Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

О прошлом - для будущего

20.11.2007

Лев Гудков: «Восприятие политики, а часто и истории, носит в России персонифицированный характер»

Президент крупнейшей независимой социологической компании «Левада-центр» Лев Гудков считает, что в российском обществе глубоко укоренилось патерналистское сознание – когда власть воспринимается гражданами как заботливая и отеческая. «Именно эти каверны гражданского сознания не позволяют надеяться на быстрое развитие в нашей стране демократических институтов».

- До дня голосования на выборах депутатов Госдумы пятого созыва остается около двух недель. Какова динамика рейтинговых показателей политических сил, принимающих участие в предвыборной гонке? С каким результатом они выходят на 2 декабря?

- Так же, как и прежде, лидирует «Единая Россия» – 67% от числа тех, кто пойдет голосовать и уже определился со своим выбором. Второе место у КПРФ. Процент их сторонников немножко снижается, возможно, благодаря пропаганде, но списывать это понижение на случайные погрешности уже нельзя - от замера к замеру, начиная с лета, число сторонников КПРФ понижается на процент – сейчас оно составляет 14%.

Это две партии, которые точно проходят в Думу, в том случае, если тенденции сохранятся. На грани прохода ЛДПР, у которой на сегодняшний день 6%. По опыту предыдущих кампаний можно сказать, что, скорее всего, ЛДПР активизируется в последние недели перед выборами и пройдет. И поскольку эта партия привлекает людей, как правило, не очень образованных, и в своей повседневной жизни от политического дискурса далеких, то на них одномоментная агрессивная риторика, так хорошо освоенная Жириновским, скорее всего, подействует.

Что же касается «Справедливой России», то она потеряла значительную часть поддержки местного начальства, пытавшегося воспользоваться этой партией как карьерным механизмом, поскольку другой «поезд» уже переполнен. Но решение Путина возглавить предвыборный список ЕР, сделал этот механизм нерабочим в ближайшее время. Так или иначе, «эсеры» набирали популярность очень быстро – летом у них было 11%, а сейчас наблюдается откат - до 4%.

Поддержка СПС и у «Яблока» колеблется на уровне 1,5-2%. Остальные партии и вовсе получают меньше процента, поэтому о них и говорить в этом обзоре не стоит. Исключение можно сделать лишь в отношении Аграрной партии, которая немножко поднялась с прошлого раза. Однако в данном случае мы наблюдаем так называемый «позиционный эффект бюллетеня»: аграрии занимают первое место в списке, а потому, не исключено, что те, кто привык ходить голосовать, но до сих пор не знают кому именно отдут свое предпочтение, выберут именно ту партию, которая возглавляет список.

Явка постепенно повышается. В конце лета она была 50%, сейчас поднялась до 62-63%. Это, конечно, еще не сама явка, а декларация явки. Думаю, что в реальности она будет чуть ниже – около 57%. Но важно то, что готовность прийти на выборы повышается.

- За нашу недолгую постсоветскую историю ситуация, когда есть все шансы, что в Госдуме будут представлены только две партии, вырисовывается впервые…

- Так и выборы такие впервые. Благодаря новому закону о выборах исполнительная власть получила возможность управлять политическим процессом на самых ранних предвыборных фазах. Она получила в свое пользование рычаги и механизмы для того, чтобы отбирать тех, кого она считает нужным допустить до выборов, а кого нет. Но проблема в том, что одни и те же люди придумали закон, и они же стоят на его страже – то есть удостоверяют предъявленные партийные списки и решают, годятся они для регистрации в качестве кандидатов в политические партии или нет.

Плюс неравномерное представительство в информационном пространстве - явная или латентная цензура делает неравноправным положение разных партий. Я уж не говорю о теневых сторонах этого контроля и давления, скрытых от наблюдателей. То есть, в конечном итоге, это не выборы в западном смысле. Это другой механизм легитимизации власти. И люди чувствуют это и проявляют настороженность.

- В чем же настороженность, если 60 процентов «за»?

- Настороженность проявляется, например, в том, что еще задолго до начала предвыборной кампании люди считали, что это будет нечестная кампания. Процент уверенных в этом постепенно снижается - как и в прошлый раз, чем ближе выборы, тем больше людей считают, что все в порядке - но общая установка на недоверие есть.

Преимущества, предоставляемые одной партии, налицо и многие это видят и отмечают во время опросов. Очень большая часть людей считает, что распределение мест в Думе уже определено узким кругом лиц, а все остальное - только инсценировка. Но люди не очень переживают из-за этого, считая, что по-другому и не бывает. Это особенности нашего российского цинического сознания.

