Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Экспресс-комментарии Текущая аналитика Экспертиза Интервью Бизнес несмотря ни на что Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

16 декабря прошли повторные выборы губернатора Приморского края. Результаты прошедших в сентябре двух туров выборов губернатора Приморья краевой избирком признал недействительными из-за многочисленных нарушений. В итоговый список кандидатов на пост главы региона вошло четыре человека: Андрей Андрейченко (ЛДПР), врио губернатора Олег Кожемяко (самовыдвиженец), Алексей Тимченко («Партия Роста») и Роза Чемерис («За женщин России»). По результатам выборов новым губернатором Приморья стал Кожемяко с 61% голосов. Андрейченко получил 26%, остальные кандидаты в сумме набрали 9%.

Бизнес, несмотря ни на что

28 ноября на совещании у президента Владимира Путина с правительством обсуждались частные инвестиции в национальные проекты. Основными докладчиками выступили министр финансов Антон Силуанов и президент Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин. Совещание прошло полностью в открытом режиме, хотя традиционно встречи президента с правительством делятся на открытую и закрытую части, а большинство вопросов рассматривается именно в закрытом режиме.

Интервью

Веерный характер присоединения европейских стран к высылке российских дипломатов после отравления Скрипалей в Солсбери практически оставил Москву одну на европейском континенте. О том, как позиция Италии может измениться по результатам тяжелых коалиционных переговоров, которые сейчас ведут победившие на парламентских выборах 4 марта правые и левые силы, в интервью «Политком.RU» рассказывает сопредседатель ассоциации «Венето-Россия» и научный сотрудник Института высшей школы геополитики и смежных наук (Милан) Элизео Бертолази.

Колонка экономиста

Видео

Наши партнеры

Взгляд

21.06.2005 | Сергей Михеев

РЕВОЛЮЦИЮ В РОССИИ СДЕЛАЮТ ГАСТАРБАЙТЕРЫ

Все говорят, что "оранжевая" революция в России неизбежна. Её обещают нам грузины, украинцы, киргизы и ещё невесть кто. Говорят также, что революция состоится под лозунгами типа "Хотим жить как в Европе". При этом забывают, что такая революция в России уже была в 1991 году, а любовь с Западом уже закончилась. Если какая-нибудь революция в России и состоится, то уж точно не прозападная. В результате мало не покажется ни грузинам, ни украинцам, ни киргизам, ни другим "доброжелателям". Особенно тем из них, которые живут в России. Впрочем, технологические предпосылки для революционного сценария всё же есть. Но создаёт их сама власть.

В самом деле, разговоры о том, что страны, где произошли "бархатные-оранжевые" революции, якобы находятся в авангарде исторических процессов (независимо от оценки этих процессов), а Россия неизбежно догонит таких "лидеров прогресса", как Грузия или Украина, выглядят странно. Все "цветные" страдания, которые мы наблюдали в течение последних лет, являются лишь отголоском тех событий, которые произошли в Москве в августе 1991 года. Если разобрать детально историю "августовского путча" и последовавшую затем победу "российской демократии", то мы отчётливо увидим все признаки нынешних "оранжевых" сценариев.

Как говорится, "там было всё" - и безвольная центральная власть, испугавшаяся применить силу, и постоянные оглядки на Запад, и модернистские лозунги типа "долой застой, даёшь сладкую жизнь, как на Западе", и непосредственное прозападное влияние, и слегка организованный, а главное направленный в нужное русло энтузиазм наивных масс, в значительной степени состоявших из безответственных "работников умственного труда", и предательство "силовиков", и театральные постановки вроде "Горбачёв заперт в Форосе" или "Альфа" идёт убивать Ельцина", и локализация событий в столице, и напряжённый закулисный торг элиты, и новая символика, и подчёркнутая "безоружность" гражданского протеста, которую "режим не посмел раздавить танками". Среди "социальных" проблем и тем, особенно волновавших революционеров, превалировали такие, как: отсутствие свободы слова и свободы вообще, стремление в "цивилизованный мир", борьба с коррупцией, зажим предпринимательства. Также волновали массы отсутствие в СССР секса (по этому поводу некоторые не могут успокоиться до сих пор), порножурналов, рок-музыки, авангардного искусства, джинсов и баночного пива.

