Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

С точки зрения основных политических результатов региональные и муниципальные выборы 2019 года закончились достаточно успешно для действующей власти. В отличие от прошлого года, удалось избежать вторых туров на губернаторских выборах и поражений действующих региональных глав.

Бизнес

18 декабря в публичном пространстве появилась информация о прошедших обысках в доме Михаила Гуцериева и связанных с ним компаниях. При этом представитель группы «Сафмар» опроверг информацию об обысках: «Все компании группы «Сафмар» и ее руководитель Гуцериев работают в штатном режиме». Сам Гуцериев в интервью РЕН ТВ назвал сведения об обысках провокацией.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

О прошлом - для будущего

21.06.2007

Андрей Богданов: «Современная элита – это советский стиль и новые технологии»

Председатель Центрального комитета Демократической партии России Андрей Богданов считает, что революцию 90-х сделали секретари обкомов КПСС и секретари ВЛКСМ второго эшелона: «По большому счету, именно они сейчас и управляют страной. Я говорю об общей массе, вынося за скобки первых лиц страны. Так вот, этих бывших секретарей из второго ряда до сих пор немало в наших губерниях. Достаточное количество руководителей регионов и людей из их окружения – бывшие коммунисты, с соответствующими управленческими методами. Какие уж тут права человека и демократические свободы?»

- Однако в 90-е демократических свобод было вроде бы больше.

- Часто как пример приводят ситуацию в СМИ. Однако, на мой взгляд, реальность куда сложнее. В то время было куда больше хаоса, а это состояние можно обманчиво принимать за свободу. В 90-е для отдельных людей было действительно больше возможностей. Но за их «отдельный» успех приходилось расплачиваться целым слоям общества. Сейчас же хаоса стало меньше, правила игры подверглись регламентации, и многим это не нравится.

Что же касается качественных изменений, произошедших с элитами, то больше всего сегодня бросается в глаза то, что по сравнению с 90-ми годами представители современной элиты стали заметно богаче. Причем не на порядок, а на десятки порядков.

- Завершение «эпохи хаоса», которая часто с демократией и свободой, регламентация различных сфер жизни общества, с одной стороны, и повышение благосостояния современной элиты, с другой, - сказалось ли все это на механизмах ротации элит?

- Да, безусловно. В начале и в середине 90-х разрыв между богатыми и бедными был не такой огромный, как сейчас. Разница просто колоссальна. Что, разумеется, сказалось и на механизмах ротации элит, которая идет сейчас не по уму, а по деньгам.

- Но от этого, вероятно, страдает профессиональный уровень элиты!?

- И так, и не так одновременно. Как это ни странно, но профессиональные качества чиновников, депутатов, представителей так называемой политической элиты, на мой взгляд, стали на порядок выше. Потому что в последние годы появилась возможность привнесения различных обучающих программ из Европы и Америки. Да и срок обучения элит несколько увеличился по сравнению с 90-ми. Тогда состоявшимся людям не с руки было переучиваться: все они были родом из КПСС, и методы работы у всех были одни и те же. Сохранившаяся и по сей день чиновническая традиция управления, безусловно, имеет инерционность. Однако сейчас появилось достаточно умных ребят, детей богатых родителей, которые уже получили образование либо на Западе, либо в России, уже набрались практического опыта и являются профессионалами в своей области… Как раз эти люди инерционность чиновническо-бюрократического аппарата и гасят. Будет ли эта инерционность полностью погашена и не перейдет ли она им по наследству, я не знаю.

- Насколько остро сейчас в России стоит вопрос естественного обновления элиты? И вообще, каковы в идеале должны быть механизмы в ротации элит?

- Несмотря на то, что я критично отношусь к «эпохе КПСС», и может показаться, что сейчас буду себе противоречить, отвечу так. На мой взгляд, та система продвижения по карьерной лестнице, которая существовала ранее – я говорю о связке ВЛКСМ-КПСС - в целом была продуктивна. Однако ее продуктивность девальвировалась монополией на политическую деятельность со стороны одной партии.

