Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

С точки зрения основных политических результатов региональные и муниципальные выборы 2019 года закончились достаточно успешно для действующей власти. В отличие от прошлого года, удалось избежать вторых туров на губернаторских выборах и поражений действующих региональных глав.

Бизнес

В середине февраля Басманный суд заочно арестовал бизнесмена, владельца O1 Group Бориса Минца, а 31 января были заочно арестованы два его сына - Дмитрий и Александр. Причиной ареста стали обвинения в растрате 34 млрд руб. (ч. 4 ст. 160 УК) средств банка «ФК Открытие» и последовавшее обвинение в межгосударственный розыск. На данный момент Борис Минц и его семья с весны 2018 года проживают в Великобритании.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Марина Войтенко

Видео

Интервью

17.08.2008

Что развивают "институты развития"?

За последние 3-4 года государство не только говорит о том, что одна из ключевых целей - это развитие экономики, повышение конкурентоспособности и уход от сырьевой ориентации. Оно создало довольно много структур, которые по декларируемым целям должны это развитие обеспечить. Однако представляется, что по большей части эти структуры работают не на развитие экономики, а на то, что можно назвать ее вторичной индустриализацией причем, как минимум, с сохранением сырьевой ориентации. Этим заняты не все "институты развития", но большинство институтов, в которые вкачали наибольшее количество бюджетных или квазибюджетных денег. Почему это происходит - в беседе руководителя департамента политологических исследований ЦПТ Алексея Зудина с доктором экономических наук, главным научным сотрудником Института народохозяйственного прогнозирования РАН Яковом Паппэ.

- Так почему же это происходит?

- Мой предварительный ответ такой: по-видимому, политическое руководство не сформулировало для себя содержательное понятие "развития", приоритеты этого развития и представления об ограничениях, которые объективно наложены на российску ю экономику в долгосрочной перспективе.

- Закономерный вопрос: что понимается под "развитием"?

- Это понятие сложное и необходимой определенности лишенное. Но если речь идет о российской ситуации, т.е. о крупной экономике (отсталой или временно отставшей), догоняющей другие, то, я бы сформулировал задачи развития следующим образом: это приближение по целому ряду параметров к экономике тех стран, которые априори мы считаем развитыми и которые догоняем, с поправкой, конечно, на конкурентные преимущества и ограничения, которые у нас есть.

- Теперь - по "институтам развития": как их можно разделить, соотнести, какие основные группы существуют и так далее.

- Я разделил бы "институты развития" на три категории: первая - это просто "денежные мешки", вторая - "субъекты", которым положено осуществлять некую деятельность, и третья - это "площадки", т.е. отдельные территории, где мы рассчитываем на развитие более быстрое, более перспективное, более интенсивное по сравнению с территорией страны в целом.

-Ты не мог бы сейчас "наполнить" эту классификацию? "Денежные мешки" - это кто?

-Это структуры, которые изначально создавались просто как государственные фонды: Инвестфонд, Российская венчурная компания, и часть государственных корпораций. Называю: ВЭБ, Роснанотех и - не имеющий по определению отношения к нашему разговору - Фонд поддержки ЖКХ. У них у всех нет никакой другой цели и задачи, кроме как давать деньги на правильные цели.

- И они не привязаны к какой-то отрасли?

-Да, потому что даже "Роснанотех", который по определению связан с нанотехнологиями, будет давать деньги очень широкому спектру субъектов, поскольку под нанотехнологиями понимается много чего разного.

- А "площадки"?

-Площадки назвать проще всего. Это особые экономически зоны - производственные, технико-внедренческие и туристические. Всего их полтора десятка.

- "Субъекты" тогда кто?

- Вот с субъектами интереснее. На мой взгляд, наиболее осмысленные и относительно успешные из них появились еще тогда, когда не было никакого широкого разговора о развитии, когда задачей была консолидация активов, в особенности в ВПК и в смежных отраслях. Начнем с "Концерна ПВО "Алмаз Антей" - он был первый и уже доказал свою эффективность, второй - "Концерн "Тактическое ракетное вооружение", третий из старых субъектов, самый крупный и амбициозный - "Объединенная авиастроительная корпорация". Формироваться она начала в то же время, а наполнение ее активами идет и сейчас. Но, как управляющая структура она уже работает: плохо, медленно, но работает. Есть еще "Вертолеты России" (она же - "Оборонпром", она часто фигурирует под разными именами), это объединение всех вертолетных заводов нашей страны. Как управляющая и координирующая структура она тоже действует довольно давно, хотя полностью все заводы еще не скупила. В том же русле, но явно не доделанная и пока себя никак не проявляющая, это "Объединенная судостроительная корпорация". Последние в этом ряду - планируемые двигателестроительные холдинги.

