Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

26 марта президент РФ Владимир Путин провел встречу с представителями российского бизнеса. На встрече присутствовали 26 человек, включая гендиректора Mail.ru Group Бориса Добродеева, гендиректор сервиса Okko Яну Бардинцеву, совладельца сети Hoff Михаила Кучмента, президента Faberlic Алексея Нечаева, гендиректора «AliExpress Россия» Дмитрия Сергеева, основательницу сети кафе «Андерсон» Анастасию Татулову и президента ГК «Балтика-транс» Дмитрия Красильникова.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Аналитика

05.02.2008 | Сергей Романенко

Сербия: конец эпохи постсоциализма

3 февраля 2008 г. состоялся предсказанный еще во время предвыборной кампании второй тур по выборам президента Сербии. Победу одержал кандидат Демократической партии Сербии, действующий президент Борис Тадич. Он набрал примерно 50,5 % голосов. Его соперник, лидер Сербской радикальной партии Томислав Николич получил около 48% (окончательные цифры могут измениться в ту или иную сторону на сотые или даже десятые доли процента, однако результата это уже не изменит).

Прежде всего, о качестве победы переизбранного президента. Б.Тадич и его сторонники совершили, казалось бы, невозможное: они не только отыграли упущенные в первом туре 4%, но и сумели добиться преимущества. В первую очередь, это удалось сделать за счет очень высокой явки избирателей, которую обозреватели сравнивают с выборами 2000 г., на которых решалась судьба Сербии и Слободана Милошевича. На этот раз к урнам пришло, по разным данным, от 65 до 68% зарегистрированных избирателей. Как показывает динамика выборов в постсоциалистических странах, активное участие электората часто приносит успех демократическим и либеральным партиям и их кандидатам. Не стала исключением и современная Сербия.

Внешне сюжет выборов повторил президентские выборы четырехлетней давности, первый тур которых Тадич проиграл тому же Николичу, но во втором взял реванш. Однако у выборов в 2008 г. было существенное отличие: теперь Тадич не был ни единым демократическим, ни единым правительственным кандидатом. Произошло это потому, что буквально накануне второго тура формальный союзник президента по правящей коалиции, а на деле – оппонент и соперник, премьер-министр Воислав Коштуница отказал ему в поддержке, заняв «нейтральную» позицию. Фактически он поддержал Николича. Однако даже те избиратели, которые в первом туре отдали голоса кандидату Коштуницы Велимиру Иличу (он не прошел во второй тур), оказались прозорливее своего лидера. Они фактически вошли в надпартийный демократический блок людей, которые не хотели возвращения Сербии в мрачную изоляцию времен Милошевича. Тадича официально поддержали партии Г-17+, также входящая в нынешнюю правительственную коалицию, Демократическая партия Санджака, венгерская коалиция Воеводины, партии, представляющие интересы небольших этнических общностей, проживающих в Сербии.

Помимо Коштуницы и его Демократической партии Сербии вне неформального демократического блока оказалась и либерально-демократическая партия Чедомира Йовановича, критиковавшего президента за непоследовательность с радикально-демократических позиций. Однако эксперты полагают, что его «воздержание» сыграло для Тадича положительную роль, поскольку не отпугнуло все же решившихся за него проголосовать сторонников Коштуницы. А их численность превосходит численность сторонников Йовановича. Что, однако, вовсе не исключает молчаливую, но реальную поддержку части либерал-демократов Тадичу.

Обращает на себя внимание и качество победы президента. Согласно данным белградской газеты «Данас», второй тур в Белграде он убедительно выиграл (53,6% – а первый проиграл -0,4% Николичу). В Воеводине Тадич получил даже 55%. Николич же предсказуемо победил среди проявивших небольшую активность сербов Косово (71,4%). Албанские избиратели края, как и прежде, бойкотировали выборы в Сербии. Возможность продемонстрировать независимость от Сербии была важнее множества дополнительных голосов, которые мог получить Тадич. Кроме того, радикальный кандидат победил в Центральной Сербии (51,5%).