В общем, классический теперь уже "бархат" революций. Не исключено, что именно с этих событий писались впоследствии где-нибудь в глубинах ЦРУ и фонда Сороса технологические сценарии будущих "оранжевых" революций".

Были, конечно, и объективные предпосылки, спору нет. Чего стоит одна только полная неспособность советской элиты к эффективной борьбе за власть. Да, степень организации и режиссуры была значительно меньше. Запад не мог так открыто влиять на события, как это он делает сейчас. Но это лишь подтверждает ту мысль, что августовские события 91-го действительно были какой-никакой, но революцией, а Россия единственной страной действительно завоевавшей "свободу от коммунистического режима", как бы этот режим ни оценивать. Все остальные "борцы с коммунизмом", включая не только постсоветские республики, но и страны "советского блока" (Восточная Европа и проч.) так или иначе получили эту свободу из рук Москвы.

В этом, собственно, нет ничего удивительного, так как история делается гигантами, ключевыми игроками. Остальные, скажем прямо, обречены всю свою историческую судьбу оставаться "на подхвате", заполняя свои исторические летописи нескончаемой чередой поражений, сомнительных союзов в пользу сюзеренов, историями вассальной зависимости и подражательства "большим братьям", пусть даже и люто ненавидимым. Россия же в лице СССР даже фактом добровольной потери своего могущества сыграла ключевую роль в новейшей истории.

Примерно то же самое имеет место и в случае с "оранжевыми песнями" на постсоветском пространстве. Одним из важнейших последствий августа 91-го в Москве стала реальная смена правящей элиты в стране. Михаила Горбачёва, ЦК КПСС и союзную номенклатуру сменили новые люди во главе с Борисом Ельциным. Да, сам Ельцин и некоторые из его ближайших соратников были выходцами из союзной элиты. Но, во-первых, к моменту взятия власти они фактически находились в оппозиции к Горбачёву, а во-вторых, большую часть ельцинской команды составляли люди, никогда не входившие не только в высшее руководство Союза, но и ни в какое руководство вообще.

Совсем иначе складывалась ситуация после августа 91-го в бывших союзных республиках. Там произошло в большинстве случаев достаточно тихое перекрашивание в новые цвета действующего советского и партийного руководства, которому нежданно-негаданно на голову свалилось счастье беспредельной власти. То есть, по сути дела, никакой смены власти не произошло, а произошла смена политического и экономического курса действующей власти. А это никак нельзя назвать революцией.

Классическим примером стал первый секретарь ЦК Компартии Украины Леонид Кравчук, который за короткий период времени успел сначала поддержать Горбачёва (проведя референдум в пользу сохранения СССР), потом ГКЧП, потом опять Горбачёва, потом Ельцина, потом украинскую независимость (сфальсифицировав результаты референдума по независимости), а затем став лютым врагом "усих москалей" и отцом-основателем украинской "нэзалэжности". В кавказских республиках, отдавших дань национальному темпераменту в виде кратковременной чехарды с руководящими кадрами, также быстро к власти вернулись советские руководители (Шеварднадзе, Алиев). Про Среднюю Азию и говорить нечего. Исключением является лишь Прибалтика и Армения, которые, впрочем, также никакой борьбой за независимость на самом деле не отличились, а лишь воспользовалась плодами августовской революции в Москве.

Таким образом, цветные "революции" в Грузии, Украине и Киргизии в значительной степени явились следствием того, что распад СССР в этих странах не привёл к тотальной ротации правящей элиты. В этом смысле не Россия "догоняет" "оранжевые" страны, а сами эти страны догоняют уже такой далёкий московский август 91-го года. Впрочем, конечно же, это не является единственной причиной цветных переворотов и не отражает в полной мере природу процессов, происходящих на постсоветском пространстве. Однако это является важным фактором, который необходимо учитывать, пытаясь отождествлять процессы в "оранжевых" странах с той ситуацией, которая имеет место в России.

