Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

18.03.2008 | Валерий Выжутович

Правосудие без погон

Российское Министерство обороны собирается изменить положение военных судов. Пакет соответствующих законопроектов направлен в Госдуму. Если идея найдет там поддержку, судьи и работники судебного аппарата потеряют статус военнослужащих. Попросту говоря, снимут погоны.

Для расставания с военными судами у Минобороны есть свои причины: до сих пор эти суды финансировались из его бюджета, но министру не подчинялись. Теперь же, как сказано в пояснительных записках к законопроектам, деятельность военных судов будет оплачиваться из бюджетных средств, «выделенных на содержание Верховного суда РФ и Судебного департамента при Верховном суде РФ». И самое главное: хочешь работать военным судьей - приостанови прохождение воинской службы, а если расстался с судейской должностью - можешь возобновить свой контракт с Вооруженными силами.

Насчет высоких порывов (устранить зависимость военных судей от армейского начальства), охвативших министерских генералов, не стоит обольщаться. Их инициатива продиктована сугубо ведомственными и притом меркантильными интересами. Но в серьезном выигрыше тут может оказаться и общество. Армия не должна жить по отдельным законам и превращаться в резервацию, где права рядового военнослужащего отличаются от прав рядового гражданина. Собственная, закрытая судебная система не добавляет армейским институтам необходимой прозрачности, выводит их из-под общественного контроля.

Попытки снять с военной юстиции погоны, подчинить ее общегражданскому распорядку жизни, надо заметить, становятся все более настойчивыми. Уполномоченный по правам человека в России Владимир Лукин, например, предложил создать в стране военную полицию. По мнению омбудсмена, она нужна, чтобы… ну если коротко - бороться с дедовщиной. Кроме того, такая служба «взяла бы на себя оперативно-розыскные и следственные функции, несение патрульно-постовой службы, конвоирование задержанных, охрану и досмотр военных грузов». При этом принципиально важно, считает Лукин, чтобы органы военной полиции не находились в подчинении у военного командования и финансировались по отдельной статье бюджета.

Зная медлительность российской государственной машины в проведении насущных реформ, кто-то назовет намечаемое «огражданствление» военного правосудия лишь декларацией о намерениях, сделав акцент на первом слове. Я же обратил бы больше внимания на второе. Тут важны именно намерения. Они - беспрецедентны. На протяжении долгих десятилетий российское военное ведомство стойко оборонялось от попыток общества повлиять на армейские порядки. Всякие «разговорчики в строю» зычно пресекались. Между тем, давно созрела потребность внимательно посмотреть, что собой представляет сформировавшаяся еще в советские времена система российской военной юстиции.

Одна из очевидностей: военная юстиция втянулась в политику. Точнее, ее втянули. Самый выразительный тому пример - дело Буданова. Все четыре года, с тех пор как полковник попал под арест и до вынесения приговора, его судьба зависела от колебаний политической погоды. Бесконечные метаморфозы по делу Буданова, напоминавшие сюжет чеховского «Хамелеона», не позволяли проникнуться уважением ни к военной прокуратуре, ни к суду.

Вторжение политики в сферу военной юстиции началось сравнительно недавно. Прежде следователи и прокуроры в офицерских погонах все больше занимались делами о дезертирстве, убийствах в воинских частях, хищениях со складов боеприпасов... Вмешательство в подобные расследования верховная власть не практиковала, ибо не знала в том нужды. А главному военному прокурору, кто бы эту должность ни занимал, не очень требовались навыки высокой чиновничьей дипломатии, дотошное знание коридоров и закоулков большой политики. Чтобы держаться на плаву и не портить себе карьеру, ему вполне хватало осведомленности о настроениях в кабинетах военного начальства. Так служить было проще и безопаснее. Надзор за исполнением законов в вооруженных силах, с точки зрения должностного самосохранения, и сейчас представляется делом не слишком обременительным. Ибо этот надзор носит шинель и отдает честь любому старшему по званию.

Теперь о военном суде. Вспомним два громких судебных вердикта. Первый: военная коллегия Верховного суда отменила оправдательный приговор шестерым обвиняемым в убийстве журналиста Дмитрия Холодова. И второй: Мосгорсуд приговорил к 14 годам заключения Михаила Смурова, признав его виновным в организации одного из самых громких преступлений последнего времени - взрыва на Котляковском кладбище. Оба эти процесса были показательными. Нет, не в том привычном для нас смысле, когда из зала суда власть транслирует в общество свои представления о добре и зле. Речь о другом. Показательно, что в обоих случаях были пересмотрены приговоры одного и того же суда - Московского окружного военного. В оправдании военным судьей высокопоставленных армейских офицеров Генпрокуратура усмотрела тогда круговую поруку. Если вести процесс, где в качестве обвиняемых фигурируют представители армии, могут лишь люди в погонах, то круговая порука неизбежна, и удивляться тут нечему.

Военная Фемида - это советский анахронизм. А как служит закону судья, связанный воинской присягой, уставами, армейской дисциплиной, хорошо известно. Но как только заходит речь о том, что интересы гражданского общества требуют отказаться от такого правосудия, из окопов и блиндажей российской военной юстиции тотчас же раздаются протестующие возгласы. Мол, квалифицированно разбирать дела о правонарушениях в армии могут только судьи в погонах. Мол, гражданские судьи не знают военной специфики. Знают. Как не знать. Эта «специфика» - в правовом ущемлении рядовых и оправдании командного состава. И чтобы освоить эту «специфику», не обязательно кончать юридический институт и военную академию. Любой старшина не хуже военного судьи разбирается, кого жучить, перед кем стоять навытяжку. Военная «специфика» - это когда отправить под трибунал бежавшего из части солдата, замордованного командиром роты, столь же естественно, как и укрыть офицера от уголовного преследования.

Если намерение (чем бы оно ни диктовалось) снять с военных судей погоны будет реализовано, это станет серьезным шагом к реформе правоохранительной системы в российских вооруженных силах. К отказу от «специфического» военного правосудия. Как-то не очень оно совместимо с гражданским обществом, вбирающим в себя и весь армейский мир. Валерий Выжутович - публицист

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Колумбия - одно из крупнейших государств региона - славится своими божественными орхидеями. Другая особенность в том, что там длительное время противостояли друг другу вооруженные формирования и законные власти. При этом имеется своеобразный парадокс. С завидной периодичностью, раз в четыре года проводятся президентские, парламентские и местные выборы. Имеется четкое разделение властей, исправно функционирует парламент и муниципальные органы управления.

Физическое устранение в 1961 году кровавого диктатора Рафаэля Леонидаса Трухильо, сжигавшего заживо в топках пароходов своих противников, положило начало долгому пути становлению демократии в Доминиканской республике. Определяющее влияние на этот процесс оказало противоборство двух политических фигур и видных литераторов – Хуана Боша и Хоакина Балагера.

40 лет развития по пути плюралистической демократии сменились авторитарным вектором, когда глава государства получил возможность выдвигаться вновь, спустя 10 лет. После 1998 года политическая система Венесуэлы стала существенно отличаться от остальных стран региона, а позднее это стало еще более заметно.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net