Сейчас же карьерная лестница еще не сформировалась, зато существует широкий выбор партий, которых на данный момент 17. Как говорится, вступай в любую из них и двигайся вперед. В 90-е выбор был еще шире, однако молодежь заниматься партийной деятельностью не хотела, потому что вся эта система была крайне нестабильной. Молодежь просто не видела смысла выстраивать свою карьеру политика через партии, потому что налицо была масса примеров, когда сегодня партия есть, а завтра она уже погибла, а значит, карьерные усилия потрачены впустую.

В настоящее время политических партий становится все меньше и меньше. В широкой перспективе останутся, как минимум, КПРФ, ЛДПР, с определенной натяжкой можно говорить о «Единой России» и «Справедливой России». Эти партии уже состоялись или переживают период активного роста, из года в год подтверждают свой относительный успех, преодолевая на выборах барьер в 5-7%.

Как следствие постепенно появляется определенная стабильность, предполагающая возможности для карьерного роста. Если эти и следующие выборы выкристаллизуют блок из 4-6 партий, станет понятно, что депутатские кресла будут разыгрываться только между ними. Тогда начнется приток молодых профессиональных кадров в политику и политическую элиту: начиная с молодежных партийных организаций, заканчивая вхождением молодых в политсоветы партий, избранием их в местные, а затем и федеральные органы власти. Это как раз и станет хорошей ротационной машиной для элиты.

При этом стоит отметить, что в политику будут приходить в целом подготовленные люди. Ведь если раньше партии представляли собой образования, поделенные на отдельные маленькие группировки людей, сегодня это все-таки, как минимум, 50 тыс. членов. Для того чтобы стать одним из лидеров и войти в политсовет, ты должен сагитировать 50 тыс. человек, у тебя должен быть политический опыт, ты должен обладать некими достоинствами.

Кстати, здесь необходимо упомянуть еще и о введении в России императивного мандата, каковую инициативу ДПР последовательно выдвигала еще с 1991 года. Если партия приняла конкретное политическое решение, вся фракция в том или ином законодательном органе должна проголосовать в соответствии с ним. Если же ты как депутат и политик поступаешь по-другому, тебя исключают из партии, и твой мандат передается дальше по списку. Опять же, налицо определенная ротация.

- Вы имеете в виду систему демократического централизма?

- Люди голосуют за партию, а не за Петрова, Иванова или Сидорова. Существует программа партии, и если ты не следуешь ей, то партия теряет свой имидж, и на следующих выборах за нее не проголосуют. Потому что скажут, что вот у вас Петров, Иванов или еще кто-то голосовали не так, как вы обещали…

- Как лидер партии вы поддерживаете те изменения в избирательном законодательстве, которые произошли в последние годы? С одной стороны, как лидер ДПР, а с другой, как в недавнем прошлом политтехнолог?

- В 2002 году в Красноярске-26 проходила конференция, на которой присутствовало большинство известных представителей так называемого политтехнологического сообщества. К слову, я тогда возглавлял комитет по связям с общественностью «Единой России» и выступал за переход на полностью пропорциональную избирательную систему. Мое выступление произвело фурор: все стали меня гнобить, говорить, мол, мы же из одного цеха, как вы можете так рассуждать? А я ответил: «Ребята, еще год-два, и вы будете вынуждены выстроиться в очередь в определенную партию. Вот вы сегодня работаете с «Единой Россией», завтра с СПС, послезавтра с КПРФ. Но скоро это будет никому не надо. Потому что каждая партия вырастит своих технологов, причем из своих же руководителей местных отделений. И вы будете не нужны, вы закончитесь. Максимум, что будет, это муниципальные, мэрские выборы, а в скором времени и это тоже будет все партийным. И вы должны будете определиться, войти в структуру партии и работать для партии».

- Но не приведет ли такая система, я имею в виду сочетание пропорциональной избирательной системы с введением императивного мандата, к тому, что депутат окончательно превратится в механизм для голосования, осуществляющий решение политсовета?