Все это - узконаправленные структуры, решающие какие-то отраслевые задачи. И в каждом из упомянутых случаев решаются задачи развития. Несмотря на то, что это отрасли промышленные и не сверхновые, они, тем не менее, высокотехнологичные и наукоемкие - как и во всем мире. В этих отраслях СССР имел конкурентные преимущества, а Россия их не растеряла. И на каком месте находится каждая из этих отраслей - первом, втором, третьем - глубоко не важно. Важно, что они или занимают передовые позиции, или не очень далеко отстают от них по мировым меркам. Это, в частности, доказывается крупномасштабным экспортом продукции указанных холдингов. Заметим,что все эти субъекты развития расположены в "оборонке" или в смежных гражданских отраслях. ("ОАК" создали, чтобы поддерживать гражданскую авиацию, потому что с военной у нас относительно неплохо.) Если хотите, это отрасли двойного назначения.

Но два самых новых субъекта развития - "Росатом" и "Ростехнологии" - пока самые непонятные для меня. Это госкорпорации, одна из которых, "Росатом", вроде бы, похожа на те отраслевые, которые я назвал, а вот "Ростехнологии" не похожи ни на что.

- Это просто многоотраслевое образование.

- Но и "Росатом" в отраслевом смысле тоже не вполне понятен, потому что это весь атомный комплекс, это государство в государстве, каким был советский "Минсредмаш". Он объединяет очень разнородные части. Во-первых, это атомные станции, уже работающие. Во-вторых, это строительство атомных станций или замена реакторов на уже действующих станциях. У себя сейчас мы строим мало, но на экспорт - довольно прилично. В Китае, Индии, Иране. Стран немного, но страны хорошие как потребители. Отдельная тема - хранение отработанного ядерного топлива, потому что мы должны хранить свое ядерное топливо и по договорам обязаны, как и другие страны, забирать отработанные ядерные топливо с АЭС, которые строятся с нашим участием.

Это промышленность атомных материалов, причем самых разных. Это и огромная наука, как гражданская, так и военная. И, наконец, это та часть атомного комплекса, которая поддерживает в рабочем состоянии ядерные боеголовки наших войск. Единое управление этим "государством в государстве" было осмысленно в СССР, но зачем сейчас под одной крышей собрали атом гражданский и военный, внутренний и экспортный, ядро и дальнюю периферию - непонятно.

Тем не менее, очевидно, что "Росатом", получив огромные бюджетные средства, будет решать задачи развития. Или, как минимум, задачи поддержание отрасли, в которой у нас очевидные конкурентные преимущества.

Итак, шесть упомянутых выше субъектов (не так мало, кстати) могут выступать или выступают уже, как институты развития. Даже если они так не называются, даже если они были созданы до того, как понятие "развитие" было обозначено в качестве цели экономической политики государства.

- Здесь помимо прочего интересно то, что переориентация на развитие произошла на не пустом месте, имела некую предысторию и укорененность в нашей экономической политике. Она выросла естественным образом из потребностей экономики?

- И из определенной экономической доктрины, если хотите, - идеологии, ориентированной на усиление роли государства и консолидацию госактивов. Но слова "переориентация на развитие произошла" оставляю на твоей совести. Все пока еще очень неопределенно. Это хорошо показывает пример "Ростехнологий". Широта поля деятельности, отсутствие внутренней логики, связей с собственным названием и т.д., позволяют давать следующую интерпретацию этому образованию: это либо второй "Минпром", т.е. негосударственное ведомство, отвечающее чуть ли не за всю промышленность, либо государственная компания по антикризисному менеджменту, если учесть, что основное внимание сейчас уделяется ВАЗу, КАМАЗу, возраждению производства спецсталей. Проблема в том, что при ближайшем рассмотрении, "Ростехнологии" не похожи ни на то, ни на другое. Об этом я неоднократно писал: если это антикризисный менеджмент, зачем туда забирают компании, которые и так успешны, а если это второй Минпром, то почему он негосударственный?

- Понятно. Напомни вкратце, какова основная идеология, которая лежит в основе создания "Ростехнологий"? Как все объясняют публично?