Теперь о лозунге "Хотим жить как в Европе". В самом деле, все "оранжевые" революции характеризовались тем, что оппозиция монополизировала модернизаторские лозунги, власть представлялась в качестве главного тормоза на пути к светлому будущему, а само светлое будущее жёстко ассоциировалась с западной моделью жизни, а точнее с образами, взятыми из западных (и прозападных) масс-медиа и кино. Именно западный образ жизни становился главным и единственным ориентиром развития, ради достижения которого, как говорится, "не пожалеем и отца". Оппозиция же обещала привести к этому будущему и более того, утверждала, что никакого другого пути, кроме того, который предлагает оппозиция, нет. На первый взгляд, всё это подходит и к нынешней ситуации в России.

Однако такая оценка представляется неоднозначной и во многом поверхностной. Во-первых, фактически под этим самым лозунгом ("Хотим жить как в Европе") прошли позднеперестроечные 80-е и случился август 91 года в Москве. С тех пор общественно-политическая ситуация в стране и вокруг неё изменилась весьма значительно. От радужных и наивных ожиданий по поводу дружбы с Западом почти ничего не осталось. Во многом в этом виноват сам Запад, имевший (в очередной раз) реальный шанс навеки сделать русских своими союзниками, но поступивший с Россией как мелкий лавочник и рыночный кидала.

Внутренние комплексы той же Европы, вековой страх перед Россией и почти иррациональное стремление если не уничтожить её, то, как минимум, максимально ослабить и размыть идентичность, не позволили западной элите играть с Москвой в открытую. "Русскому Ване" в очередной раз показали, что он дурак, а его честность не котируется на глобальных рынках. То, что русские добровольно отдали всю Восточную Европу, половину своей империи, создававшейся веками, а также множество "попутного добра", Западу не хватило для того, чтобы вести с Москвой честную игру. В результате вместо экономической помощи Россия получила долговое ярмо, поддержку антигосударственной части элиты внутри страны и принуждение к ориентации на роль сырьевого придатка. Вместо политической помощи - поддержку сепаратистов и откровенных бандитов под прикрытием борьбы за демократию. Вместо моральной и идеологической - требования фактически отказаться от своей национальной идентичности. Вместо геополитической поддержки - выдавливание России с территорий, исконно представляющих интерес для Москвы, а также поддержка откровенно антироссийских режимов.

После того как подобная политика продолжается уже в течение двадцати лет, не приходится удивляться тому, что общественные настроения в России серьёзно изменились по сравнению с концом 80-х - началом 90-х годов прошлого века. Теперь практически никто не испытывает иллюзий по поводу отношения Запада к России. Разница лишь в том, что одни считают, что Запад нас использует в духе рыночной экономики, преследуя исключительно собственную выгоду, что в целом отвечает закону "кто сильнее, тот и прав". Другие же утвердились в убеждении, что Запад вообще и Европа в частности был, есть и навсегда останется врагом России. Особенно укрепились эти настроения в последние годы, когда экспансия Европы и НАТО на Восток привела к резкому росту антироссийских настроений в Восточной Европе и постсоветских государствах.

В этом смысле очень показательна была история вокруг 60-летия Победы. Тех уступок, которые Россия последние 20 лет сделала Западу, оказывается недостаточно. Теперь надо отречься от собственных побед. Причём к исторической справедливости все эти требования о покаянии не имеют никакого отношения. Если уж говорить об этом, то Польше и Литве сначала следовало бы покаяться перед Россией за интервенцию 1600-х годов, разорение Москвы и Лжедимитриев. Американцам надо бы публично покаяться перед всей Африкой за работорговлю, отдать Мексике захваченные в своё время штаты, а японцам - Гавайские острова за атомную бомбардировку её городов. Италии - публично посыпать голову пеплом за рабство и войны времён Римской империи. А "просвещённой" Европе в целом покаяться перед всем миром за то, что именно она породила фашизм и коммунизм, а также стала колыбелью двух самых страшных войн в истории планеты. Абсурдность всего этого совершенно очевидна.