- С одной стороны, я за ограничение политических игроков, но одновременно я и за большую либерализацию внутри партии. Скажем, я считаю, что на законодательном уровне должно быть прописано, что в каждой партии может быть несколько фракций. Внутрипартийная структура и система принятия решений должны быть более либеральными, а не зажатыми, что на сегодняшний день происходит.

В то же время для избирателя должно быть четко ясно, какие ценности и чьи интересы отстаивает та или иная партия. Мажоритарная система хороша там и тогда, когда общество четко структурировано, как в Великобритании. Там все четко все понимают: я - консерватор, а он - лейборист.

- Насколько существующая партийная система отражает интересы общества?

- Честно говоря, я до сих пор не понимаю, как Зюганов может быть лидером КПРФ. Если человек, который живет на огромные средства, имеет больше имущества, чем представляемый им сегмент общества, как он может его представлять??? Я не могу представить Миронова, отстаивающего идею социальной справедливости.

- Иными словами, та партийная система, которая существует на данный момент, не отражает интересы населения России?

- Нет, не совсем. В виртуальном пространстве - через телевизор и СМИ - она, конечно же, отражает интересы общества. Реальность же часто говорит о другом… На мой взгляд, телевидение и Интернет создали такую кашу в головах наших граждан, что общество просто не может структурироваться, а человек не может определить свои интересы. Есть бедные, выступающие за богатых, есть богатые, выступающие за социальную справедливость. И когда людей – на тех же фокус-группах – начинаешь ориентировать в их же интересах, они просто входят в ступор от того, что это вроде как не совпадает с их мнением.

По большому счету, мы можем распустить любую партию, нанять 5 человек имиджмейкеров, обозвать их партийными лидерами, дать им телевизор и они будут всем рулить. И этих 50 тыс. человек не нужно. И 450 депутатов не нужно. Всем можно рулить через телевизор…

- Можно ли тогда говорить, что представители политических партий являются подлинной политической элитой России?

- На сегодняшний день нет. Кроме тех, кто входят в парламентские партии. Другие партии - нет.

- Выборы 2007 года внесут какие-то изменения?

- Честно? Думаю, что нет.

- Каков на ваш взгляд будет состав будущей Государственной Думы? Станем ли мы свидетелями появления реальной межпартийной конкуренции в нижней палате парламента?

- Для меня как для руководителя партии, конечно же, лучше, чтобы межпартийная конкуренция в Госдуме была. А что выгодно для Путина? Конечно, чтобы было как можно меньше партий и чтобы все были легко контролируемы. Это столь же актуально для него, как и для будущего преемника. Как будет на самом деле? Четыре партии точно пройдут в будущий парламент: ЕР, СР, КПРФ и ЛДПР. На мой взгляд, будет еще и пятая партия. Какая именно? Это определится до конца сентября. Но, скорее всего, это будет представитель «правого фланга»: либо СПС, либо «Яблоко», либо «Гражданская сила», либо мы – ДПР. Понятно, что у СПС на данный момент больше шансов. Но время покажет.

- Многие наблюдатели среди негативных черт политической элиты России называют безответственность. Как вы думаете, по завершении большого избирательного цикла 2007-2008 гг. возможно ли появление партийного правительства, что, безусловно, будет означать появление некой политической ответственности?

- Я думаю, что и во времена коммунизма элита не особо была ответственна. Тогда была коллективная ответственность, размазанная и непонятная.

В настоящее время постепенно появляется некий элемент ответственности у элит. Скажем, многие губернаторы сегодня начинают бояться быть исключенными из той же «Единой России». Если так и дальше пойдет, и партий останется 5-6, то боязнь исключения из партии будет присутствовать постоянно, ибо станет означать «политическую смерть».

Что же касается появления партийного правительства, я думаю, что когда это произойдет (после 2007 года и позже), это будет означать, что политическая реформа, начавшаяся с 90-го года, вошла в свою завершающую стадию. В фазу формирования политических игроков в России на долгосрочную перспективу.

- Может ли так сложиться, что после предстоящих выборов основными игроками станут не политические партии, и даже не чиновники, не бюрократия, не команда президента, а некие крупные корпорации?

- В чистом виде, я думаю, что нет. Хотя влиять они, конечно, будут.

