Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

20.02.2008 | Сергей Маркедонов

Нагорный Карабах: двадцать лет спустя

20 февраля 1988 года, двадцать лет назад, Областной Совет Нагорно-Карабахской Автономной области (НКАО) в составе советского Азербайджана принял на своей сессии решение «О ходатайстве перед Верховными Советами Азербайджанской ССР и Армянской ССР о передаче НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР». В тексте этого решения, написанного в хорошо знакомой тогда советской стилистике, говорилось: «Идя навстречу пожеланиям трудящихся НКАО, просить Верховный Совет Азербайджанской ССР и Верховный Совет Армянской ССР проявить чувство глубокого понимания чаяний армянского населения Нагорного Карабаха и решить вопрос о передаче НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР. Одновременно ходатайствовать перед Верховным Советом СССР о положительном решении вопроса передачи НКАО из состава Азербайджанской ССР в состав Армянской ССР».

По словам британского политолога и журналиста Томаса де Ваала (автора специального исследования о Карабахе), «за казенным языком резолюции скрывался поистине революционный смысл. Начиная с 1921 года, Нагорный Карабах был на территории Азербайджанской Советской Республики островком, преимущественно населенным армянами. По сути дела, местные депутаты-армяне хотели перекроить карту Советского Союза так, чтобы Нагорно-Карабахская АО, отделившись от Советского Азербайджана, вошла в состав Советской Армении. Это было на третий год правления Михаила Горбачева. Советский Союз все еще был жестко организованным государством. И хотя Горбачев провозгласил политику гласности и перестройки, эта политическая линия, все равно контролировалась сверху Коммунистической партией. Решение областного Совета народных депутатов НКАО коренным образом изменило ситуацию».

Фактически армянские депутаты из НКАО стали первыми политиками в СССР, начиная с 1920-х гг., которые не на кухнях или в ходе застолий, а на официальном уровне потребовали изменения административно-территориального устройства Советского государства. Оговоримся сразу. Во-первых, речь идет именно об официальном уровне. Например, в 1973 году в Грозном прошел ингушский митинг, участники которого выступали за присоединение Пригородного района к Чечено-Ингушетии, а в 1977 году представители абхазской общественности подготовили обращение в партийные инстанции по поводу будущего Абхазской АССР. В 1970-1980-е гг. за «миацум» (объединений Армении и Нагорного Карабаха) боролись армянские диссиденты- националисты. Но и те, и другие, и третьи не были представителями властной системы, их требования не были написаны языком официальных резолюций. Во-вторых, резолюция карабахского облсовета, конечно, была официальной. Она была советской по духу и по стилю. Но в то же время это было требование снизу, не инициированное Старой площадью. Карабахские армяне нарушили монополию союзного центра на инициирование политических изменений, на политическое проектирование вообще. В-третьих, карабахские депутаты первыми в СССР публично продемонстрировали силу этнонационалистического дискурса. Это был первый случай публичной - не кулуарной, что бывало и раньше - солидарности карьерных сотрудников партийных и советских инстанций с неформалами. Более того, решение облсовета стала некоей реакцией на общественные выступления, не санкционированные свыше. 13 февраля 1988 года группа карабахских армян провела митинг на площади Ленина в столице НКАО Степанакерте. Несколько сотен людей собрались и произносили речи об объединении Армении и Карабаха без согласия на то «партии и правительства».

Таким образом, карабахский кризис, переросший затем в затяжную войну, а с 1994 года в затяжной, и пока бесперспективный, процесс мирного урегулирования, нарушил монополию КПСС на истину. А административно-территориальное устройство было одной из главных истин, на которых держался «нерушимый союз». Советское руководство оказалось не готовым к низовой самодеятельности тех самых «трудящихся масс, от имени которых оно выступало. Карабах впервые показал, что массы вовсе не хотят принимать готовых истин - прежде всего, о «дружбе народов». Впрочем, «пробуждение» Карабаха не было только армянским делом. Практически сразу же жители еще советского Азербайджана восприняли начавшееся движение армян к «миацуму» как вызов. По справедливому замечанию Томаса де Ваала, «многие интеллектуалы в Баку говорили, что до 1988 года не проявляли интереса к Карабаху. Не задумываясь, сколь острой эта тема была для армян, они попросту принимали как данность тот факт, что Карабах всегда будет частью Азербайджана. Поэтому для них взрыв народного протеста в Карабахе был, с одной стороны, не вполне понятен, а с другой, имел далеко идущие последствия. Азербайджанцы почувствовали, что армяне подрывают территориальную целостность их республики и угрожают национальной идентичности Азербайджана». В феврале 1988 года их представления перевернулись. Впрочем, главные массовые выступления азербайджанцев, как и армян, будут еще впереди.

