Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

26 марта президент РФ Владимир Путин провел встречу с представителями российского бизнеса. На встрече присутствовали 26 человек, включая гендиректора Mail.ru Group Бориса Добродеева, гендиректор сервиса Okko Яну Бардинцеву, совладельца сети Hoff Михаила Кучмента, президента Faberlic Алексея Нечаева, гендиректора «AliExpress Россия» Дмитрия Сергеева, основательницу сети кафе «Андерсон» Анастасию Татулову и президента ГК «Балтика-транс» Дмитрия Красильникова.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Аналитика

17.10.2006 | Сергей Маркедонов

Турция уходит к России

Турецкой Республике, стремящейся вступить в Европейский Союз, в очередной раз указали на ее «неевропейскость». И хотя современная Турция, рожденная Мустафой Кемалем (Ататюрком) в ходе войны за независимость 1920-1922 гг., принципиально отрицает свою политико-правовую и историческую связь с Оттоманской Портой, османская история и сегодня является актором современной геополитики.

12 октября 2006 года нижняя палата французского парламента поддержала законопроект, устанавливающий уголовное преследование за отрицание геноцида армян в Османской империи в 1915 году. Согласно проекту закона лицо, утверждающее, что геноцида армян в Османской империи не было, должно будет заплатить 45 тыс. евро штрафа. В ответ Турция пригрозила «симметричной мерой» - парламентским рассмотрением проблемы «геноцида мусульман» во Французском Алжире. В Европейском суде по правам человека в Страсбурге говорят, что из-за нового закона у Франции могут возникнуть серьезные проблемы. Приговоренный к штрафу или заключению сможет обжаловать приговор, мотивируя это нарушением его права на свободу слова. И таких жалоб хватает. Многие эксперты не без основания утверждают, что история Османской империи является политическим и пиар-ресурсом для политиков, использующих «антитурецкие» козыри на предстоящих президентских выборах (перспективы «европеизации» в Турции имеют много противников среди французских избирателей). И хотя позиция президента Франции Жака Ширака отличается от французских парламентариев (15 октября 2006 года он позвонил турецкому премьер-министру Реджепу Тайипу Эрдогану и принес свои извинения за «неправильное голосование»), очевидно, что сегодня Европа и европейское общественное мнение не готовы принять в свои ряды нового члена. Тем более с такой неоднозначной кредитной историей.В этой связи политическое сближение Москвы и Анкары, еще вчера казавшееся не слишком реалистичным, становится гораздо более возможным. Однако оно также имеет свои пределы. И что намного более важно, это сближение, чтобы стать конструктивным фактором геополитики, не должно строиться против какого-то «общего врага» (США, ЕС). Скорее, это должно быть не анти-западное, а альтер-западное, не анти-модернистское, а альтер-модернистское объединение.

Кемалисткая Турция традиционно воспринимается как самое прозападное государство исламского мира. По словам турецкого политолога Чагри Эрхана, существуют три основных направления турецкой внешней политики — Европейский Союз, США и Израиль. С 1953 г. Турецкая Республика — член НАТО и наиболее последовательный партнер США. Европейская интеграция также стала задачей, вокруг которой объединились фактически все системные политики Турции — крайние националисты и исламисты в данном случае не рассматриваются. Даже пришедший в ноябре 2002 г. к власти лидер «Партии справедливости и развития» Реджеп Эрдоган, считающийся «системным исламистом», который в годы пребывания на посту мэра Стамбула называл себя «амиром Истанбула», высказался в пользу европейского вектора турецкой внешней политики. Как заметил политолог и журналист Игорь Торбаков, именно в период пребывания у власти Эрдогана задачи европейской интеграции существенно потеснили другие интересы Турции. Речь, в том числе, о геополитических амбициях Анкары в постсоветской Евразии в целом и на Кавказе в частности.

Однако с началом иракской кампании Анкара отказалась от безоговорочной поддержки США и не стала открывать «турецкий фронт» в военной операции против Ирака. Призрак Курдистана для официальной Анкары остается слишком серьезным раздражителем, тем более что и до антисаддамовской операции иракский Курдистан уже служил полигоном для операций курдских сепаратистов против турецких властей. Превращение Ирака в несостоятельное государство, своеобразную федерацию полевых командиров представляет угрозу национальной безопасности Турции — оснований для подобных выводов у Анкары вполне достаточно. В то же время прием в НАТО Болгарии и Румынии привел к появлению военных объектов США на Черном море, которое в Анкаре привыкли видеть российско-турецким внутренним озером.

