Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Интервью

17.12.2007

Алексей Зудин: "Второй полюс силы будет создаваться за границами системы власти"

На прошлой неделе разрешилась не только главная интрига политического сезона – стало известно имя преемника Владимира Путина, - но и приоткрылась завеса тайны над решением второй интриги: какой пост займет Путин после ухода с поста президента. События прошедшей недели комментирует руководитель политологического департамента Центра политических технологий Алексей Зудин:

- Выбор сделан в пользу кандидатуры Медведева. Означает ли это победу или моральный перевес какой-то определенной группировки внутри Кремля?

- На самом деле мне представляется непринципиальным выбор между Медведевым и Ивановым. За последний год политические и имиджевые различия между двумя кандидатами в преемники сильно сократились. Различия исчезали постепенно, в ходе виртуального соперничества, и чем дальше – тем меньше между ними оставалось разницы.

Оба оказались совместимы с рыночной экономикой, а Медведев расширил свою совместимость с государственным сектором в экономике. И в самый последний момент, буквально за два дня до объявления его преемником, Медведев повысил свою совместимость с традиционными ценностями – у него прошла серия встреч с представителями основных религиозных конфессий. Это наблюдение дало мне основания сделать вывод: происходит расширение имиджа Медведева, в его имидже начинают появляться такие грани, которые на сегодняшний день есть только у Путина.

Конечно, сохраняются и некоторые различия. Медведев пользуется репутацией более либерального, более современного и молодого политика. Но мне эти различия представляются не столь существенными. Существенным же мне видится следующее. Соответственно тому, как повышалась совместимость в различных сферах общественно-политической жизни Дмитрия Медведева, повышалась и способность кремлевской команды действовать согласовано. Это хорошо.

- На следующий день после того, как был Медведев стал официальным преемником, он "в ответ" предложил Путину пост премьер-министра. Проливает ли этот «обмен любезностями» свет на будущую расстановку сил?

- Безусловно, существует как политическая, так и техническая возможность того, чтобы Путин стал премьером.

Но это премьерство, решая одни проблемы, может создать другие – в первую очередь для самого Путина. Оно связано с потерей ранга, уменьшением масштаба, концентрацией ответственности за текущую политику и соответственно повышением риска утратить широкую популярность. Поэтому встает вопрос – насколько премьерство необходимо для того, чтобы снова баллотироваться в президенты? Если это только не досрочные выборы, которые тоже представляют собой потенциальный негатив для Путина, то с данной точки зрения необходимости в премьерстве нет.

Но подобный негатив может касаться не только его. Если самый сильный игрок российской политики займет пост премьера, это автоматически (то есть независимо от действий этого игрока) создаст в системе власти второй центр силы, приведя к двоевластию. Впрочем, двоевластие – это второе следствие такого премьерства. Первая и главная опасность премьерства Путина заключается в том, что оно нанесет очень сильный ущерб институту президентской власти. Масштабы ущерба будут особенно велики с учетом того обстоятельства, что претендент на пост президента заведомо оценивается как слабый. При сильном же премьере президент просто станет ничтожным.

Каковы могут быть последствия ситуации с двумя полюсами силы, мы хорошо узнали в начале 90-х годов.

Получается, что по многим причинам премьерство Путина это не выход.

- Тогда что же означает предложение Медведева?

Чтобы дать адекватный ответ на этот вопрос, необходимо правильно оценить тот факт, что предложение было сделано сейчас, а не в марте 2008 года. Выдвинутое именно сейчас, оно гораздо больше похоже на политическое действие, а не на деловое кадровое предложение. Чтобы понять, что же это за политическое действие, нужно вспомнить о том, что появление официального кремлевского кандидата в президенты ликвидировало одну из центральных интриг – неопределенность по поводу фигуры преемника.

Раньше Путин использовал стратегию неопределенности вокруг фигуры преемника для того, чтобы воспрепятствовать возникновению эффекта хромой утки – преждевременной потери политического влияния.

Как только фигура преемника становится известной – так сразу элиты могут начать переориентироваться на этого человека. Между тем впереди еще почти полгода (два с половиной месяца до выборов и три месяца на передачу власти), в течение которых необходимо удерживать политический баланс.