- В официальных документах и публичных заявлениях миссию "Ростехнологий" объясняют по-разному. В учредительных документах сказано, что это компания по развитию и поддержке высокотехнологичных секторов. В частности, для выхода их продукции на международный рынок. А в публичных заявлениях главы "Ростехнологий" Сергея Чемезова объясняется по-другому: "Мы формируем крупных субъектов из отдельных предприятий, т.е. мы создаем компании, мы проводим их антикризисное управление и предпродажную подготовку (не поймите это слово плохо), потом будем выводить их акции на рынок. Все они проведут IPO, получат и стратегических инвесторов и так далее". Различие простое - указание на технологический сектор ограничивает интересы. Туда не должны попадать рутинные отрасли или отрасли, которые будут развиваться на технологиях импортных. В частности, автомобилестроение, сейчас, находящееся в центре интересов "Ростехнологий", точно никак не связано с развитием российских технологий. Это либо сборочные заводы западных фирм (с некоторым уровнем локализации), или некое оживление старых советских заводов ВАЗа и КАМАЗа с последующей (как предполагают) продажей стратегическому инвестору. Здесь один успех уже есть - АвтоВАЗ получил в лице "Рено" владельца блокирующего пакета и будет ориентироваться на кооперацию с ним. Как антикризисный менеджер "Ростехнологии" худо-бедно работают.

-Возможно, речь просто идет о совмещении функций антикризисного управляющего и обеспечения технологического развития?

-Вот этого совмещения пока не просматривается. Функция поддержки технологического развития заявлена довольно давно, "Росборонэкспорт" покупал промышленные активы еще до создания госкорпораций. Но на вопрос, как, где и когда "Ростехнологии" помогли развитию технологий, ответа пока нет.

- А с антикризисными функциями они справляются?

- Про "АвтоВаз" я только что говорил. Что касается " Вертолетов России", то здесь была просто ликвидирована конкуренция между отечественными вертолетными заводами. Конкуренция, как известно, - вещь, с одной стороны, расточительная, но с другой - благодетельная.

- Но конкуренция в этой отрасли "благодетельной" была по советским масштабам и задумана была, как утверждают, еще товарищем Сталиным.

- Точно.

-По нынешним российским масштабам такая логика развития отрасли не позволительна, потому что ресурсная база не та?

- Скажем мягче: суммарные мощности вертолетных заводов превышают спрос и наш и мировой на российскую продукцию, поэтому необходимо достаточно жесткая координация.

- Вернемся к основной теме разговора: как я понял, из всех институтов развития больше всего вопросов у тебя вызывают "денежные мешки".

- Да. Начнем с самого маленького - Российской венчурной компании или РВК. Эта компания, по определению, должна поддерживать рискованные проекты, которые создаются сумасшедшими, в новых отраслях, которые с вероятностью 0,95 проваливаются, зато один из сотни окупает все! Это нормальная логика для того, что называется венчурный бизнес. Венчурный - значит рисковый. И во всем мире он обеспечивается частными деньгами.

- А у нас?

-У нас существуют две крупные структуры, которые заявили, что у них есть венчурные фонды - " Альфа" и "Система". Приходили к нам и некоторые западные венчурные капиталисты, которые пытались что-то делать. По крайне мере, наш программистский сектор во многом имел западное венчурное финансирование, Интернет первоначально тоже имел квазивенчурное финансирование. Но потом сочли, что этого явно мало, и взяли на вооружение старую логику: идей у нас немеренно, людей у нас немеренно, и люди у нас самые умные, только вот не умеют превращать свои идеи и естественно-научные открытия в деньги и предприятия и мы им поможем, создав государственную РВК. РВК отказалась от самостоятельной раздачи денег и решила работать как "фонд фондов", т.е. выделять деньги определенным структурам, которые уже сами будут эти деньги распределять. Деньги передаются в управление. Нормальная практика ряда государств, в частности Чили и Израиля. Смысл простой: поскольку никто не знает, куда вкладывать, лучше, чтобы много голов думало.

-Риск неустраним, но расширение списка поддерживаемых начинаний повышает вероятность того, что часть из них станет действительно "прорывными"?

-Да. И вообще для стран с капиталистическим менталитетом принято, что инновации это дело частного бизнеса, а не государства. Поддержка - да, а само содержание деятельность - ни в коем случае. Но, оказалось, что РВК работает, прежде всего, на минимизацию риска, чтоб, не дай Бог, никаким сумасшедшим деньги не дать.

-Где в данном случае наступает отклонение от логики развития?