- Как вы оцениваете перспективы «Другой России»?

- Они к кому-то примкнут или помрут. Другого выбора у них нет. Оранжевых революций - в плане массового общественного протеста, выхода на улицу миллионов людей - в России не будет. А если и будет предпринята подобная попытка, то она будет пресечена самым жестким образом. И это правильно: несмотря на то, что я демократ, но закон превыше всего.

Поэтому ради своего политического выживания члены «Другой России» должны будут к кому-то примкнуть. Лучше к Явлинскому: чтобы стать системными и поучаствовать в выборах. На президентских же выборах Касьянов не соберет 2 млн. подписей. Могу расписаться под этим утверждением где угодно.

- Виктор Геращенко…

- Геращенко? Если власть ему поможет, то соберет, если не поможет, то не соберет. В данном случае я говорю как технолог: уверен, за месяц с той базой активистов, которая у них есть, 2 млн. подписей они не соберут никогда. Если же будут «рисовать», то сейчас подтасовки доказываются элементарно, не так, как раньше. Поэтому 2 млн. подписей без согласия нынешних элит никто не соберет. И потому я думаю, что они могут рассчитывать только на крики, вопли, что нас не допустили на выборы, чтобы идти бастовать на улицу.

Почему все они, члены «Другой России», стали несистемными? Потому что не умеют договариваться. В первую очередь, не умеет договариваться Касьянов. Все эти россказни про демократию и что страна идет не тем путем… это все для митингов. Я уверен, что если бы в свое время Касьянову предложили возглавить «Единую Россию», он бы с большим удовольствием согласился. На самом деле и Геращенко, и Касьянов, в моем понимании, это те же «единороссовские андроиды», представители той же самой элиты. Только теперь они персоны нон-грата, потому что в определенный момент вышли за рамки тех правил, которые были на тот момент в элитах установлены.

- Если ретроспективно взглянуть на последние даже 20 лет, то несложно будет заметить, что довольно большое количество политиков сохранили свои статусные позиции, многие даже их усилили. Однако если в начале – середине 90-х их имена были, что называется, «на слуху» (Рахимов, Шаймиев, Россель), их часто называли харизматиками, то теперь о них часто говорят мимоходом. Что произошло в их мотивации, почему они сменили свою пассионарность и инициативность на лояльность?

- Я думаю, в первую очередь это из-за того, что все они родом из КПСС. С другой стороны, определенную роль играет и менталитет. В России уважают только силу, а действуют методом «кнута и пряника». Просто «кнут» у Ельцина был короткий, а «пряников» вообще не было (цены на нефть скакали). А сейчас появились вкусный «пряник» (беспрецедентные цены на нефтегазовые ресурсы), с помощью отдельных кусочков которого удалось сделать длиннее «кнут». Кроме этого, за прошедшее время удалось выстроить систему государственного управления, урегулировать ее на уровне законодательства.

- Что не хватает современной политической элите? Какими качествами она должна обладать?

- Мне кажется, что на первый план сейчас выйдет договороспособность. Современные люди должны уметь договариваться. А второе - это ответственность за завтрашний день. Ответственность перед своими детьми, перед будущими поколениями. Итак, договороспособность и ответственность.

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

В Советском Союзе центр Духовного Управления Мусульман Северного Кавказа находился именно в Дагестане в городе Буйнакск. Однако почти еще до распада СССР, в 1990 году, в Дагестане был создан самостоятельный муфтият, а его центром стала столица Республики Дагестан – город Махачкала.

В Никарагуа свыше 40 лет с краткими пере­рывами на вершине власти находится революционер, испытан­ный в боях - Даниэль Ортега Сааведра. Он принимал активнейшее участие в свержении отрядами Сандинистского фронта национального освобождения (СФНО) диктатуры Анастасио Сомоса Дебайло 19 июля 1979 года.

В самом начале октября страна забурлила. Поводом резкого обострения ситуации в Эквадоре, расположенном по обе стороны экватора, явилось решение властей отпустить цены на горючее, что привело к повышению стоимости жизни, в частности, проезда на общественном транспорте.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net