Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

29.08.2007 | Сергей Маркедонов

Август в новейшей истории Чечни: роковой символ

Август за весь постсоветский период стал для Чечни особым месяцем. Все знаковые события, определявшие ход новейшей чеченской истории, происходили именно в августе. 22 августа 1991 года Исполнительный комитет ОКЧН (Общенационального конгресса Чеченского народа) - националистической организации, заявившей претензии на власть в республике еще весной 1991 года, выступил с требованием отставки властей тогдашней Чечено-Ингушетии. Тогда официальной причиной подобного рода требований стало обвинение республиканского лидера Доку Завгаева в поддержке ГКЧП.

В реальности же осторожный Доку Завгаев попытался, как и многие лидеры регионов Советского Союза “взять паузу”, чтобы потом стать на сторону победителей. Но именно тогда в августе 1991 года события в Грозном показали, что главное - это не достижение истины и установление правдивой хронологии событий, а их интерпретация. В августе-91 организаторы “ичкерийской революции” сумели навязать общественному мнению и России, и всего тогдашнего Союза свою трактовку событий, представив их как “демократическую смену власти”. 22 августа демонстранты из числа сторонников ОКЧН захватили здание чечено-ингушского телецентра. Тогда же вечером Джохар Дудаев огласил в эфире требования “ичкерийских революционеров”. В Москве августовские события в Грозном 16 лет назад воспринимали в рамках философии “победившей демократии”. Тогдашний исполняющий обязанности председателя Верховного Совета России (недавний герой Белого дома) Руслан Хасбулатов охарактеризовал действия ОКЧН как «народное восстание против партийно-бюрократической диктатуры». Таким образом, события августа 1991 года положили начало институционализации чеченского сепаратизма.

5 лет спустя, в августе 1996 года в Чечне возобновилась затухшая было первая чеченская антисепаратистская кампания. Незадолго до того 28 мая 1996 года во время своего блиц-визита в Чечню Борис Ельцин обратился к российским военнослужащим со словами: "Война окончилась, вы победили, победа за вами, вы победили мятежный дудаевский режим". Наметившиеся перспективы выхода из чеченского кризиса были интерпретированы командой Ельцина как политический прорыв. Демонстрация силы и успеха российской армии добавили популярности главе российского государства.

Однако в июле 1996 года боевые действия возобновились. 6 августа 1996 года отряды сепаратистов вошли в Грозный, а через два дня большую часть столицы Чечни контролировали боевики. Под их контроль попали Гудермес и Аргун. 15 августа 1996 г. в Чечню вылетел Александр Лебедь, тогдашний секретарь Совета безопаности РФ. После встреч с Зелимханом Яндарбиевым и Асланом Масхадовым 22 августа 1996 года в Новых Атагах было подписано “Соглашение о неотложных мерах по прекращению огня и боевых действий в г. Грозный и на территории Чеченской Республики”. А 31 августа 1996 года в г. Хасавюрт (Республика Дагестан) были подписаны Принципы определения основ взаимоотношений между РФ и Чечней. Противоборствующие стороны обязывались прекратить “любые войсковые операции, атаки и все виды спецопераций:

- захват, блокирование населенных пунктов, военных объектов и дорог;

-террористические и диверсионные акты;

-нападения на транспортные средства, колонны, военные и гражданские объекты;

- минирование коммуникаций;

- похищение, захват заложников, убийство военнослужащих и гражданских лиц”.

В августе 1996 года после политической капитуляции России в Хасавюрте Чечня получила исторический шанс на строительство собственной государственности. Не вина “российских империалистов” в том, что вся “строительная энергия” ушла в нападения на сопредельные территории, захваты заложников, внутренние разборки и террористическую активность. В Чечне 1996-1999 не появилось своих багапшей, кокойты и гукасянов. Зато сформировалась эффективная “федерация полевых командиров”.

В августе 1999 года эта федерация начала расширение за счет Дагестана. 2 августа 1999 года боевики появляются в Цумадинском районе Дагестана. После вторжения боевиков во главе с Шамилем Басаевым и Хаттабом из Чечни в Дагестан 10 августа 1999 года на заседании так называемой “Шуры” в Ботлихском районе была принята декларация о восстановлении исламского государства Дагестан и избрано "временное исламское правительство". Его председателем стал Сиражудин Рамазанов. 9 августа 1999 года Борис Ельцин назначает Владимира Путина главой кабинета министров. Именно с этого момента начинается его триумфальное восхождение на российский политический Олимп. Фраза о необходимости “мочить боевиков в сортире” тоже имеет августовское происхождение (хотя была произнесена позднее). Август-99 четко показал и элите, и рядовым гражданам РФ, что Чечня является проблемой общероссийского масштаба. 11 августа фактически стало началом антитеррористической операции в Дагестане, а 28 августа боевые действия стали переносится на территорию Чечни (23 сентября 1999 года тогда еще действующий президент Борис Ельцин подпишет специальный указ о начале боевых действий в Чечне).

С начала второй чеченской кампании прошло уже 8 лет. Однако говорить о том, что некогда “мятежная республика” стала мирной российской территорией, можно лишь с большой натяжкой (если сравнивать с временами масхадовской Ичкерии или периодом первой военной кампании). Начиная с 1991 года, РФ предложила несколько моделей чеченского урегулирования. На сегодняшний день ни одна из моделей разрешения «чеченского вопроса», представленная российской властью не принесла сколько-нибудь ощутимых результатов. Таковых было несколько:

1. Политика государственного аутизма (1991-1994 и 1996-1999 гг.), смыслом которой было попросту игнорировать то, что творится в Чечне.