Как бы то ни было, «начало конца» СССР произошло именно в феврале 1988 года. Политика на будущем постсоветском пространстве перестала быть делом только КПСС и его ЦК. Она стала «делом народа», что далеко не всегда приводило к победе демократии и свободы. Тогда же стало ясно, что гражданская активность - это не всегда позитив. Это еще и Сумгаит, и Геташен, и Ходжалы, и незаконные вооруженные формирования, и этнические чистки с двух сторон.

Само географическое название «Карабах» имеет символическое значение. В переводе на русский язык оно означает «черный сад». Те «плоды», которые собрали в этом регионе Армения, Азербайджан, начиная с 1988 года, вполне соответствуют цвету одного из закавказских «садов». Карабах был первым межэтническим конфликтом, который потряс до основания всю партийно-властную «вертикаль» Советского Союза и стал детонатором его разрушения. В ходе Карабахского конфликта в наш активный политический словарь вошли словосочетания «этническая чистка», «зачистка территории».

В результате армяно-азербайджанского конфликта, произошедшего из-за Карабаха, погибло 17 тыс. (11 тыс. азербайджанцев и 6 тыс. армян), ранено около 50 тыс. человек. Азербайджан были вынуждены покинуть около полумиллиона армян, а Армению - почти 200 тыс. азербайджанцев (затем еще порядка полумиллиона покинет оккупированные районы за пределами Карабаха и сам Карабах). Оба эти государства, особенно Армения, стали, по сути, гомогенными моноэтничными образованиями. В ходе вооруженного конфликта из-за Карабаха Азербайджан потерял 13% своей бывшей территории. Территории самого Карабаха под армянским контролем - это 4,7 % азербайджанской де-юре территории. За пределами территории бывшей НКАО армяне контролируют 5 районов полностью. Это - Лачинский, Кельбаджарский, Кубатлинский, Зангеланский и Джебраильский районы. Еще два района контролируются частично (Агдамский и Физулинский). Армянские силы также контролируют две бывшие деревни Нахичевани и Казахского района (порядка 75 кв.км). Армения же лишилась в 1992 году анклава Арцвашен, не входившего в состав НКАО и бывшего частью АрмССР. Более того, в ходе конфликта от армян оказались «зачищенными» армянонаселенные Шаумянский и Ханларский районы Азербайджана.

По своим последствиям нагорно-карабахский конфликт стал не просто наиболее крупным региональным конфликтом на постсоветском пространстве. Во-первых, он стал своеобразным примером для грузин, осетин, абхазов, молдаван и жителей Приднестровья (русских, украинцев). Во-вторых, произошла «карабахизация» политической жизни и Армении, и Азербайджана. Карабахская проблема стала осевым временем для двух закавказских государств. Любое внутриполитическое событие в них проходит проверку карабахским фактором. По словам шведского эксперта Сванте Корнелла, «по своему геополитическому значению и по риску перерасти в войну, охватывающую целый регион, он, очевидно, занимает первое место среди всех конфликтов в постсоветской Евразии. Это - единственный конфликт, о котором говорили, с определённым основанием, как о конфликте, который несёт в себе угрозу “третьей мировой войны”.