Назвав кандидатуру кремлевского кандидата, Путин больше не может пользоваться этой стратегией. Поэтому ему необходимо изыскать другие способы воспрепятствования своему политическому ослаблению. Путинская стратегия меняется, теперь она состоит в поддержании неопределенности в отношении того, какой пост займет сам Путин после ухода. Сам факт того, что он обладает абсолютно реальной возможностью стать премьером, превратившись во второй полюс силы в системе власти, оказывает воздействие на элиты и на игроков в правительстве. И к тому же позволяет Путину осуществить такую перестановку в системе власти, которая нужна ему перед тем, как передать дела.

Вероятным премьерством Путина можно сыграть еще несколькими способами.

Первый. Ему сейчас достаточно просто держать паузу – это само по себе будет работать на него.

Второй. Если Путин вежливо откажется становиться премьером, это решение в значительной степени ликвидирует тот дефицит силы, который сейчас есть у Медведева. Кроме того, подобный шаг удостоверит реальность ротации власти и тот факт, что Медведев - полноценный российский президент. То есть ситуация окажется более равновесной.

Но возможен и третий вариант, не исключающий первых двух. Ничто не мешает Медведеву после того, как он вступит в должность, публично заявить о том, что он оставляет за собой право предложить Путину занять пост премьера тогда, когда он посчитает нужным. То есть Путин, помимо того, что будет обладать вето-властью в качестве реального главы "Единой России" с большинством в Думе, еще и приобретет роль кризис-менеджера – и совокупность этих ролей позволит ему сохранять политическую силу и дальше.

Что касается еще одного эффекта, который действует уже сейчас - своим нынешним предложением Медведев подчеркнул преемственность и дал согласие на медленное врастание во власть. Такое врастание создает гораздо больше возможностей для сохранения равновесия в верхах, и именно такой тип вхождения во власть проделал в свое время Путин.

- Многие подчеркивают в сделанном выборе тот факт, что кандидатура Медведева более приемлема для Запада и либералов. Так ли это?

- Я бы сказал, что кандидатура Медведева способна восстановить представительство политически ущемленного социального меньшинства во власти. Потому что, несмотря на то, что политические и стилистические различия между Медведевым и Ивановым сейчас почти стерлись, их потенциальные электораты различались. И в электорате Медведева удельный вес либерально настроенного меньшинства был заметно выше, чем в электорате Иванова.

Есть и второе обстоятельство. Те правые партии, которые потеряли часть своих избирателей на парламентских выборах, рискуют потерять их окончательно на президентских. Избрание Медведева президентом, в том числе и голосами значительной части либерального электората, поставит крест на будущих перспективах старых либералов. Медведев – последний гвоздь в их гроб.

В силу своей репутации и биографии для Запада он представляет более удобную фигуру. Но это не причина его выбора в качестве преемника, а, скорее, побочный эффект. Политика России в отношении Запада очень изменилась и стала более адекватна той политике, которую Запад проводит в отношении России. Медведев на посту президента может представлять в этом смысле только стилистическую разницу, но не влиять на характер отношений. Потому что более независимая внешняя политика – важнейшая составляющая преемственности курса. Это священная корова "плана Путина", которую Медведев вряд ли будет тревожить.

Что касается разногласий между Дмитрием Анатольевичем и Владиславом Юрьевичем в понимании «суверенной демократии», они носят сугубо терминологический характер, и не нужно их преувеличивать. У меня есть предположение по поводу того, для чего эти разногласия появились. Медведев, дистанцировавшийся от идеологемы суверенной демократии, обладает большей возможностью впитывать симпатии активного меньшинства, которое испытывает неприязнь к этому понятию. И это все. Никаких принципиальных разногласий в команде Путина нет.

Сказанное выше не означает, что внешние силы, как внутри страны, так и за рубежом, не будут стараться использовать реальные или мнимые стилистические различия для того, чтобы играть свою игру. Будут использовать обязательно – например, постараются перетянуть Медведева на свою сторону и побудить его сделать шаги, которые приведут в модификации устоявшегося политического курса.

Такая игра точно будет. Вопрос только в том, насколько она будет активной.

- Разве внутри страны есть силы, могущие замахнуться на такую игру?

- Я бы не был столь в том, что таких сил нет. Новый формат отношений между государством и бизнесом для бизнеса обременителен. И вполне можно ожидать, что какие-то игроки будут стараться этот формат смягчить. И, конечно, появление нового президента дает потенциальную возможность для такого смягчения, тем более что репутация и биография Медведева могут рассматриваться как благоприятствующие этой затее.

