Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Интервью

29.12.2007

2008-й: проектирование будущего

«Политком.Ру» обратился к нашим экспертам с традиционными предновогодними вопросами. Как бы вы охарактеризовали уходящий политический год? Каковы его главные итоги? Чего вы ждете от политического года-2008 - в чем его надежды и риски? Отвечают Вагиф Гусейнов, Денис Драгунский, Марат Гельман, Игорь Бунин.

Вагиф Гусейнов, директор Института стратегических оценок и анализа, главный редактор журнала «Вестник аналитики»:

Если говорить кратко, уходящий политический год был достаточно благоприятным. Прошедшие в декабре выборы в Госдуму показали, что в стране достигнута политическая стабильность, в определенной мере стабилизировалась ситуация на Северном Кавказе, несмотря на смену премьер-министра, стабильно работало правительство. В будущем году я также не жду каких-то неприятных эксцессов. Президентские выборы, как сейчас уже очевидно, пройдут спокойно, произойдет плавная передача власти от одного президента другому.

К неблагоприятным факторам я бы отнес резкий, почти катастрофический разрыв в доходах беднейших и самых богатых слоев населения, а также достаточно низкий жизненный уровень населения в целом, что уже оборачивается ростом забастовочного движения и недоверия населения ко всем органам власти, кроме разве что президента.

Поэтому, оценивая итоги года, нельзя не остановиться на вопросах экономики. Экономические итоги года весьма противоречивы. С одной стороны, в стране достигнут весьма весомый рост ВВП, активно развиваются отрасли, непосредственно удовлетворяющие потребности населения. С другой стороны, в конце года произошел резкий всплеск инфляции, ясно подтвердивший, что на этом направлении непочатый край работы. Боюсь, что и в наступающем году инфляция будет весьма высока, что, безусловно, скажется на жизненном уровне населения.

Подытоживая, следует отметить, что в наступающем году основные надежды люди связывают со стабильной в целом политической ситуацией. Правда, пока не известно, будет ли новый президент пользоваться таким же доверием народа, как Путин. А риски будут вновь исходить от нерешенности экономических проблем, которые в случае падения цен на нефть или ошибок правительства спровоцируют новый виток инфляции. Так что социальные проблемы могут еще более усугубиться.

Денис Драгунский, научный руководитель РНИ "Общественный договор":

На внутриполитическом поле этот год ознаменовался окончательным торжеством административного ресурса в области электоральной демократии. Все иллюзии касательно народного волеизъявления рассеялись. И раньше их было немного, но все-таки. Теперь же ощущение, что граждане выбирают сами, нет совсем.

Воздвигнутый на почве этого отсутствия демократии институт преемничества удручает. И это при том, что к самому господину Медведеву претензий почти нет. Однако манера, в которой он был почти назначен на свой пост, не радует. Тут тяжело говорить даже о монархических сопоставлениях, потому что царь всегда был ограничен законом о престолонаследии – нельзя просто взять кого-то со стороны и назначить. В нашем же современном российском варианте никаких понятных обществу ограничителей у власти нет вовсе – выбор полностью основан на интересах правящей группы лиц.

Чего я в связи с этим жду от 2008 года? С одной стороны, экономика растет, цены на нефть держатся высоко и будут держаться, народ берет кредиты, толпится в магазинах за покупками – иными словами, некоторое ощущение благополучия все-таки есть. Но оно как будто какое-то ненадежное, потому что настоящее благополучие все равно основывается на демократии, на уверенности в том, что ты что-то решаешь, что твои права надежно защищены законом. Когда этого нет, конструкция становится очень зыбкой. Ощущение зыбкости и формирует, к сожалению, мои ожидания от следующего года.

Опять же, сам Медведев вряд ли сделает какие-то "гадости". Хотя, с другой стороны, когда Путин пришел к власти, к нему тоже не было никаких вопросов. Никто не ожидал, что начнется такое неоправданное закручивание гаек.

Чем меня смущает Медведев? Это человек без карьеры. Вся его карьера определяется тем, что он друг Путина. В нормальном же бюрократическом обществе при карьерном росте больше всего ценятся деловые качества. А от человека, который не сделал бюрократической карьеры, непонятно, чего ждать. Карьера Медведева - фаворитская. Впрочем, все устройство власти сейчас именно такое – кто с кем дружил и кто на ком женат, играет огромную роль. Ситуация, когда в правительстве работают несколько родственников, кажется мне неприличной.