Победа Тадича представляет собой значительную веху в современной истории Сербии. Некоторые даже сравнивают ее значение с выборами 2000 г., когда Сербии стояла на распутье – с Милошевичем или без него. И это касается не только внешнеполитического курса, но и курса внутриполитического. Страна отчаянно нуждается в глубоких социально-экономических, политических реформах, в изменении правовой системы. Вместо этого волею большинства своих лидеров она была погружена в этнотерриториальные конфликты, которые невозможно было выиграть. А политики в основном заботились о сохранении своих министерских и депутатских кресел. Ныне на президенте Тадиче лежит большая ответственность за осуществление этих реформ. Больше у либералов шанса может не быть. По-видимому, он это понимает, как и то, что некоторая часть избирателей отдала голоса его сопернику не в знак поддержки его авантюрных внешнеполитических заявлений, а в знак социального протеста. Вероятно, именно их он имел в виду, когда сразу же после выборов заявил о том, что будет учитывать и мнение тех, кто отдал голоса Николичу.

Немаловажное значение имеет и внешнеполитический аспект. И речь здесь идет не только о проблеме статуса Косово, о которой писано и говорено не раз. Сербия не выбирала между Россией (Николич) и Европой (Тадич). Это противопоставление – упрощенный журналистский штамп, искажающий суть проблемы. Во-первых, Тадич вовсе не является противником сотрудничества с Россией, что он не раз доказывал на деле. Во-вторых, предвыборная «антиевропейская» риторика популиста Николича – это всего лишь риторика. Очевидно, что и этот политик, будь он избран, не смог бы игнорировать современные политические и экономические реалии и отказаться от сотрудничества с ЕС. Иное дело, что присоединение Сербии к Европе оказалось бы мучительным и растянутым во времени процессом. Несмотря на хрупкость победы Тадича, это все-таки победа. Победа, которая так или иначе приведет к перераспределению влияния в правительственной коалиции, если таковая сохранится. Очевидно, что проиграл не только Николич. Проиграл и Коштуница. На виду у всей страны он предал союзника. Теперь у Тадича, партия которого и без того была старшим партнером по коалиции, появится больше оснований диктовать ему свою волю. С этим властолюбивый политик вряд ли смирится. Кроме того, учитывая возможность провозглашения независимости Косово, он не захочет быть премьером, «отдавшим» Косово. Поэтому не исключена вероятность не только появления нового правительства, но и новых парламентских выборов, к чему призывают некоторые политики и политологи в Сербии. Под угрозой роспуска Скупщины и новых парламентских выборов, которые могут для него окончиться крахом, Коштуница может стать более сговорчивым и умерить свои амбиции.

И сам Коштуница как лидер, и его партия политически, идеологически и интеллектуально отыграли свою роль. Мечта премьера посадить под собственным управлением в Брюсселе вертолет, на котором Милошевич взлетел в 1989 г., во время празднования 600-летия Косовской битвы г., оказалась несбыточной. В среде его сторонников, вероятно, грядет разочарование и расслоение – одни уйдут к Тадичу, другие – к Николичу.

Так или иначе, у демократических сил во главе с Демократической партией и президентом Борисом Тадичем появилась возможность, наконец, завершить этап постсоциалистического развития, который тогда получил общее для всех стран Центральной и Юго-Восточной Европы название «бархатной революции», которая в конце 1980-х была заменена революцией национальной, а после 2000 г. растянулась на долгие восемь отнюдь не «бархатных» лет.

Сергей Романенко - к.и.н., вед.н.с. Институт экономики РАН

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

К этому району земного шара, раскинувшемуся вдоль крупнейшей южноамериканской реки, сравнительно недавно было привлечено пристальное внимание международной общественности - здесь стали гореть девственные леса, по праву считающиеся легкими планеты.

Протесты, захлестнувшие ряд государств латиноамериканского континента, затронули и Колумбию, третью по уровню развития страну региона. Несмотря на явные достижения в экономике, здесь сохранились вопиющее неравенство, чудовищная коррупция и высокий уровень безработицы, проявлялось громкое недовольство. Это стало очевидным 18 ноября минувшего года.

В Советском Союзе центр Духовного Управления Мусульман Северного Кавказа находился именно в Дагестане в городе Буйнакск. Однако почти еще до распада СССР, в 1990 году, в Дагестане был создан самостоятельный муфтият, а его центром стала столица Республики Дагестан – город Махачкала.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net