-Конкурсные документы оказались такими, что деньги получили не венчурные, а уважаемые игроки традиционного фондового рынка. Были отобраны "неправильные" финансисты венчурных проектов. Отобрали, так сказать, социально близких, респектабельных, надежных, давно работающих, умеющих не тратить деньги зря. Вот и все!

- Кто принимает решения в РВК?

- Люди, назначенные государством, в основном, из числа госчиновников.

- В Чили и в Израиле это какие люди?

- Те же.

- Разница в чем? В типе чиновника?

- Разница в исходном задании и исходном менталитете. Формально или неформально нашим чиновникам была поставлена задача продемонстрировать, что они не тратят деньги зря!

-Другими словами, люди оказались в противоречивой ситуации: с одной стороны, им записали: "давайте деньги на развитие", т.е. на проекты, связанные с риском. А с другой стороны, раз это деньги государственные, на них распространяется традиционное отношение чиновников к повышенному риску, как к недопустимому?

- Да! Для реализации отобрали структуры, которые точно не отберут сумасшедшие проекты, а выберут более понятные, прежде всего, понятные для себя. И, кроме того, они большую часть средств пустят - и уже пустили - в свои традиционные финансовые операции. Но в то же время утверждается, что нет "прорывных идей". Это уже заявлено!

- Проблема совсем не в том, что эти деньги украли …

- Нет! Упаси Бог!

- Дело в том, что эти деньги потратили фактически не на развитие. Вот здесь, с твоей точки зрения, и происходит отклонение работы "института развития" от идеологии развития?

- И не только здесь! Это произошло также в "Роснанотехе", основные деньги которого не потрачены, а уложены в надежные банки, которые дают процент чуть-чуть ниже инфляции.

- А ты не слишком торопишься: его ведь создали чуть ли не вчера?

- Не вчера! Как минимум, год назад!

-Ты хочешь, чтоб за год появилось определенное количество проектов, под которые были бы даны деньги? Пока это выглядит как элементарная осторожность.

- Тогда я не понимаю, если проектов нет, зачем сразу давать сотни миллиардов рублей? Вот эти самые миллиарды, положенные в банки, а не выделенные на проекты и вызывают недоумение. На мой взгляд, та же самая ситуация складывается и с другим инструментом развития - "особыми зонами".

Вместо того чтобы делать акцент на особо благоприятные или экспериментальные условия, акцент делается на контроль, унификацию правил, документы и так далее. И этим гордятся (читайте недавнюю статью Владимира Мау): мы сделали особые зоны, и, благодаря четко проработанной нормативной базе, сделали их некоррупционными. По результатам деятельности проверять пока рано. Но то, что все особые зоны сделали по одной и той же логике, свидетельствует о том, что разработчики ориентировались на снижение риска, а не максимизацию потенциального прорыва.

-Основная претензия состоит в том, что инструменты развития, по определению, должны быть смелыми и для того и создаются? А наши "институты развития" ведут себя чрезмерно робко …

- Да!

-Поведение "институтов развития" слишком консервативно для того, чтобы можно было надеяться, что они это развитие произведут …

- Да, хотя, возможно, это слишком сильное утверждение. И замечу, что переход к консерватизму происходит не на уровне целей, а на уровне документов. А их производят люди, которые были посажены туда государством, или отобраны руководством "институтов развития".

-В начале нашего разговора ты утверждал, что реальной целью многих институтов развития в действительности является воспроизводство индустриального уклада …

- Правильно, я к этому сейчас и перехожу. Именно сюда и направлена работа двух самых крупных и самых дееспособных "денежных мешков" - Инвестиционного фонда и Банк а развития, он же ВЭБ. Это структуры, которые должны финансировать конкретные большие проекты и уже много чего профинансировали, вернее, открыли кредитные линии. На сегодня и тот и другой дают деньги - А) сырьевым, Б) инфраструктурным, т.е. дорожным проектам. Исключение составляет финансирование ВЭБом проекта SSJ-100 (гражданский самолет "Сухого", на который мы надеемся как на экспортный продукт.) и закупки завода по производству чипов более современных, чем производятся в России.