Запад и его новые союзники, руководствуясь почти фрейдистскими мотивами, хотят заставить нас отказаться от победы в Великой Отечественной войне, ещё раз показательно сплясать на костях наших предков, фактически демонстративно изнасиловать самих себя и своё мировоззрение. Это уже похоже на некую совершенно иррациональную психопатологию западных и прозападных элит. Учитывая, какую роль в истории нашего народа играет история Победы во Второй мировой войне, можно сказать, что от нас требуют продать душу. Впрочем, даже за это Запад, мучимый жадностью, не хочет дать хорошую цену, а лишь в очередной раз бубнит весьма туманные обещания стать более благосклонным к России. Как показали прошедшие годы, цена таким обещаниям - копейка. После выполнения Россией одних требований тут же возникают другие.

Лишь на первый взгляд всё это не может повлиять на стремление "жить как в Европе". На самом же деле такие отношения с Западом исподволь ведут к радикальному изменению общественных настроений. У людей постепенно формируется и укрепляется негативная установка в отношении всего, что исходит с Запада, появляется новый образ врага. А точнее, модернизируется старый. Причём это может вполне органично сочетаться со стремлением повышать свои жизненные стандарты и приверженностью к принципам рыночной экономики, что обычно считается признаком того, что человек склонен симпатизировать западному либерализму. Кстати, это проявилось и в упоминавшемся случае с празднованием 60-летия Победы. Позиция Запада и его союзников не нашла серьёзной поддержки ни в одной страте общества. Даже те немногие, кто был согласен с этой позицией, предпочитали не особенно распространяться по этому поводу, чувствуя превалирующий общественный тренд. Как известно, ничто так не сплачивает людей, как общий враг.

Вообще, исторические особенности играют в этом деле не последнюю роль. Россия - это страна с имперской историей. Она и сейчас, по сути, остаётся империей, пусть и переживающей не самые лучшие времена. Сами территории придают большинству россиян признаки имперского мышления. Соответствие действий власти этому мышлению по-прежнему для большинства россиян играет важную роль. Мы не можем позволить себе смириться с ролью мелких вассалов Запада, которую сейчас со всей очевидностью стремятся выполнять страны Центральной и Восточной Европы. Кроме того, мы никогда не были частью этой Европы, что бы там ни говорили о петровских реформах, временах просвещённой монархии, франко- или англомании российского дворянства. Есть и совершенно здоровый скептицизм по поводу самой возможности "жить как в Европе" в реальных условиях России. Украина или Грузия, по крайней мере, могут об этом мечтать. Приём же России в Евросоюз - это полная утопия. К тому же "жить как в Европе" не означает "жить в Европе", к чему так стремились все сторонники "бархатных" и "оранжевых" революций.

Рискну предположить, что в отличие от других постсоветских стран, где западная модель жизни в качестве цели по-прежнему находит всё новых, абсолютно некритичных сторонников, в России уже пошёл обратный отсчёт. К призывам "жить как в Европе" относятся всё более настороженно. Всё более люди склонны критически анализировать западный образ жизни. Уже давно не видно восторженной реакции на всё, что исходит с Запада, в духе перестроечной интеллигенции. Политическое сообщество, чувствуя меняющиеся общественные тренды, всё более склонно сдвигаться к патриотической и социально ориентированной риторике. Эти процессы не могут игнорировать даже либералы. Нарастает и традиционалистское движение, антизападное по сути. Причём особенно сильно это происходит в национальных республиках, которые обычно причисляют к источникам опасности для российской государственности.

В общем, ни прозападный в целом, ни даже просто европейский вектор сейчас в России уже не в моде. По крайней мере, совершенно очевидно, что у нас не составляет труда сделать негативный пиар любому общественно-политическому событию, объявив его вмешательством Запада во внутренние дела страны, давлением на Россию, стремлением иностранцев (причём любых) навязать нашему народу свою волю. Это хорошо продемонстрировали "оранжевые" события в Грузии, Украине и Киргизии. Не вникая особенно в детали, российское население в целом сформировало негативное отношение к этим событиям в первую очередь под влиянием информации о том, что за "оранжевыми революциями" в постсоветских странах стоит Запад, а одной из основных целей этих событий является выдавливание России из бывших советских республик.