Не все просто во взаимоотношениях Турции и евробюрократов из Брюсселя. С одной стороны, ЕС зовет Турцию в свои ряды, а с другой, сдерживает «европеизм Анкары». Весьма негативную роль в европейско-турецких отношениях сыграл прием в ЕС греческого Кипра. Провал референдума по объединению разделенного острова, несмотря на стремление Анкары поддержать идею «единого Кипра», поставил постконфликтное урегулирование в тупик. Как теперь «европеизировать» непризнанную Турецкую Республику Северного Кипра, если признанный международным сообществом Кипр уже получил «европейскую прописку»? Ведь теперь у греков-киприотов нет никакой мотивации к объединению, европейский приз ими уже получен. Спору нет, «объединительная идея» была крайне неудачно реализована на практике: при подготовке референдума были фактически проигнорированы интересы греков-киприотов, пострадавших в ходе турецкого вторжения и оккупации части Кипра в 1974 г. Однако превращать на этом основании одну часть острова в Европу, а другую в «не-Европу» - значит толкать Турцию в направлении, противоположном ЕС. Евроскептицизм турок усилился и после того, как Франция и Нидерланды продемонстрировали неприятие форсированной интеграции Анкары в Единую Европу. Отношения между Израилем и Турцией охладели по тем же причинам, что и американо-турецкое партнерство: у Тель-Авива и Анкары сегодня разные взгляды на иракскую кампанию США.Между тем у России сегодня наблюдается дефицит союзников, также как и у Анкары. Это, казалось бы, толкает два соседних государства навстречу друг другу. Но для развития перспективных двусторонних отношений им предстоит пройти серьезный путь. В начале 1990-х гг. у Москвы и Анкары накопился серьезный список противоречий. Россия и Турция по-разному смотрят на армяно-азербайджанский конфликт из-за Нагорного Карабаха — Турция оказывала содействие Азербайджану, Россия занимала скорее проармянскую позицию. В 1993 г. была перекрыта армяно-турецкая граница. Начиная с 1996 г., в Азербайджане регулярно работают турецкие военные советники, а в Турции проходят обучение и переподготовку азербайджанские военные. Со своей стороны Москва всячески подчеркивает стратегический характер своих взаимоотношений с Ереваном. Для Анкары конфликт из-за Карабаха — это «агрессия армян», для Москвы — этнический конфликт, который нужно урегулировать политически. Разные взгляды у России и Турции были на христианско-мусульманский конфликт в Боснии.

Российско-турецкие отношения долгое время существенно обострял «чеченский кризис». В 1995 г. к власти в Турции пришло правительство во главе с Наджметдином Эрбаканом, лидером «Исламской партии спасения». Эрбакан и его соратники симпатизировали чеченским сепаратистам. Несмотря на то, что под давлением армии правительство Эрбакана вскоре ушло в отставку, в турецком обществе сохранились сильные прочеченские настроения. На территории Турции действовали организации диаспор северокавказских этносов, выступавших в поддержку сепаратистов. В 1996 г. захват парома «Аврасия» с выдвижением прочеченских требований был совершен на турецкой территории. В июле 2000 г. тогдашний министр Турции по связям с тюркоязычными республиками сравнил действия России на Кавказе с «действиями Гитлера против евреев». Но стоит заметить, что Анкара вынуждена учитывать фактор кавказской диаспоры на турецкой территории: по данным Турции — это 7 млн. чел.

Намного больше точек соприкосновения у Москвы и Анкары существует по абхазскому вопросу. Турецкие власти довольно жестко прореагировали на попытки Тбилиси провести блицкриг против Абхазии в 1992 г. Сегодня и в России, и на Западе много говорят о позитивной роли «народной дипломатии». Между тем в российско-турецких отношениях именно этот фактор сыграл первостепенную роль. Многосторонние и интенсивные российско-турецкие деловые связи — челноки и туристы — посадили Турцию на российскую «денежную иглу» и заставили Анкару существенно скорректировать политику по отношению к России. Идеи, озвученные отдельными министрами, не стали официальной стратегией Анкары. Сближению Москвы и Анкары значительно поспособствовал отказ России от поддержки Курдской рабочей партии, считающейся в Турции террористической организацией. Общей проблемой двух стран становится противостояние радикальному политизированному исламу. В этом плане у светски ориентированной Турецкой Республики накоплен значительный опыт — так же, как и в борьбе с ультранационалистическим и крайне левым терроризмом.

Сегодня можно говорить о существенном сближении позиций двух исторических соперников: Россия и Турция пережили 11 войн общей продолжительностью в 44 года. Другой вопрос, как распорядиться этим ресурсом. Такое сближение может стать позитивным фактором, если на его основе Россия сумеет найти «слабое звено», позволяющее влиять на западный мир с целью микшировать крайности американского неоконовского неоимпериализма. Позитивную роль сыграет сближение двух стран, объединенных неприятием радикального политического исламизма, ибо продемонстрирует миру: страна исламского Востока и государство с многомиллионной мусульманской общиной противостоят религиозному экстремизму и терроризму. В этом случае, в отличие от дружбы с ХАМАС, Россия действительно сможет продемонстрировать многовекторную политику. Если в рамках такого сближения Москва инициирует более продуктивный армяно-турецкий диалог, это также станет серьезным стабилизирующим фактором.

Другой вопрос, если Кремль начнет следовать советам доморощенных «евразийцев» и пытаться в своем воображении превратить Турецкую республику в «традиционалистскую Оттоманскую Порту», настроенную антиамерикански и антиевропейски, втянув ее в ось с Тегераном. Такая идея будет отвергнута Анкарой и еще сильнее маргинализирует российскую внешнюю политику. В этом случае Москва действительно подтвердит репутацию архаичной политической силы, стремящейся к одной единственной цели — насолить США.

Сергей Маркедонов - зав. отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, кандидат исторических наук

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

К этому району земного шара, раскинувшемуся вдоль крупнейшей южноамериканской реки, сравнительно недавно было привлечено пристальное внимание международной общественности - здесь стали гореть девственные леса, по праву считающиеся легкими планеты.

Протесты, захлестнувшие ряд государств латиноамериканского континента, затронули и Колумбию, третью по уровню развития страну региона. Несмотря на явные достижения в экономике, здесь сохранились вопиющее неравенство, чудовищная коррупция и высокий уровень безработицы, проявлялось громкое недовольство. Это стало очевидным 18 ноября минувшего года.

В Советском Союзе центр Духовного Управления Мусульман Северного Кавказа находился именно в Дагестане в городе Буйнакск. Однако почти еще до распада СССР, в 1990 году, в Дагестане был создан самостоятельный муфтият, а его центром стала столица Республики Дагестан – город Махачкала.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net