Все остальное - это нефтеперегонные заводы, ж/д ветки к угольным месторождениям, транспортные проекты в Москве и С-Петербурге, проект "Нижнее Приангарье", где основное - это алюминий и электроэнергетика. Еще ВЭБ собирается финансировать строительство целлюлозно-бумажных комбинатов, а целлюлоза, как известно, тоже сырье и тоже идет, в основном, на экспорт. Причем, это собственный выбор ВЭБа; для него, доказавшего работоспособность за семнадцать лет существования постсоветской России,жестких внешних ограничений не устанавливали. А Инвестиционному фонду напротив сделали регламент, по которому он может финансировать только проекты стоимостью не менее 15 миллиардов рублей, с паритетным участием частного бизнеса, которые по степени проработанности, аудированности и "прострахованности" и по находятся на таком уровне, что не очень понятно, зачем им вообще нужны государственные деньги.

-Т.е. логика финансирования со стороны Инвестфонда воспроизводит в утрированном виде ту, которую ты описал на примере РВК: вместо оправданной финансовой смелости налицо очень высокий финансовый консерватизм.

- И в результате будут созданы заводы, которые и так были бы созданы! Будут построены дороги, которые вполне могли бы быть профинансированы в рамках бюджетного процесса. Будет обеспечена выгода некоторым частным фирмам. К ним нет никаких претензий, но оказываются, что проекты, удовлетворяющие критериям государственного финансирования, могут предложить только фирмы, которые - А) очень крупные; Б)очень квалифицированные в юридическом и другом смысле, т.е. умеют делать правильные проекты и писать правильные бумаги. В) очень хорошо работают с региональными властями. Просто, давайте, укажем основных частных соинвесторов проектов финансируемых Инвестиционным фондом и ВЭБом. ТАИФ - крупнейшая прмышленная группа Татарстана, 10% которой официально владеет сын его президента ( а неофициально считается владельцем контрольного пакета), Объединенная промышленная корпорация - Межпромбанк с бенефициаром С. Пугачевым, "Базовый элемент" - владелец О. Дерипаска.

Но недавно здесь появился новый и важный момент: судьба Инвестфонда меняется, его, вроде бы, передали в подчинение Минрегиона, вроде бы в 10 раз снизили планку для допустимых к рассмотрению проектов. Вообще, предполагается, что большая часть проектов будет иметь сугубо региональные цели. Будет - посмотрим. Я пока реконструирую логику, которая доминировала до недавнего времени.

- В соответствии с этой логикой, какой тип экономики создавался?

- В соответствии с этой логикой просто воспроизводится именно то, что есть уже сейчас - сырьевая экономика экспортной ориентации, просто увеличивается количество производственных единиц.

- И если под развитием понимать постепенный уход от сырьевой экономики, то ни о каком развитии говорить не приходится.

- Да. И несмотря на вроде бы меняющиеся задачи Инвестфонда, ВЭБ эту логику продолжает, и "Ростехнологии" в каком-то смысле тоже. Они, например ,собираются для отечественного титанового производства добывать отечественную титановую руду. Между тем ,ее в мире завались и основная ее часть используется в производстве белил, а отнюдь не крылатого металла.

- В этом ты видишь главную проблему, связанную с институтами развития на нынешнем этапе: содержание их деятельности при ближайшем рассмотрении не соответствует их названию и официальной цели, а на самом деле обеспечивает вторичную индустриализацию …

- Это так, но на первый взгляд ничего смертельного в этом нет. Ну, кто может возражать против того, чтобы страна увеличивала свою индустриальную мощь во многом потерянную, по мнению большинства, после развала Советского Союза. Если бы не одна дополнительная проблема.

-Назови.

-Есть старая китайская пословица: "Из хорошей стали не делают гвоздей, из хороших мужчин не делают солдат". Применительно к современной России она может звучать следующим образом: из россиян слишком дорого делать индустриальных рабочих и инженеров. Демографическая ситуация в России известна. "Материнский капитал" - дело хорошее, нужное и своевременное, но в обозримой перспективе депопуляций не остановит. Отток населения из Сибири и Дальнего Востока тоже является, по-видимому, неизбежным. Результат: именно там, где собираются создавать новую индустриальную мощь, людей нет. И если эти локальные "демографические пустоты" будут как-то заполняться, это приведет к тому, что значительную часть из имеющегося небольшого количества приличных университетов за Уралом будут добровольно - принудительно направлять на предприятия тяжелой промышленности: инженерами, экономистами, бухгалтерами и т.д. - это раз. Во - вторых, если будут созданы мощности и они окажутся безлюдными, неизбежно сильное лоббистское давление в пользу ослабления иммиграционных барьеров. А откуда могут прийти в Россию люди на индустриальное производство? Понятно, из бывших среднеазиатских республик. Второй возможный источник - это Китай с Вьетнамом. И то, и другое создаст свои проблемы.