С другой стороны, большая часть опрошенных считает, что от выборов ничего в жизни не изменится – ни для семьи, ни для страны - как было, так и останется. А поскольку население начало успокаиваться на предмет того, что кризисов (таких, как, например, в 1998 году) сейчас нет и в ближайшее время не будет, то пусть те, кто уже у власти, на том же месте и остаются.

Коллективные представления не обязательно ведь складываются рационально или под воздействием каких-то веских аргументов, зачастую они складываются «интуитивно», а иногда на основании того, что желаемым прикрывается действительное.

- Как воспринимаются населением последние тенденции к подорожанию ряда товаров и слухи о том, что следует ожидать еще большего роста цен? Как это отражается на электоральных предпочтениях?

- Избирательные установки и предпочтения складываются задолго до срока приближения выборов, и они очень устойчивы.

Люди воспринимают это так, что инфляция отдельно, а Путин отдельно, и доминирующее убеждение состоит в том, что правительство не в состоянии справится с ростом цен.

Во-вторых, в народном сознании вся тяжесть ответственности за инфляцию лежит на правительстве, а не на президенте («царь – хороший, бояре – плохие»). А раз так, то и Путин и «Единая Россия» оказываются в плоскости другого восприятия и ассоциируются с такими вещами, как авторитет России в мире, коллективные национальные ценности, и т. д., но не с ценами на масло и не с маленькими пенсиями.

Это не общественная шизофрения, а скорее механизм переноса ответственности и создание иммунитета в отношении первого лица.

Механизм патерналистского сознания – когда власть воспринимается как заботливая и отеческая – у нас очень устойчивый. Это наглядно иллюстрирует незрелость и несовременность российского общественного сознания. Отчасти оно воспроизводит неразвитость наших институтов, или укоренившееся представление о политике, как о «разборке» между отдельными лицами. Поэтому на вопрос о том, кто виноват в крахе СССР, мы получаем ответ - «Горбачев» или «Ельцин». Восприятие политики, а часто и истории, носит в России персонифицированный характер. Таковы особенности нашего массового сознания и культуры.

Мы медленно учимся и даже элита недалеко в этом ушла от массового сознания. О чем, в частности, свидетельствует модель развития страны, предлагавшаяся элитой 90-х - изменения сверху. Так строили свою тактику демократы, считавшие, что важно запустить рынок, а уж он сам собой приведет страну к демократии.

- Почему же мы оказались такими неразвитыми? Все-таки во многих областях мы «не самый» отсталый народ…

- Характер нашего развития в 20-ом веке носил очень односторонний характер - наука у нас была всегда перекошена в военно-промышленную сторону. А гражданское сознание не развивалось вовсе. И поэтому оно у нас соответствует 18 столетию. И если те области, которые были, так или иначе, связаны с военной промышленностью, развивались активно, то некоторые гражданские и гуманитарные области, например - правовые институты, наоборот - только деградировали в 30-е годы по сравнению с тем, что было еще в конце 19 века.

Если посмотреть структуру расходов на науку в СССР, то видно, что 90 процентов расходов - на области, связанные с военно-промышленным комплексом. Такой флюс. Отсюда и перекосы сознания.

- Есть такая точка зрения: «раз сам народ считает, что так лучше, и что демократия, как на западе, не очень нам подходит и не нужна, то и не стоит идти против воли народа – это недемократично».

- Этот ход очень лукав, но власть зачастую его использует, не прямо, но косвенно: «Россия никогда не была демократической страной – поэтому принимайте нас такими, какие мы есть». Такая позиция только оправдывает репрессивную практику, которая в свою очередь только сохраняет это положение вещей.

- На почве каких общественных процессов возможна модернизация общественного сознания?

- Модернизация предполагает усложнение общественной структуры и соответственно формирование таких институтов, которые обеспечивают автономность этих сфер, а не их подчиненность власти. Это признание прав отдельных групп людей, необходимость представления этих прав – то есть признание сложности устройства общества.

У нас элементы демократии возникли тогда, когда разрушилась монополия КПСС на власть. Когда появились разные фракции, конфликтующие между собой и отстаивающие свои позиции. Пока существовали разные центры влияния, то, независимо от уровня их демократичности, сам по себе рост их автономности создавал поле многообразия и, тем самым, некоторое пространство свободы. Пока существовали влиятельные группировки – региональные, финансовые (потому что центральная власть была очень слаба), то есть пока были эти центры влияния, сохранялись какие-то предпосылки для демократии. С приходом же сильной власти началась унификация - установление контроля и над регионами, и над так называемыми олигархами, и над СМИ и т.д.

