Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

19.06.2008 | Валерий Выжутович

Пройдясь по вертикали

Президент Татарстана Минтимер Шаймиев сделал смелое заявление. Выступая в Казани на открытии Всемирного конгресса русской прессы, он предложил вернуться к прямому избранию глав регионов. Так и сказал: «Я думаю, мы к этому еще вернемся». Нынешний порядок назначения губернаторов и руководителей республик (путем их утверждения законодательными собраниями по представлению президента РФ) вошел в силу четыре года назад. И ни один региональный лидер до сих пор не подвергал сомнению целесообразность такого порядка. Представители власти если и позволяли себе публичные прения насчет пресловутой вертикали, то лишь с ее противниками…

Аргументы обеих сторон были по-своему убедительны. Диалог на эту тему между условным либералом и условным консерватором выглядел примерно так. Либерал: «Если губернатор назначается, то ответственность за него несет центр. И все его ошибки - это уже не ошибки регионального лидера, это ошибки президента, который его назначил. Таким образом создается напряжение между центром и регионами, которое станет накапливаться и со временем может вновь привести к пресловутому параду суверенитетов и вообще к дезинтеграции страны». Консерватор: «Я не вижу такой угрозы. Для чего было принято решение перейти к непрямым выборам губернатора? Для того, чтобы избежать трех вещей. Во-первых, расщепления вертикали на силовую и экономическую. Сделали так, чтобы губернатор мог управлять и силовыми структурами. Во-вторых, в некоторых республиках (например, в Карачаево-Черкессии) наблюдались политические кризисы, усиление там президентской вертикали было просто необходимо. И, в-третьих, требовалось укрепить власть на окраинах страны. Словом, около половины российских регионов явно нуждались в непрямом избрании своих глав». Либерал: «Не надо оправдывать новый порядок заботой об укреплении вертикали власти. Вертикаль, и вполне эффективная, была сформирована гораздо раньше, еще при Ельцине. А в первый срок Путина вдобавок были приняты поправки в законодательство, позволяющие отстранять избранных губернаторов от власти. Так что прямое избрание губернаторов - мера избыточная. Она ничего не добавляет к той вертикали, что существовала и ранее. А для народа эта мера оскорбительна. Потому что у него отнято право на выбор». Консерватор: «Вы представляете, что такое выборы в российской глубинке? Это же страшный сон». Либерал: «Но ведь именно тех, кого в глубинке выбирал народ, президент теперь и переназначает!» Консерватор: «Переназначает - из уважения к этому народу». Либерал: «А почему вы считаете, что народ выбирает не тех, кого следует? Как же тогда российской глубинке, где «выборы - страшный сон», доверяют выбирать президента страны? Ведь ответственность за этот выбор неизмеримо выше. Она колоссальна».

Этот спор поначалу будоражил умы, но мало-помалу общество свыклось с таким способом укрепления государственной власти и в большинстве своем одобряет его. Своим неожиданным заявлением президент Татарстана вввел дискуссию о вертикали в политический обиход там, где такая дискуссия прежде и не ночевала. И, что показательно, не получил отпор. С верхних этажей российской политики (например, из уст председателя думского Комитета по конституционному законодательству и государственному строительству Владимира Плигина) раздумчиво прозвучало: мол, к этому предложению можно будет вернуться через четыре года. Никто не сказал: «Нет, это исключено».

Минтимер Шаймиев - столь же авторитетный лидер, сколь и многоопытный. Легковесными, скоропалительными высказываниями он, как правило, не грешит. Поэтому одно из двух: либо президент Татарстана уловил новые веяния, либо он эти веяния пытается пробудить. «Унитарная Россия демократической быть не может» - уже в этой одной его фразе слышится некий запрос. Какой именно? Вероятно - на те полномочия и самостоятельность, какими располагали российские регионы, пока их не встроили в вертикаль. Договор о разграничении полномочий между федеральным центром и все тем же Татарстаном лишь формально вернул республике утраченное. Так что с выступления Шаймиева на конгрессе в Казани, возможно, начинается очередная глава в истории непростых, а нередко и болезненных отношений между центром и регионами. Эту историю принято вести от «парада суверенитетов», от ельцинского «берите столько, сколько сможете проглотить». На самом же деле в Башкирии, например, все началось не на закате советской власти (в 1990 году была принята декларация о суверенитете республики), а на заре ее (в 1919-м Ленин и Сталин подписали договор о вхождении суверенной Башкирии в советскую Россию). Когда ситуация в советской России изменилась, Ленин назвал договор с Башкирией «клочком бумаги, который можно выбросить». Когда изменилась ситуация в России постсоветской, Путин провозгласил укрепление государственности и строительство властной вертикали. И помянул про «несколько тысяч законов республик, краев, областей, автономных округов», не все их которых соответствуют российской Конституции. Следует, сказал он, вернуть обособленцев в лоно Основного Закона, иначе «под вопросом окажется конституционная безопасность государства, сама дееспособность федерального центра и управляемость страной, целостность России».