- И то и другое будет работать на повышения социальной напряженности?

- Вероятно, но я в этом не специалист. Я могу по-разному относиться к идее восполнения демографических потерь за счет иммиграции, как гражданин. Но как исследователь, хорошо понимаю, что общество пока не готово. На мой взгляд, демографическая ситуация требует отказа от любых попыток масштабного наращивания индустриальной мощи, особенно по тяжелым, сырьевым, экспортным и инфраструктурным отраслям. Вообще, нужно понимать, что идея о ключевой роли дорог в развитие страны - это идея XIX века. И предполагает она, что есть обширные сельские районы с аграрным перенаселением, отделенные от городов - центров жизни и прогресса. Если соединить их дорогами, то по ним в обе стороны двинутся мощные потоки людей и товаров. Но если никакого аграрного перенаселения нет, то инфраструктурное строительство - транспорт и связь – это всего на всего социальное мероприятие. Конечно, гораздо удобнее, если есть хорошие коммуникации , но экономически это даст не слишком много.

-"Если звезды зажигаются, то это кому-нибудь нужно". Хороший был бы эпиграф для заключительной части нашего разговора, но уж очень его затерли. Придется ограничиться вопросом: Какие, на твой взгляд, могут быть причины того, что реальное функционирование "институтов развития" существенно отклонилось от публично заявленных целей. Почему "развитие" замещается воспроизводством индустриального уклада? Можно реконструировать гипотетически причины?

-Возможные причины в разной форме обсуждаются экспертами, но я не очень верю в реалистичность существующих объяснений. Тем не менее, причина первая: возможно, какая-то значимая часть элиты считает, что, увеличив индустриальную мощь, она тем самым увеличивает возможности страны в военно-техническом, военно-политическом соперничестве на мировой арене.

-На первом месте обычно находится более тривиальное объяснение …

- Лоббизм!

-Да. Возможно ли, чтобы отклонения в работе "институтов развития" объяснялись повышенными лоббистскими возможностями бенефициариев в самом широком смысле, если относить сюда не только фирмы, но и регионы, ведомства и возможно конкретных людей, участвующих в принятии решений?

- Я настолько впечатлен "вертикалью власти" ("дело ЮКОСа", "дело Гуцериева", отмена прямых выборов губернаторов), что с трудом представляю, как в таких условиях возможен лоббизм по трате десятков государственных миллиардов. Если это лоббизм жесткий, то он настолько рискован, что ни один какой угодно сильный "олигарх", частный или государственный, на этот риск не пойдет. Не надо ему это.

- Другими словами, "лоббистская версия", которая привычно доминирует в деловой прессе, в значительной степени является инерцией 90-х г.г., когда у нас была другая система принятия решений и речь шла о распределении/перераспределении несколько других сумм?

- В общем, наверно, да. Я могу предложить другую версию - "мягкий" лоббизм. Государство считает необходимым тратить деньги на экономические цели, причем, без риска. Получается, что деньги надо тратить на вещи понятные, простые и материальные. Поставлена проблема: кому дать государственные деньги? Предсказуемый ответ: отдать следует тем, кто известен и правильнее напишет бумажку. А это сделает тот, кто уже работал с государством, то есть имеет представление о правилах. И одновременно достаточно крупен ,чтобы без ущерба для себя подготовить тонны, центнеры или ящики разнообразных документов. Они же денег стоят.

- "Мягкий лоббизм" предполагает не просто тривиальный нажим на необходимые рычаги и центры, а …

- … естественность! Я бы сказал - естественность во взаимодействии соответствующих центров государства с соответствующими центрами в регионах и фирмах.

- Важную роль может играть и совпадении интересов (хотя бы частичное) одной стороны с приоритетами другой стороны. Эти люди, в общем и целом, должны смотреть на перспективы развития экономики похожим образом, так?

-Я бы по-другому сказал: эти регионы, фирмы и люди должны входить в некую новую номенклатуру. Если регион, то это, скорее Татарстан, чем какой-нибудь другой, а если Татарстан, то это, скорее, ТАИФ, чем какая-нибудь другая фирма. Или Красноярский край, а если Красноярский край, то естественно Дерипаска, который там уже долго и серьезно присутствует. Естественно, конечно, тот факт, что ТАИФ и "Базовый элемент" стали крутыми и попали в эту обойму, свидетельствует о том, что они понимают приоритеты государства и умеют в них списываться. Но важно и то, что некто с совпавшими приоритетами, но не вписанный в логику обоймы, едва ли получил бы деньги. Помимо понимания приоритетов,необходимы нужный масштаб и объем связей.