Есть и чисто технические детали процесса. Все "оранжевые" революции, как и все революции вообще, добивались успеха лишь тогда, когда им покорялись столицы. В случае с Сербией, Грузией и Украиной главные усилия революционеров вообще были сосредоточены именно на работе в столицах. Именно столица является главной целью оппозиционеров. Это даёт возможность: непосредственного давления и парализации работы центральных органов власти; мобилизации жителей столицы, обычно живущих лучше остальной страны и настроенных более либерально и по этой причине более склонных разделять идеи оппозиции; осуществлять связь с посольствами иностранных спонсоров; использовать более развитую социальную, информационную, коммуникационную и другую инфраструктуру; более широко освещать события в СМИ (включая западные); продемонстрировать именно верховной власти (включая колеблющихся чиновников) свою силу, внести в её ряды раскол, посеять панику и попытаться навязать свою волю.

Если бы украинские события происходили во Львове, а не в Киеве, "оранжевые" были бы обречены на провал. Так, как была обречена на провал активность сторонников Виктора Януковича в Донецке, где всё происходящее было объявлено новой властью "сепаратистским бунтом". То же самое можно сказать и о Сербии с Грузией. На первый взгляд, из этого ряда выбивается Киргизия, в которой волнения начались на юге страны. Но на самом деле эти события оставались провинциальной историей до тех пор, пока серьёзные волнения не начались в Бишкеке. Именно падение столицы решило судьбу Аскара Акаева.

Поэтому обязательным условием победы для подобных сценариев является обеспечение перевеса в столице. Для этого есть два способа. Первый - заручиться моральной поддержкой активного большинства самих столичных жителей. Второй - массовый завоз "революционеров" в столицу из провинции.

Однако есть основания считать, что москвичей (как, впрочем, и жителей Санкт-Петербурга, а также нескольких других наиболее крупных городов России) уже не выманишь на площадь призывами "жить как в Европе". Во-первых, уровень жизни в столице объективно достаточно высок. Многие уже живут "как в Европе". Во-вторых, есть осознание того, что беспорядки не приведут к улучшению. Наоборот, они чреваты проблемами. На рядовых гражданах сказывается опыт московских событий 91-го и 93-го года, опыт известного футбольного погрома в центре города, а также печальный пример других столиц "оранжевых революций". А людям зажиточным вообще любые массовые беспорядки противопоказаны. В-третьих, в отношении столичных жителей к прозападным лозунгам также произошли все вышеописанные изменения.

Завоз активной революционной массы из провинции также на данный момент представляется маловероятным. Впрочем, есть вариант использовать в этих целях многочисленных гастарбайтеров, работающих и проживающих в Москве. Нынешняя власть совершенно бездумно делает ставку на иммигрантов как на решение проблемы рабочей силы. Москву заполонило огромное количество приезжих, большинство из которых - это люди, в общем-то, маргинальные. Их главная цель - заработать денег любыми путями. В умелых руках эта масса, не имеющая каких-либо сдерживающих факторов патриотического или морального характера, может оказаться весьма опасной силой. У этих людей собственная философия, они не любят Россию и россиян (вариант - Москву и москвичей), хотя вынуждены приезжать сюда на заработки. Они симпатизируют антироссийским силам. Это доказали и недавние выборы на Украине. Украинская диаспора в России не стала ни однозначной базой поддержки Януковича, ни гарантом оказания влияния на выбор своих родственников на родине. Как известно, в

Москве среди украинских гастарбайтеров как раз преобладают выходцы из западных регионов Украины, где экономика находится в глубочайшем кризисе. Не помогло и создание организации молдавских гастарбайтеров, которых планировалось использовать как фактор давления на президента Молдавии Воронина. Они готовы на многое ради денег. Их сообщества закрыты для внешнего влияния и живут по своим законам.

Рассуждения о том, что эти люди всего боятся и не пойдут на бунт из страха потерять рабочие места, наивны. К примеру, такие же рассуждения имели место в Бишкеке, где в итоге основную массу бунтующих составили как раз недавние переселенцы, самовольно захватившие участки земли на окраинах киргизской столицы, сезонные рабочие и приезжие работники рынков. Им просто заплатили деньги, а также пообещали, что "без Акаева будет лучше". Попытки же создавать якобы контролируемые властью организации диаспор приводят лишь к их усилению и получению ими организационной структуры для управления соотечественниками, но не гарантируют лояльности российским властям.