Пока положение не изменится, говорить о нашей цивилизованности будет нельзя.

Марат Гельман, галерист, политтехнолог:

Хорошая новость этого года заключается в том, что националистический дискурс полностью провалился. Еще в прошлом году казалось, что в этой области - залежи электората, сформулированные цели, лидер и организация. Но уходящий год показал, что на выборах эта тема практически не была задействована.

Что меня разочаровало в 2007 году? Готовность, с которой наши сограждане влюбляются в политиков. Меня это очень смущает. Можно голосовать за любого политика, но не стоит в него влюбляться – это вредно и для политика, и для населения. Азарт, с которым наши граждане подвергали обожанию Путина в конце уходящего года, вызывает опасения по поводу того, не случится ли с ними приступа шизофрении, когда они будут выбирать Медведева.

Иными словами, стало понятно (по крайней мере, наблюдающим ситуацию изнутри - на Западе это все еще видят по-другому), что источник тоталитаризма в России вовсе не власть, а население, которое с большим удовольствием воспроизводит культ личности в гораздо большем объеме, чем его к тому понукают "сверху". В воздухе в последние месяцы витало настроение "наконец-то есть, кого любить". Это не очень хороший признак для будущего.

Еще один важный итог 2007 года - партия власти полностью заняла правую нишу. С этим связано и главное политическое ожидание от 2008-го – таким же образом должна быть "укомплектована" левая ниша. Здесь, пожалуй, и находится главная политическая интрига-2008. Будет ли это "Справедливая России"? Или эсеров признают не справившимися и станут возводить другую конструкцию? Как бы то ни было, но основные усилия, как мне кажется, будут направлены в эту сторону – чтобы создать на левом фланге такой же монолит, как и на правом.

Мартовские выборы президента никому не кажутся проблемой. Я тоже считаю, что они пройдут спокойно и "запланированно". Никаких общественных эксцессов, с ними связанных, ждать не стоит.

Нынешнюю общественную проблему я вижу в другом. Большинству населения свобода не нужна, а узкой прослойке – так называемым людям свободных профессий - она необходима как воздух. И значит, части населения нужно как-то альтернативно обустраивать свою жизнь.

Оппозиция должна вернуться к диссидентству. Потому что стало окончательно понятно: это никакая не политическая оппозиция власти, а просто инакомыслящие, которые, конечно, должны иметь свою трибуну. Мне кажется, именно это будет сейчас востребовано – альтернативное мышление. Альтернатива и оппозиция – разные вещи. Об этом был мой проект "Россия-2", и, думаю, сейчас он обретет новую силу. Выстраивание другой системы, иначе расставленные приоритеты, чем в "России-1", борьба не в режиме "власть–оппозиция", отказ от превращения борцов в политических субъектов.

Важную роль здесь может сыграть искусство. Хотя для этого нужно, чтобы оно с десятых газетных полос вернулось на вторые. Проектирование будущего есть само по себе интересное занятие. А на власть можно воздействовать очень сильно и не находясь в политической модальности.

Игорь Бунин, президент Центра политических технологий:

Главной проблемой 2007 года была передача власти. Это всегда сложная для России проблема, особенно в условиях, когда не выработаны правовые основы, не создана полноценная партийная система. Поэтому власть пришлось передавать преемнику, организовывая ее по принципу диархии. Было непонятно, как именно сие произойдет. Некоторые эксперты предполагали, что так или иначе Путин останется у власти. Но для него это была сложная задача – с одной стороны, он не мог пойти по пути Чавеса и Лукашенко, поскольку хотел оставить Россию среди цивилизованных стран. Путин мог поступить по-другому – поставить технического президента. Бытовало мнение, что он предпочтет именно этот вариант. Но Путин предпочел вариант, который считал необходимым для страны: был выбран полноценный преемник – наследник курса, обладающий всей полнотой реальной власти.

Путин сумел решить и вторую стоящую перед ним проблему - остаться во власти, не ставя под сомнение ее легитимность. Если он займет пост премьера при президенте Медведеве, то будет старшим наставником для своего преемника. Этот выбор имеет много политических последствий.

В первую очередь, речь идет о создании двух центров власти. Даже если пара Медведев-Путин будет работать слаженно, все равно вокруг них образуются две команды, которые, как мушкетеры короля и гвардейцы кардинала, будут сражаться за различные спорные территории – за назначения, за собственность. Такая борьба создает конфликтное поле. Впрочем, это, конечно, произойдет не сразу, а только через некоторое время.