- Другими словами, нужно просто быть частью нового истеблишмента. Решения принимаются в результате отчасти осознанной, отчасти рефлекторной координации внутри правящей группы и связанной с ней элит. Это еще одна гипотеза.

- У нас пока было две. Первая - военно-промышленная, и вторая, связанная с лоббизмом. Версия про "новый истеблишмент", которую мы только что обсудили - получается третья.

-Есть возможность еще одной гипотезы. Официальные представления о развитии не могут хотя бы в какой-то степени не разделяться теми, кто их написал, завизировал и публично провозгласил. И в эти официальные представления входит необходимость создания постиндустриального уклада. Присутствуют слова о необходимости создания финансового центра, федеральных университетов, финансирования и развития тех элементов социальной инфраструктуры, которые обеспечивают производство постиндустриального человеческого капитала. Сама по себе инновационная экономика как цель в свернутом виде содержит все основные элементы постиндустриального уклада. Фактически в риторике и практике экономической политики сосуществуют две разные цели, которые в условиях ограниченности ресурсной базы могут вступить противоречие.

Тем не менее, если исходить из того, что постиндустриальная модель в качестве официальной цели присутствует, а работа "институтов развития" направлена на воспроизводство индустриального уклада, этому может быть еще какое-то объяснение, кроме "военно-индустриальной" идеологии, "жесткого" лоббизма и "мягкого" лоббизма. Я вижу два возможных объяснения. Первое: при том, что существует понимание критической важности постиндустриального уклада, сейчас в качестве промежуточной цели на первый план выходят воспроизводство каких-то частей уклада индустриального, в отношении которых существуют в той или иной степени обоснованные или необоснованные мнения, что они были утрачены и ослаблены за 90-е г.г.

Логика такая: если Россия в среднесрочной перспективе может быть только самостоятельным (или полусамостоятельным) мировым центром, ей понадобится, если не полный комплект, обеспечивающий такое место, то, по крайней мере, части этого комплекта. Поскольку эти части были утрачены, либо ослаблены, надо их сейчас воспроизвести, но это не отменяет стратегической роли постиндустриального уклада и направление части денежных и прочих ресурсов на создание такого уклада. Т.е. люди, принимающие решения, исходят из того, что в течение какого-то времени можно двигаться по двум параллельным траекториям, не допуская конфликтного столкновения.

Это объяснение можно дополнить. По условиям места и времени составной частью доминирующей политической коалиции оказались люди, интересы и представления которых о развитии вписываются в индустриальную модель. И ради того, чтобы удержать сектор в составе коалиции этому сектору предоставляют ресурсы. Сказанное не означает, что те, кто предоставляет им ресурсы, разделяют их систему представлений о развитии российской экономики. По форме ресурсы выделяются на воспроизводство индустриального уклада, а фактически - на то, чтобы сохранить этот сектор в составе доминирующей коалиции. В чем разница? А разница в дистанции принимающих решения от цели, на которую выделяются ресурсы. И в повышенной вероятности того, что при изменении ситуации, решение о выделении ресурсов может быть пересмотрено. Но пока - это плата за сохранение политической коалиции.

-Не возражаю против этих версий, как логических. Но согласиться, как говорил Остап Бендер, "Заратустра не позволяет". Начнем с гипотезы об обеспечении автономности (относительной) нашего существования в мире. Если бы это было реальной целью, то государство должно было бы инвестировать в гражданское машиностроение: автомобильное, сельскохозяйственное, энергетическое и пр. Но именно здесь мы ориентируемся на иностранные инвестиции или на импорт. Как на автономность может работать создание новых экспортных производств, я понять не могу никак. Но и нефть с алюминием и высокотехнологичные авиационная промышленность, судостроение, оборонка (которые действительно обеспечивают задачи развития) все более ориентируются на мировой рынок. Например, тот же SSJ-100 изначально создается в расчете на большой объем экспорта, для чего оснащается российско-французским двигателем.

- Может быть, дело в том, чтобы закрепить эту систему связей с миром?- Не знаю.

-Как недавно было сформулировано в полуофициальном порядке, "все дело в собственности. Мы хотим быть собственниками своих сырьевых ресурсов. И пусть приходят к нам на долевое участие".