На Кавказе это - единственный конфликт, в который вовлечены как главные участники два независимых государства. Россию можно рассматривать как участника абхазского конфликта, но всё же не основного, а Армения в карабахском, несомненно, является одним из двух основных участников. Но более важно то, что этот конфликт бушует в непосредственной близости от трёх государств, каждое из которых претендует на роль “регионального центра силы” - России, Турции и Ирана. В разное время и Турция, и Иран серьёзно рассматривали возможность своего прямого вовлечения в конфликт, что каждый раз вызывало резкие протесты России».

Но Карабахская проблема - это и российская проблема. Данный тезис - вовсе не дань ностальгии по СССР или имперскому стилю. Самой крупной на сегодняшний день армянской общиной мира является армянская диаспора в России. Если, по материалам Всесоюзной переписи населения 1989 года, на территории нынешней РФ проживало 532,4 тыс. армян, то, по предварительным данным Всероссийской переписи населения 2002 года, в России насчитывается 1 млн 130 тыс. армян. Таким образом, только по официальным данным, произошло почти двукратное увеличение численности армянского этноса. Если в начале 90-х годов армянский этнос занимал 15-е место по численности, то сегодня он на 7-м месте, уступая только русским, татарам, украинцам, башкирам, чувашам и чеченцам. Миграция армян в Россию активизировалась в первую очередь из-за армяно-азербайджанского вооруженного конфликта, из-за Карабаха. Различные эксперты оценивают численность армян в РФ в 2 млн. человек. Такую же оценку численности российских армян дает и Ара Абрамян, председатель Союза армян России.

Одной из наиболее мощных азербайджанских диаспор также является диаспора на территории РФ. Предварительные данные первой Всероссийской переписи (2002) говорят о тенденции незначительного увеличения численности азербайджанцев в РФ (на 0,43% по сравнению с 1989 годом). Официальная численность российских азербайджанцев на 2002 год - 621,5 тыс. человек (13-й по численности этнос). Экспертные оценки правоохранительных органов России и посольства Азербайджана в РФ - 1,5 млн. и 1 млн. человек соответственно. Азербайджанцы расселены в 55 субъектах РФ. Таким образом, две закавказские общины входят в десятку самых крупных российских этносов, а значит, «карабахизация» стала также одним из российских факторов.

Россия - кавказская держава. Территория ее кавказских субъектов превышает площадь трех независимых стран Южного Кавказа в два раза. Тем паче что граница, проходящая по горному хребту, делает четыре соседних страны сообщающимися сосудами. Результаты очевидны. Россия делает проармянский крен в своей политике и получает представительства Ичкерии в Баку и высокую оценку «азербайджанских друзей» со стороны чеченских сепаратистов. Вектор политики изменяется, и уже в 2001 году чеченцы в Азербайджане пишут открытое письмо Гейдару Алиеву с выражением чувств «законного протеста» по поводу выдачи ряда сепаратистов российскому правосудию. Таким образом, очевидно, что, не добившись урегулирования на Юге Кавказа, Россия не сможет успешно разрешить и свои внутриполитические проблемы на Северном Кавказе (Юге России). Исторические причины карабахского конфликта столь глубоки и хорошо описаны, что обращаться к ним снова не имеет смысла. По словам американского эксперта Одри Альштадт, обращение к прошлому может сыграть контрпродуктивную роль в урегулировании конфликта. Для нас же важны, прежде всего, карабахские уроки для России, а также ее роль в лечении одной из самых запущенных политических болезней на постсоветском пространстве.

Урок первый. Конфликт армянской и азербайджанской сторон отчетливо показал опасность политики этнического укоренения региональной власти. В час Х (1988 год) и армянская, и азербайджанская партийные элиты поставили лояльность принципу «крови» выше лояльности КПСС (и дело здесь не в идеологии, т.к. КПСС была не партией, а системой государственного управления). Негласный союз местных партэлит и КГБ - с одной стороны и националистов - с другой (НФА в Азербайджане, комитет «Карабах» в Армении) состоялся на почве неприятия любых компромиссных действий Москвы. Во главу угла был поставлен принцип этнической собственности на землю. Именно следование этому принципу, а не пресловутый Беловежский сговор похоронил Союз ССР. СССР был обречен политикой по выращиванию алиевых и демирчянов и созданию в союзных республиках предикатов независимых государств. Хорошо бы сегодня увидеть в карабахском зеркале реалии региональной политики самой России. А еще лучше осознать, что перед российской властью сегодня стоит задача формирования гражданской политической нации, без которой Россия, как и СССР, будет искусственным и внутренне слабым образованием, раздробленным по отдельным этническим квартирам.