- Как вы расцениваете то, что глава РПЦ благословил Медведева на президентство, а Путина на будущее премьерство. Какова роль таких жестов?

- Нельзя не заметить, что символическая роль церкви за время правления Путина увеличилась. Хотя, вообще–то, роль религии и церкви увеличивалась со времени начала становления нового российского государства. Алексий II присутствовал на инаугурации Бориса Ельцина впервые еще в 1991 году. Церковь - наша единственная связующая нить с очень отдаленным прошлым.

Медведев сегодня остро нуждается в укреплении традиционалистской составляющей своего имиджа. Благословение патриарха означат, что церковь дает добро тандему Медведев-Путин.

Следует ожидать и других аналогичных действий. Возможно, с подобными заявлениями в свое время выступят мусульмане, иудеи, деятели культуры. Разумеется, РПЦ должна была сделать это первой.

Тандем Медведев-Путин будет опираться не только на политическую силу «Единой России». Он получит моральную санкцию от распорядителей всех значимых символических ресурсов.

- В начале интервью вы говорили о том, что в двоевластии Кремль сейчас не заинтересован. Одновременно сложившиеся отношения между государственной властью и бизнесом вы признаете обременительными для бизнеса. Возможно, у элит есть запрос на то, чтобы смягчить слишком сильную президентскую власть? И тогда второй центр силы все-таки будет востребован?

- Второй полюс будет создаваться за границами системы власти. Если верны наши предположения о том, что мы имеем дело с людьми, у которых очень длинные интересы, - «вся фишка» в том, чтобы отделить власть от политики, сделать так, чтобы власть и политика соединялись только на выборах.

В нынешней системе заложен потенциал саморазрушения. Президентская власть - это все. Поэтому нам нужно разделить управленческую власть на собственно власть и политическую силу. А потом развести президентские и парламентские выборы и начать потихоньку укреплять партийную систему. Но именно потихоньку.

В 90-е годы все партийное законодательство было заточено под то, чтобы максимально ослабить партийную систему, потому что слишком велика была угроза КПРФ. В результате на думских выборах приветствовались все: женщины России, пенсионеры, автомобилисты, зеленые, любители пива – всем можно было баллотироваться в Думу. Половина нижней палаты вообще избиралась на внеидеологической, частной основе. Но сейчас старые угрозы исчезли, а идти куда-то ведь надо. Не снова же к генеральному секретарю КПСС…

При этом надо понимать, что упустить контроль над партийной сферой решительно невозможно. Потому что единственные ресурсные игроки сегодня – это олигархи и элиты национальных республик, которые будут стремиться до бесконечности укреплять свои автономии. А это означает угрозу сепаратизма.

Беседовала Любовь Шарий

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Каудильизм – феномен, получивший распространение в латиноамериканском регионе в период завоевания независимости в первой четверти XIX века. Каудильо – вождь, сильная, харизматичная личность, пользовавшаяся не­ограниченной властью в вооруженном отряде, в партии, в том или ином ре­гионе, государстве. Постепенно это явление приобрело специфику, характеризующуюся персонализацией политической системы. Отличительная черта каудильизма - нахождение у руля правления в течение длительного времени одного и того же деятеля, который под всевозможными предлогами ищет и находит способы продления своих полномочий. Типичным каудильо был венесуэлец Хуан Висенте Гомес, правивший 27 лет, с 1908 по 1935 годы. В нынешнем столетии по стопам соотечественника пошел Уго Чавес. Помешала тяжелая болезнь.

Колумбия - одно из крупнейших государств региона - славится своими божественными орхидеями. Другая особенность в том, что там длительное время противостояли друг другу вооруженные формирования и законные власти. При этом имеется своеобразный парадокс. С завидной периодичностью, раз в четыре года проводятся президентские, парламентские и местные выборы. Имеется четкое разделение властей, исправно функционирует парламент и муниципальные органы управления.

Физическое устранение в 1961 году кровавого диктатора Рафаэля Леонидаса Трухильо, сжигавшего заживо в топках пароходов своих противников, положило начало долгому пути становлению демократии в Доминиканской республике. Определяющее влияние на этот процесс оказало противоборство двух политических фигур и видных литераторов – Хуана Боша и Хоакина Балагера.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net