Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Аналитика

28.12.2007 | Сергей Романенко

Косовская проблема: итоги-2007 и перспективы-2008

19 декабря 2007 г. Совет безопасности ООН обсуждал статус Косово (или Косóвы – алб.). Как известно, ни непосредственные участники конфликта, ни «великие державы» не смогли прийти к согласию. Прошел год с того момента, когда, как предполагалось, статус Косово будет определен. К чему пришли вовлеченные в конфликт стороны и каковы перспективы его если не окончательного разрешения, то смягчения?

На наш взгляд, решение подобного рода конфликтов невозможно увязывать с «окончательными сроками» (хотя причины, по которым это делается в данном конкретном случае, очевидны). Любое решение любой международной организации, равно как и те или иные шаги Белграда и Приштины на нынешней фазе конфликта так или иначе не будут окончательным решением, а лишь одним из этапов на пути к поискам долгосрочного компромисса, обеспечивающего стабильность и мир.

Кроме того, как раз именно переговоры и консенсус заложены в основу формирующейся сейчас общеевропейской политической культуры. Именно переговорное решение при согласии обеих вовлеченных в конфликт сторон и должно было бы соответствовать политической культуре ЕС, которая основана на консенсусе и праве вето (или равенстве прав) каждого участника организации. Это было бы логично и в свете того намерения Брюсселя так или иначе вовлечь в свою орбиту и собственно Сербию, и Косово. Навязывание одной стороне однозначного решения противоречит этим принципам.

Кроме того, фактически речь во многом идет о создании моноэтничного государства, что также противоречит принципам, провозглашаемым ЕС. Однако здесь ситуация сложнее, поскольку о моноэтничном Косово мечтают и Белград, и Приштина. Поэтому на данном этапе и сохранение Косово в составе Сербии, и самопровозглашение его независимости будет актом этнического насилия, восходящего к «этническим чисткам» или вытеснению инородного населения.

Вероятно, наилучшим вариантом было бы согласие Сербии на предоставление Косово независимости. Только это смогло бы уменьшить конфликтность, несмотря на то, что вызвало бы недовольство значительной части населения Сербии. В то же время не менее значительная часть сербов понимает, что удержать Косово сейчас уже невозможно. Однако в данных политических условиях реализовать это понимание нельзя. Для этого должны произойти глубокие внутренние перемены в самой Сербии. Для многих как «простых», так и «политически ангажированных» сербов Косово – последний форпост и символ величия сербской государственности, поскольку они воспринимали Югославию не как многонациональную федерацию, а как сербское государство. Пока никто не знает, как разорвать замкнутый круг – нерешенность проблемы Косово препятствует освобождению сербского общества от пут национализма и проведению давно назревших социальных, экономических и политических реформ. С другой стороны, отсутствие этих реформ блокирует возможность изменений в сербском национальном политическом сознании и освобождение из-под власти «косовского мифа».

Много вопросов вызывает и принцип «прецедентности» косовского конфликта. С одной стороны, педалирование Косово как прецедента способствует расползанию подобных конфликтов и стимулированию сепаратистских движений. С другой, оно совершенно необоснованно и некорректно сводит все многообразие подобных этнополитических проблем, зачастую носящих конфликтный характер лишь к одному весьма специфическому примеру-прецеденту. Этнополитическе конфликты в разных районах Европы и мира имеют одну природу, но разные конкретные причины и формы проявления. Шотландия, Бельгия, Баскония, Кипр, точно также как Абхазия, Южная Осетия или Приднестровье не имеют никакой связи ни с Косово, ни между собой. За исключением того, что они ставят общую для современной Европы проблему расширения статуса компактно проживающих на одной территории инонациональных коллективов, проблему национального самоопределения на новом историческом этапе. Более того, даже этнополитические конфликты, связанные с распадом одного государства – например, СФРЮ – Косово, Босния и Герцеговина, Македония – также невозможно «постричь под одну гребенку». Каждый имеет свои совершенно особые и неповторимые черты и сложности в разрешении.

Некорректно сравнивать и проблему независимости Косово обретением независимости Словенией, Хорватией и другими «союзными республиками» распавшейся СФРЮ. Да, конечно, все эти явления связаны с распадом одного государства – СФРЮ. Да, независимость Словении и Хорватии не была признана Совбезом ООН, а лишь каждым государством в отдельности, включая и Россию. Точно так же, как СБ ООН не обсуждал и не «утверждал» распад СССР. Однако Словения и Хорватия (как и Черногория, БиГ и Македония), в отличие от Косово, по конституции СФРЮ были признаны субъектами национальной государственности и имели право на выход из федерации. Автономный край Косово не имел ни статуса субъекта албанской национальной государственности, ни обладал правом на отделение, независимо от той фактической роли, которую Косово и второй автономный край – Воеводина – играли в системе взаимоотношений в Сербии и в югославской федерации в целом. Поэтому-то и нельзя проводить параллель между их выходом из состава СФРЮ в 1991-1992 гг. и попытками выхода Косово из состава Сербии в 2000-е гг. Это означает умаление суверенитета независимых постъюгославских государств.

Кроме того, за последние годы ситуация кардинально изменилась, поэтому увязывать права и статус того или иного образования исключительно с его правами и статусом в СФРЮ (или СРЮ) не представляется корректным и обоснованным. Иное дело, что проблема Косово в свое время послужила катализатором распада СФРЮ, и ей же суждено стать завершающим аккордом этого процесса. Попытки некоторых кругов Сербии и Республики Сербской в БиГ увязать проблему РС с проблемой Косово также не имеют оснований. Что отнюдь не означает отрицание существования проблем в БиГ.