Урок второй. В разрешении этнических конфликтов от государства требуется воля, последовательность (пусть даже и односторонняя), сила. Демократизация в этих условиях возможна лишь при достижении минимального уровня политической стабильности, то есть как финал, а не как увертюра. Нельзя защитить свободу и достоинство человека, отдавая депутатские мандаты в руки этнонационалистов. Однако использование силы должно быть, как минимум, дозированным и точечным. И, во-вторых, опираться на закон и справедливость. Иначе, как говорил герой известного фильма «Место встречи изменить нельзя», это «будет кистень, а не закон».

Сегодня российская дипломатия, будь на то государственная воля, могла бы выступить со своими инициативами по изменению формата мирного процесса вокруг Нагорного Карабаха. Публичный характер переговоров президентов Армении и Азербайджана с участием международных наблюдателей будет неизбежно приводить к провалу, поскольку лидеры двух государств станут соревноваться друг с другом не в "миротворчестве", а в патриотизме. Думается, очередная порция патриотических заявлений ждет и Армению, и Азербайджан. В подобной ситуации дискредитированными оказываются сразу два формата мирного урегулирования. Первый - это встречи двух президентов. Будучи заложниками собственных обществ, настроенных радикальнее, чем главы государств, и являясь публичными политиками по природе, президенты не могут вести прагматичный экспертно-дипломатический диалог. Их задача - легитимизировать экспертные наработки. Очевидно также, что такие наработки не могут быть достигнуты к запланированному сроку (до предвыборных кампаний в Армении и в Азербайджане). Но именно это намного продуктивнее, чем регулярные саммиты президентов. Такой формат позволит перевести проблему разрешения многолетнего межэтнического спора из пиар-сферы в плоскость прагматики: во-первых, определить точки компромиссов, а во-вторых, наполнить пустые декларации реальным содержанием. Что такое, например, "высокая степень автономии" для Карабаха? Существует ли разработанный азербайджанской стороной конституционный закон для будущей автономии в составе этого государства? Когда, в какие сроки, при каких гарантиях готовы армяне должны приступить к освобождению "оккупированных территорий" за пределами НКР? Как будут обустроены беженцы и как будут решаться вопросы о компенсациях жертвам конфликта с обеих сторон? Как и при каких условиях возможно установление экономических и дипломатических отношений между Арменией и Азербайджаном? Ответы на эти вопросы президенты двух стран дать не смогут, не рискуя собственной политической карьерой. Но правда заключается в том, что политическая власть для них важнее абстрактных миротворческих схем.

Второй формат - это субъекты переговорного процесса. То, что непризнанное государство НКР не представлено на переговорах, превращает любые договоренности в частично легитимные. А ведь признание НКР в качестве стороны конфликта вовсе не означает признание его международной правосубъектности. Это признание сложившейся реальности, не более того. При этом включение НКР в переговорный процесс (о формах такого участия надо договариваться), выдержанный в экспертно-дипломатическом формате, сделало бы его репрезентативным.

России нужны и Армения (традиционный союзник), и Азербайджан (массовые настроения его граждан склоняются в пользу сближения с нашей страной). Успех в деле армяно-азербайджанского примирения сделал бы безальтернативным российско-грузинский диалог. Следовательно, ключ к стабилизации всего Кавказа лежит сегодня в сфере армяно-азербайджанского урегулирования при активной помощи России, если на то будет ее политическая воля...

Сергей Маркедонов – зав. отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа, кандидат исторических наук

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

В последнее время политическая обстановка в Перу отличатся фантастичной нестабильностью. На минувшей неделе однопалатный парламент - Конгресс республики, насчитывающий 130 депутатов, подавляющим большинством голосов отстранил от должности в виду моральной неспособности выполнять обязанности президента Мартина Вискарру.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net