- Не хочу обсуждать эту тему, потому что ее не понимаю. Лучше вернусь к твоей второй версии по поводу коалиции. Учитывая реальную силу политического руководства, я не понимаю, зачем покупать лояльность так дорого. Как регионы, так и фирмы и так живут не плохо. И так они связаны с властью, чтобы их еще покупать. Но если ты прав, то это тактика рискованна, потому что развороты в противоположную сторону не так легки и просты, как представляются. Есть инерция сырьевого развития, не надо ее усиливать, чтобы потом героически преодолевать.

-Отклонение "институтов развития" от заявленной цели может иметь и более простое объяснение. Что является сейчас мотором развития российской экономики?

- Сырье!

- А с определенного момента экономический рост и его поддержание перешло в разряд высших политических целей. Будем поддерживать экономический рост, и одновременно будем пытаться создавать …

- … анклавы развития!

- Вот именно.

- Не исключаю, что так оно и есть. То, что ты сказал, очень логично. Но если все действительно так, тогда как экономист, могу сказать, что это плохо, потому что рост среднесрочной целью государства, вышедшего из кризиса, быть не должен! Всем известно, рост и развитие - разные вещи.

- Попытаюсь реконструировать логику принимающих решения: итак, где мы были совсем недавно?

- В тяжелом кризисе.

- Значит, сейчас нужно дать возможность экономике разогнаться, набрать массу. Но здесь работают не только, а может быть и не столько экономические, сколько политические соображения. Что такое "рост"? Это не только наращивание совокупной силы государства, это еще и поддержание на определенном уровне оптимизма, поскольку главным ресурсом доминантного игрока является широкая электоральная поддержка.

-Рост, ориентированный на экспортные и сырьевые сектора, вещь далеко не безопасная со всех позиций, даже политических. Это инфляция, которая уже есть, это "голландская болезнь", т.е., стагнация всех несырьевых отраслей, это резкая дифференциация доходов по секторам и регионам и т.д. Все это известно. И если выбрана логика "рост любой ценой, а там посмотрим" …

- Возможно, на какой-то период времени.

- А вот на какой? Когда электоральная поддержка перестанет играть ключевую роль?

- Вряд ли это вообще возможно. Скорее, по-другому: когда появятся какие-то другие важные факторы. Если реконструировать официальный дискурс, тезис о том, что углеводороды и вообще - сырье, это наше естественное преимущество, которое надо использовать, а не стыдиться - это относительное новый тезис, ему, по-моему, года два-три всего. Он наслоился на предыдущий тезис о необходимости диверсификации и ухода от сырьевой ориентации. Сейчас они официально сосуществуют, но фактически реализуется скорее второе, чем первое.

-Если действительно власть так думает, мое экспертное мнение: хуже трудно себе представить. На словах можно менять модель и приоритеты как угодно быстро, но реально от сырьевой ориентации отойти будет очень трудно. Скорее всего, когда столкнемся с новым кризисом, с гиперинфляцией, с чем-то еще. Либо власть понимает, что уже не время считать рост любой ценой основной задачей, либо она это поймет, когда стукнется обо что-то. Обо что - не знаю!

-Получается, что лучший способ разрешения проблемы большинства "институтов развития", о которой ты говорил, это привести их в соответствие с заявленными задачами "развития". То есть целевая ориентация инструментов государственной экономической политики нуждается в корректировке, и чем раньше она произойдет, тем лучше. На этом и закончим.

Подготовила Ольга Мефодьева

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Протесты, захлестнувшие ряд государств латиноамериканского континента, затронули и Колумбию, третью по уровню развития страну региона. Несмотря на явные достижения в экономике, здесь сохранились вопиющее неравенство, чудовищная коррупция и высокий уровень безработицы, проявлялось громкое недовольство. Это стало очевидным 18 ноября минувшего года.

В Советском Союзе центр Духовного Управления Мусульман Северного Кавказа находился именно в Дагестане в городе Буйнакск. Однако почти еще до распада СССР, в 1990 году, в Дагестане был создан самостоятельный муфтият, а его центром стала столица Республики Дагестан – город Махачкала.

В Никарагуа свыше 40 лет с краткими пере­рывами на вершине власти находится революционер, испытан­ный в боях - Даниэль Ортега Сааведра. Он принимал активнейшее участие в свержении отрядами Сандинистского фронта национального освобождения (СФНО) диктатуры Анастасио Сомоса Дебайло 19 июля 1979 года.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net