную Ассамблею. Сенсации не произошло. По подсчетам 90 процентов голосов победу одержал Луис Арсе, заручившийся поддержкой 54, 51 % граждан, вышел вперед в 6 департаментах из 9, в том числе в 3 набрал свыше 60 %. За ним следовал центрист Карлос Месса, имевший 29, 21 % голосов.

Каудильизм – феномен, получивший распространение в латиноамериканском регионе в период завоевания независимости в первой четверти XIX века. Каудильо – вождь, сильная, харизматичная личность, пользовавшаяся не­ограниченной властью в вооруженном отряде, в партии, в том или ином ре­гионе, государстве. Постепенно это явление приобрело специфику, характеризующуюся персонализацией политической системы. Отличительная черта каудильизма - нахождение у руля правления в течение длительного времени одного и того же деятеля, который под всевозможными предлогами ищет и находит способы продления своих полномочий. Типичным каудильо был венесуэлец Хуан Висенте Гомес, правивший 27 лет, с 1908 по 1935 годы. В нынешнем столетии по стопам соотечественника пошел Уго Чавес. Помешала тяжелая болезнь.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net