2. Политика военного принуждения (1994-1996 и 1999-2002 гг.), главной задачей которого было подавление очагов организованного сопротивления сепаратистов.

3. «Коренизация власти» (частично в 1995-1996 гг. и в 2002-2007 гг.), то есть передача властных рычагов в республики местным управленческим кадрам. Первая модель была рождена в августе 1991 и в августе 1996 года. Вторая и третья модели были предопределены в это же время. Немаловажным является вопрос о том, насколько допустимы методы, применяемые для инкорпорирования Чечни. В этом плане для большинства исследований и публикаций характерно смешение понятий. Насколько оправданы были первая и вторая военная кампания? Насколько неизбежно применение силы против сепаратистов?Во-первых, зачастую (особенно в работах правозащитников) происходит переоценка “коридора возможностей” для мирного разрешения “чеченского вопроса”. И Дудаев, и Масхадов рассматриваются едва ли не как образцы для цивилизованного партнерства. При этом игнорируются очевидные факты. За время переговоров между российской и чеченской сторонами в 1991-1993 гг. Дудаеву было сделано 11 предложений по выбору модели разграничения полномочий между Москвой и Грозным, но все они были отвергнуты лидером сепаратистов. Российские правозащитники и их европейские партнеры еще в 1994-1996 гг. утвердились во мнении, что Аслан Махадов - "умеренный лидер" и переговоры с ним являются ключом к политическому урегулированию чеченского кризиса. Здесь не хотелось бы спорить о характере этой "умеренности". Где вообще критерий умеренности или радикализма лидеров чеченских сепаратистов? Можно ли считать "умеренным" начальника главного штаба так называемых Вооруженных сил Чеченской Республики, непосредственно занимавшегося планированием и организацией военного сопротивления федеральной власти (то есть диверсиями, терактами, военными акциями)? Более того, чеченские сепаратисты в отличие от абхазских или юго-осетинских, не стремились к удержанию “своей территории”, а намеревались “экспортировать” модель “федерации полевых командиров” за пределы “мятежной республики”. Таким образом, обоснованность жестких мер Москвы может быть, хотя и с оговорками, принята.

Однако существует во-вторых. Обоснованность силовых антисепаратистских акций (та самая “мочиловка в сортире” для боевиков) не могла и не должна была стать просто античеченской кампанией. Можно сколь-угодно спорить с британским исследователем Томом де Ваалом (которого нередко и без должных оснований называют симпатизантом сепаратистов). Однако один аргумент де Ваала трудно опровергнуть.

Война с терроризмом не должна была стать кампанией против рядовых чеченцев. И не могла интерпретироваться на массовом сознании как борьба с каким-то инородным явлением. Сегодня так модно вспоминать советское прошлое, апеллировать к эффективности тех или иных управленческих моделей и акций “светлого прошлого”. Так вот, борьба с ОУН на Западной Украине и кампания против “лестных братьев” в балтийских республиках никогда не была бы успешной без успешной работы с местным населением. Даже сталинский режим не мог решить столь деликатные вопросы одними лишь репрессиями (хотя их размах впечатлял). Между тем именно большой размах разного рода зачисток и специальных мероприятий создал дополнительные стены между Чечней и остальной Россией, а потому во многом предопределил “чеченизацию” как модель инкорпорирования республики. “Вы делаете вид, что служите Москве, а мы даем Вам приватизировать отдельную территорию”. Вот принцип, по которому строится сегодняшняя “чеченская политика” Кремля. Между тем сегодня почти никто не вспоминает о том, что изначальной мотивацией федерального центра было установление российского закона на территории Чечни. Закона, который в том числе регламентирует и разного рода специальные акции.В очередную августовскую годовщину (точнее, годовщины) было бы неплохо акутализировать этот мотив. И осознать простую вещь. Чем быстрее диктатура российского закона установится в Чечне (не полевого командира, и не человека с ружьем в российских погонах, и не местных “проверенных кадров”), тем быстрее республика станет неотъемлемой частью России. Существует только одна проблема. Такая диктатура должна сначала восторжествовать в Москве.

Сергей Маркедонов - зав. отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, кандидат исторических наук

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

40 лет развития по пути плюралистической демократии сменились авторитарным вектором, когда глава государства получил возможность выдвигаться вновь, спустя 10 лет. После 1998 года политическая система Венесуэлы стала существенно отличаться от остальных стран региона, а позднее это стало еще более заметно.

К этому району земного шара, раскинувшемуся вдоль крупнейшей южноамериканской реки, сравнительно недавно было привлечено пристальное внимание международной общественности - здесь стали гореть девственные леса, по праву считающиеся легкими планеты.

Протесты, захлестнувшие ряд государств латиноамериканского континента, затронули и Колумбию, третью по уровню развития страну региона. Несмотря на явные достижения в экономике, здесь сохранились вопиющее неравенство, чудовищная коррупция и высокий уровень безработицы, проявлялось громкое недовольство. Это стало очевидным 18 ноября минувшего года.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net