Признание Россией независимости Абхазии, Южной Осетии или Приднестровья «в ответ» на признание «Западом» Косово России ничего не принесет, кроме внутри- и внешнеполитических трудностей. Точно также ничего не принесет ни Сербии, ни России постановка вопроса об отделении Республики Сербской от Боснии и Герцеговины. Если Россия в принципе против отделения той или иной территории от существующих государств, то логичным было бы ожидать от нее отказа от распространения подобной практики, даже ради тактической борьбы во внешней политике.

Что же касается возможной реакции Сербии на (само)провозглашение независимости Косово, то в зависимости от своей политической ориентации сербские политики выступали с различными – «жесткими» и мягкими» – вариантами реакции Белграда. Среди «жестких мер» назывались возможность разрыва дипломатических отношений Сербии с государствами, признавшими независимость Приштины, военные операции, а также возможность экономической и энергетической блокады. Однако стало совершенно очевидно, что подобного рода меры пойдут во вред лишь самой Сербии, усилят ее изоляцию, выведут ее из международного экономического обмена и усилят нестабильность в регионе. Таким образом, будет фундаментально ослаблена сербская государственность, о которой на словах пекутся сербские националисты. Не говоря уже о том, что первыми жертвами такой политики станут именно сербские жители Косово, судьбой которых столь беззастенчиво и безответственно манипулирует официальный Белград.

Затем сербская позиция претерпела эволюцию, отказавшись и от военных мероприятий, и от политической блокады государств, которые признали бы Косово. Однако существует опасность активизации военизированных нелегальных и слабо контролируемых военизированных группировок, причем с обеих сторон. Их первыми и самыми главными жертвами будут мирные жители сербских областей Косово и трех областей Южной Сербии, где албанцы составляют значительную часть населения.

Россия, с одной стороны, угрожает использовать право вето в случае самопровозглашения независимости в Приштине, с другой – сделала некоторые шаги навстречу ЕС. Что касается вето, то его реальное применение не принесет пользы ни Москве, ни Белграду. Во-первых, никакое вето, даже многократно повторенное, не сможет вернуть Косово Сербии, изменить этнический состав населения края, заставить албанцев Косово отказаться от обретенной степени национальной независимости и принять сербских солдат. Во-вторых, оно послужит дополнительным стимулом стремления Косово к независимости, выведя реальные политические процессы из-под международно-правового поля и международного контроля. Тем самым, будет нанесет удар по самой ООН. Механизм международных отношений в целом понесет существенный урон. В-третьих, это будет поражением дипломатии как таковой – как российской, так и американской и европейской. В-четвертых, будет нанесен ущерб политическим и экономическим позициям России не только в Косово, но и на Балканах в целом. Сербские националисты, которых совершенно неоправданно часть политического класса в Москве считает «союзниками», разочаруются в силе России. Связи же в Косово будут нарушены и экономические перспективы – а они играют немаловажную роль – утрачены.

Министр иностранных дел С.В. Лавров заявил о том, что контингент ООН может быть заменен на контингент ЕС в случае соблюдения известной резолюции СБ ООН 1244. Однако результат миссии ЕС в Косово будет определяться не только ее правовым статусом, но и ее реальной деятельностью, что не в последнюю очередь будет зависеть от того, кто будет ее возглавлять – опытные политики и военные (а без их участия она просто невозможна), которые знают и понимают конкретную ситуацию, или же профессиональные миротворцы, которые действуют по одной схеме независимо от обстановки.

В нынешней внутренней обстановке и внешнеполитической ситуации важная роль принадлежит президентским выборам в Сербии, назначенным на 20 января 2008 г. Скорее всего, до 3 февраля, т.е. до возможного второго тура ни Вашингтон, ни Брюссель, опасающиеся победы представителя националистической Сербской радикальной партии Т. Николича, не будут рекомендовать Приштине провозглашать независимость. Победа Николича послужит дополнительным фактором ускорения движения Косово к независимости, ибо продемонстрирует отказ сербского общества от реформ и от реалистичной оценки произошедшего и происходящего. Вероятно, победа нынешнего президента Б.Тадича оставляет слабую надежду на возобновление диалога. Если же будет провозглашена независимость, то этим последует череда признаний Косово со стороны США и большинства стран ЕС…

История – это изменение границ государств, территории расселения народов и смена политических систем. Так было, так и будет. Остановить эти процессы невозможно. Это не под силу ни ООН, ни какому бы то ни было государству или союзу государств. Хотя нам сегодня трудно это представить, но, допустим, через сто лет карта Европы будет иной, чем сейчас. Иное дело, что, учитывая опыт истории, особенно наиболее трагические ХIХ и ХХ вв., хотелось бы надеяться, что эти неизбежные изменения будут происходить мирным путем, без человеческих жертв.

Редакция «Политком.Ру» напоминает, что мнения авторов сайта могут не совпадать с редакционным

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

40 лет развития по пути плюралистической демократии сменились авторитарным вектором, когда глава государства получил возможность выдвигаться вновь, спустя 10 лет. После 1998 года политическая система Венесуэлы стала существенно отличаться от остальных стран региона, а позднее это стало еще более заметно.

К этому району земного шара, раскинувшемуся вдоль крупнейшей южноамериканской реки, сравнительно недавно было привлечено пристальное внимание международной общественности - здесь стали гореть девственные леса, по праву считающиеся легкими планеты.

Протесты, захлестнувшие ряд государств латиноамериканского континента, затронули и Колумбию, третью по уровню развития страну региона. Несмотря на явные достижения в экономике, здесь сохранились вопиющее неравенство, чудовищная коррупция и высокий уровень безработицы, проявлялось громкое недовольство. Это стало очевидным 18 ноября минувшего года.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net