Тут надобно заметить: региональный сепаратизм уходит корнями в российскую почву. В самом буквальном смысле: регионы, обладающие большими сырьевыми запасами, требуют для себя особых прав, пытаются диктовать центру свою волю. Как же Москве выстраивать отношения с этими регионами и прежде всего - с автономными округами, где добывают сырье? Ведь всякий региональный сепаратизм обусловлен экономической географией. Особым положением тех или иных субъектов федерации. Гасить вспышки этого сепаратизма невозможно одним лишь натягиванием административной узды. Суверенитет российских республик был бы пустой декларацией, если бы не подкреплялся экономическими соглашениями между центром и регионами. «Пресечение сепаратизма», «укрепление федерации»... Все это имеет явственную экономическую подоплеку. Под флагом борьбы с сепаратизмом происходит столкновение денежных интересов верховной власти с денежными интересами власти региональной. А политические преференции, предоставляемые Москвой регионам, сами по себе не столь уж много значат. Борис Ельцин, к примеру, на них не скупился. Но суверенитету, дарованному им Якутии, была бы грош цена, если бы 20 процентов добываемых алмазов не оставались в республике. Удастся ли регионам добиться прежних экономических отношений с Москвой, пока трудно предугадать, но, судя по высказываниям президента Татарстана, воля к этому пробудилась.

Желание вернуться к прямым выборам глав регионов - оно в той же логике: как можно меньше зависеть от центра. Правда, для тех, кто руководит областями и республиками десять-пятнадцать лет, получение власти снова из рук населения уже вряд ли является актуальным. Достоверной информации о том, кто сменит президента Татарстана Минтимера Шаймиева (71 год), свердловского губернатора Эдуарда Росселя (70 лет), московского мэра Юрия Лужкова (71 год), главу Орловской области Егора Строева (71 год), омского правителя Леонида Полежаева (68 лет), пока не поступало. Но дело не только в возрасте, хотя молодому Дмитрию Медведеву было бы легче находить общий язык с менеджерами современной формации, нежели с ветеранами советского партхозактива. Кадровый застой для системы власти губителен сам по себе.

Почему же Москва не стремилась к радикальному обновлению губернаторского корпуса? Ну, во-первых, потому, что нелояльных лидеров в провинции не осталось. А во-вторых, менять региональных начальников накануне то одних выборов, то других считалось делом рискованным. Политические долгожители гарантировали стабильность. И сами олицетворяли ее. В том числе и стабильность кадровую. В общем, вольно или невольно получилось так, что к началу очередного политического цикла региональная власть в значительной степени выработала свой ресурс. Медведев и Путин поставлены перед необходимостью обновить местную элиту. Глава Минрегионразвития Дмитрий Козак сообщил, что правительство вводит систему рейтингов субъектов Федерации. Будет некий набор показателей, дающих возможность судить, сколь эффективна местная администрация, в какой мере она способствует социально-экономическому развитию региона.

Как бы то ни было, ротация неизбежна. Кто уйдет и кого назначат - эти рокировки многое скажут о кадровой стратегии верховной власти в сегодняшних условиях. Хотя условия могут со временем измениться. Минтимер Шаймиев, видимо, это почувствовал.Валерий Выжутович – политический обозреватель

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Каудильизм – феномен, получивший распространение в латиноамериканском регионе в период завоевания независимости в первой четверти XIX века. Каудильо – вождь, сильная, харизматичная личность, пользовавшаяся не­ограниченной властью в вооруженном отряде, в партии, в том или ином ре­гионе, государстве. Постепенно это явление приобрело специфику, характеризующуюся персонализацией политической системы. Отличительная черта каудильизма - нахождение у руля правления в течение длительного времени одного и того же деятеля, который под всевозможными предлогами ищет и находит способы продления своих полномочий. Типичным каудильо был венесуэлец Хуан Висенте Гомес, правивший 27 лет, с 1908 по 1935 годы. В нынешнем столетии по стопам соотечественника пошел Уго Чавес. Помешала тяжелая болезнь.

Колумбия - одно из крупнейших государств региона - славится своими божественными орхидеями. Другая особенность в том, что там длительное время противостояли друг другу вооруженные формирования и законные власти. При этом имеется своеобразный парадокс. С завидной периодичностью, раз в четыре года проводятся президентские, парламентские и местные выборы. Имеется четкое разделение властей, исправно функционирует парламент и муниципальные органы управления.

Физическое устранение в 1961 году кровавого диктатора Рафаэля Леонидаса Трухильо, сжигавшего заживо в топках пароходов своих противников, положило начало долгому пути становлению демократии в Доминиканской республике. Определяющее влияние на этот процесс оказало противоборство двух политических фигур и видных литераторов – Хуана Боша и Хоакина Балагера.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net