Достаточно какому-нибудь российскому "революционеру" объявить (вполне в европейском духе) о том, что он в случае прихода к власти максимально либерализует иммиграционное законодательство и улучшит положение гастарбайтеров, как симпатии этих людей будут на его стороне. Останется лишь договориться с некоторыми лидерами диаспор, что также не сложно. Азербайджанцам можно пообещать все рынки, украинцам и таджикам - надавить на строительные компании с целью улучшения условий труда, киргизам окончательно отдать сферу ЖКХ и дело в шляпе. Эти люди выйдут на площадь и с удовольствием разгромят реально ненавистную большинству из них столицу России.

Власти не хотят замечать этого, как и многого другого. Причин для этого немало. Одна из наиболее важных - чиновники (и городские, и федеральные), а также часть бизнес-элиты имеют личную коммерческую заинтересованность в том, чтобы гастарбайтеров в Москве и России становилось всё больше. На этом делается криминальный и полукриминальный бизнес, получаются взятки, откаты, подарки, сверхприбыли. Вопросы стратегии и политики отходят на второй план, когда речь идёт о реальных деньгах для конкретных людей. Впрочем, это является проблемой всей российской власти и нынешней элиты, во всех сферах жизни государства и общества. Стратегия определяется наличием и размерами взятки.

Во всех остальных случаях шансы прозападных революционеров в России выглядят не лучшим образом. Подобную революцию можно будет разогнать силами столичных и подмосковных скинхедов. Мобилизовать всевозможных радикалов под такими лозунгами не составит труда. Есть основания предполагать, что сторонники Гарри Каспарова, вооружённые шахматными досками, и Валерии Новодворской быстро сдадут свои позиции в неравном бою с многочисленными отморозками из числа осовремененной (кстати, по западным образцам) радикальной молодёжи.

Тенденции развития общественно-политических настроений позволяют говорить о том, что если уж и ждать какого-то бунта, то под социально-патриотическими и, возможно, напрямую антизападными лозунгами. Действующая власть своей политикой продолжает создавать для этого почву. Получив кредит доверия населения отнюдь не под радикальные рыночные реформы, а под патриотическую риторику и декларирование стремления восстановить (хотя бы частично) основы традиционной российской государственности, команда Владимира Путина фактически продолжила во всём объёме политику шоковых реформ времён Бориса Ельцина. До какого-то момента это можно прикрывать патриотическим камуфляжем, но рано или поздно напряжение по поводу несоответствия формы и содержания достигнет в обществе критической массы.

Версия для печати

Экспресс-комментарии

Экспертиза

Победа на президентских выборах в Бразилии крайне правого политика Жаира Болсонару вызвала резко негативную реакцию ведущих мировых СМИ. Избранного президента страны (он должен приступить к своим обязанностям 1 января 2019 года) иногда называют «бразильским Трампом», но тот по сравнению с Болсонару выглядит умеренным политиком. Болсонару имеет репутацию жесткого противника либерализма, социал-демократии, коммунизма, а также христианского фундаменталиста (он католик, но политически близок к бразильским протестантам-евангелистам) и гомофоба.

Владимир Путин и Синдзо Абэ на встрече в Сингапуре 14 ноября договорились ускорить переговорный процесс на основе Советско-японской совместной декларации 1956 года, предполагающей возможность передачи Токио после заключения мирного договора острова Шикотан и группы островов Хабомаи. На встрече Абэ выразил надежду, что Россия и Япония решат территориальный спор и заключат мирный договор. А Путин подтвердил, что переговоры об островах начались именно на основе декларации 1956 года.

Предсказывать исход и даже интригу президентских выборов в США, когда до них еще более двух лет, ни один уважающий себя эксперт не решится. Но о некоторых параметрах президентской гонки 2020 года можно рассуждать уже сейчас. Смысл этой статьи – показать, за чем и за кем следить, потому что американская политика, как внутренняя, так и внешняя, во все большей степени будет определяться «прицелом» на эти выборы.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net