Так называемая управляемая демократия - когда управление есть (или иллюзия управления), а демократии нет.

На самом деле идет медленный и скрытый процесс разложения. Много в чем он проявляется - например, в росте уровня коррупции. Ни в одной из областей власть пока не добилась однозначного успеха. Она не в состоянии выработать идеологию, справиться с преступностью, с коррупцией, с Чечней.

- Но ведь как раз порядок в Чечне принято приводить в качестве примера успеха нынешней власти. Какого мнения по этому поводу придерживается общественное мнение?

- Постепенно нарастает такое мнение, но оно пока не доминирует. Только в последние месяцы в опросах начала преобладать позиция о том, что в Чечне налаживается мирная жизнь – так считают 42 процента, а 37 процентов считают, что продолжается война. Что ситуация в этом регионе напряженная считает 61 процент.

Ожидания на ближайший год распределяются так: 50% считают, что ситуация останется такой, как есть; надеются на то, что власть сумеет наладить миную жизнь – 19%; что для этого понадобится много лет – считают 38%; напряженность в Чечне надолго – в этом убеждены 24%. В том, что ситуацию никогда не удастся изменить, уверены 9% опрошенных.

Так что, несмотря на всю телепропаганду о том, что в Чечне все налаживается, единого мнения у людей по этому поводу нет, и нет преобладающего чувства наступившего мира.

- Возвращаясь к теме модернизации общества. Возможно, следует ожидать роста общественного сознания с другой стороны – когда людям придет в голову, что свои самые простые права (права домовладельца, автомобилиста, потребителя и т.д.) можно защитить, если начать защищать? Возможно, они поддержали бы партию, которая стала бы это делать, а не говорила бы об абстрактной для большинства граждан «свободе и демократии»?

- Да, модернизация общества начинается, конечно, не с политики, а политикой завершается, и что изменения, действительно, должны начаться с вещей, связанных с повседневными интересами людей. Но и это очень длительный процесс.

На молодежь тут даже не правильно рассчитывать. Когда молодые люди вписываются в жизнь, обзаводятся семьей и работой, они сталкиваются с обществом, которое сложилось не сейчас, а при советской власти - и вынуждены приспосабливаться к нему.

Ссылки на то, что нынешние россияне уже поездили за границу и знают «как там» не очень весомы, поскольку за границу ездили 8-9 процентов наших граждан – это почти столько же, сколько при СССР. То есть, иными словами, ездят все те же люди, а у подавляющего большинства нет и не предвидится ресурсов на это.

Но, тем не менее, возможность консолидации начинается именно с «бытовых» вещей. К сожалению, ни одна из наших демократических партий не считала это важным. Они делали ставки на приход к власти - «вот придем к власти, тогда и будем решать ваши проблемы». Невнимание к нуждам людей - стратегическая ошибка. И, в каком-то смысле, вопрос потери доверия к демократическим партиям обоснован (что, конечно, не снимает вопросов репрессий по отношению к ним).

Весь успех «Единой России» кроме Путина заключаются в том, что она-то как раз говорит на этом языке и обещает решение этих проблем. И, поскольку никто другой людям этого не обещает, они вынуждены примериваться к власти, потому что это единственная сила, обещающая подумать о пенсиях и квартплатах.

Люди отчасти осознают, что их обманывают в очередной раз. Поэтому большая часть избирателей скептически относится к теледебатам и считает, что это «просто шоу, бессмысленная трата эфирного времени, имитация политических дискуссий и пародия на политическую конкуренцию». То есть граждане не видят в нынешней политической ситуации даже почвы для обсуждений.

Беседовала Любовь Шарий

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

40 лет развития по пути плюралистической демократии сменились авторитарным вектором, когда глава государства получил возможность выдвигаться вновь, спустя 10 лет. После 1998 года политическая система Венесуэлы стала существенно отличаться от остальных стран региона, а позднее это стало еще более заметно.

К этому району земного шара, раскинувшемуся вдоль крупнейшей южноамериканской реки, сравнительно недавно было привлечено пристальное внимание международной общественности - здесь стали гореть девственные леса, по праву считающиеся легкими планеты.

Протесты, захлестнувшие ряд государств латиноамериканского континента, затронули и Колумбию, третью по уровню развития страну региона. Несмотря на явные достижения в экономике, здесь сохранились вопиющее неравенство, чудовищная коррупция и высокий уровень безработицы, проявлялось громкое недовольство. Это стало очевидным 18 ноября минувшего года.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net