Спрашивается: как обеспечить взаимодействие между сильным президентом и еще более сильным премьером? С моей точки зрения, существуют только два способа. Или Путин воспитывает и обучает Медведева, постепенно передает ему властные рычаги, а сам Медведев будет обрастать аппаратными возможностями и набирать силу. Либо Медведев фатально не справляется, и тогда Путину предоставляется возможность вернуться на третий срок – но этот вариант возможен только в случае масштабного кризиса.

Может ли сейчас в России возникнуть такая ситуация, при которой нация призовет Путина вернуться, как это сделали французы во время алжирской войны, призвав де Голля?

Начнем с простого - с элитных войн. Они стали практически арьергардными после того, как было названо имя преемника, и все поняли, что в случае элитных разборок Путин сохранит арбитражные функции. Поэтому я не думаю, что эта война перейдет на новый виток. Хотя, конечно плюрализм при Медведеве будет большим.

В экономической области я тоже не вижу сейчас серьезных угроз для России. По всем прогнозам, цены на нефть останутся высокими в ближайшие 4 года. А значит, экономического обвала случиться не должно. Другое дело, что из-за нефтеприбылей не происходит модернизации в других отраслях… Инфляция, хоть и ходили слухи о ее резком росте, не превышает 10 процентов – о чем прежде можно было только мечтать. Поэтому в этой сфере обвалов тоже ждать не стоит.

Учитывая, что Медведев приходит к власти в весьма благоприятной ситуации – при поддержке действующего президента и согласии элит – кажется, что его будущее президентство заранее обеспечено запасом прочности.

Угроза, однако, все же есть, но таится она в другой стороне. Благодаря все тем же нефтедолларам, Россия очень быстро привыкла жить комфортно. В 90-е же она училась пассионарности – люди нахолодились на грани выживания. Сейчас ситуация изменилась. И так как власть не смогла мобилизовать общество на решение каких-то задач, не предложила национальной идеи (например, движение в сторону слияния с Европой), это означает, что большая часть населения будет требовать от власти роста доходов, причем не за счет своих трудовых успехов, а просто так. Именно на этой почве может возникнуть конфликт.

Сейчас российское общество можно поделить на три условные группы. Есть маргинализированные люди, которые абсолютно не вписываются в новое общество. Есть передовые люди, которые изучают языки, открывают свой бизнес, ездят в другие страны, сдают экзамены. И есть отстающие, которые все время будут требовать "дайте больше".

Социальные институты в России не готовы к столкновению этих групп. Любое смещение создает серьезные сбои. Небольшое повышение цен во второй половине этого года вызвало волну беспокойства гораздо более существенную, чем к тому располагало само событие. Потому что нынешняя система стабильности максимально персонифицирована благодаря контракту, который Путин негласно подписал с обществом. И в этой ситуации нет институтов, ни политических, ни судебных, ни социальных, которые могли бы эту стабильность и улучшение благосостояния гарантировать.

Так что система шаткая, в ней много внутренних противоречий. Думаю, задача Медведева состоит в том, чтобы модернизировать и улучшить эти институты. Иначе через восемь лет опять встанет вопрос о "передаче власти", и нужно будет придумывать очень сложные механизмы для того, чтобы это организовать в условиях разочарования общества, которое неизбежно в таком случае настанет.

Справится ли Медведев с этими задачами, даже при помощи Путина? Время покажет.

Подготовила Любовь Шарий

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

40 лет развития по пути плюралистической демократии сменились авторитарным вектором, когда глава государства получил возможность выдвигаться вновь, спустя 10 лет. После 1998 года политическая система Венесуэлы стала существенно отличаться от остальных стран региона, а позднее это стало еще более заметно.

К этому району земного шара, раскинувшемуся вдоль крупнейшей южноамериканской реки, сравнительно недавно было привлечено пристальное внимание международной общественности - здесь стали гореть девственные леса, по праву считающиеся легкими планеты.

Протесты, захлестнувшие ряд государств латиноамериканского континента, затронули и Колумбию, третью по уровню развития страну региона. Несмотря на явные достижения в экономике, здесь сохранились вопиющее неравенство, чудовищная коррупция и высокий уровень безработицы, проявлялось громкое недовольство. Это стало очевидным 18 ноября минувшего года.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net