Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения (признана Минюстом организацией, выполняющей функции иностранного агента) с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

01.09.2008 | Татьяна Становая

Кризис внешнеполитического курса России

26 августа президент России Дмитрий Медведев признал независимость Южной Осетии и Абхазии. В своем телевизионном обращении президент обвинил режим Михаила Саакашвили в геноциде. Признание Южной Осетии и Абхазии было резко осуждено Европой и США. Тем временем, Россия дала понять, что теперь приостанавливает свое участие в ряде соглашений, подписанных в рамках подготовки вступления в ВТО.

В своем выступлении, посвященном признанию республик, президент Медведев заявил: «Народы Южной Осетии и Абхазии неоднократно высказывались за поддержку своей независимости. Мы понимаем: после того, что произошло, они имеют право решить свою судьбу сами. Они обратились к России с просьбой признать независимость. Исходя из сложившейся ситуации, необходимо принять решение. Учитывая свободное волеизъявление народов..., устав ООН..., документы ОБСЕ, я подписал указы о признании Российской Федерацией независимости Южной Осетии и Абхазии. Это единственный способ сохранить жизни людей». Через два часа после заявления президент также дал интервью каналу Russia Today и пояснил: Россия признала независимость Южной Осетии и Абхазии, чтобы предотвратить истребление их народов и помочь стать на ноги. Президент также дал понять, что данные решения не являются предметом торга. В данном контексте важна и встреча с президентом Молдавии Владимиром Ворониным: Кремль сигнализирует, что признание является исключительным случаем. Фактически на вооружение взята аргументация Запада, признавшего независимость Косова.

Война в Грузии изменила внешнеполитическую реальность, которая оказались де-факто в противоречии с концепцией внешней политики России, презентованной Дмитрием Медведевым 15 июля. Традиционная позиция России, связанная с признанием определяющей роли ООН в современных международных отношениях и безусловного характера принципа территориальной целостности государств, претерпевает принципиальные изменения, которых в концепции еще не было – несмотря на то, что она была обнародована уже после признания Косова большинством западных стран. Представляется, что здесь действовала сила инерции, которая была преодолена после военных действий в Южной Осетии и Грузии. Сейчас же Россия считает абхазскую и юго-осетинскую проблемы «особым случаем», исключением из общего принципа (по аналогии с Западом, который считает таким случаем Косово).

Показательны пять принципов внешней политики России, которые президент сформулировал в минувшее воскресенье. Первый состоит в том, что «Россия признает первенство основополагающих принципов международного права, которые определяют отношения между цивилизованными народами». Таким образом, речь идет о весьма расплывчатой формулировке, оставляющей за Россией право при необходимости ревизировать те или иные положения международного права, как это делают США. Второй – многополярный мир; впервые он находится так высоко в системе иерархии внешнеполитических приоритетов страны. Третий – отказ от изоляции и конфронтации с другими странами, четвертый - защита жизни и достоинства российских граждан, «где бы они не находились», пятый - наличие у России привилегированных интересов в ряде регионов, причем не только на территории бывшего СССР. Понятно, что жесткая реализация четвертого и пятого пунктов могут привести к тому, что выполнение третьего пункта может оказаться под вопросом. Ни роли ООН, ни, тем более, признания территориальной целостности государств как безусловного принципа в этих пяти пункта нет.

Принципиальную коррекцию внешнеполитического курса приходится осуществлять в обстановке как дефицита времени, так и резко осложнившейся международной ситуации. Россия и НАТО в двустороннем порядке сворачивают сотрудничество, а отношения угрожают перерасти в фактическую конфронтацию, что видно по ситуации в Черном море (там скапливаются около 18 военных кораблей НАТО, а Россия обвиняет Североатлантический альянс в вооружении Грузии под видом гуманитарной помощи). Фактически заморожены переговоры о вступлении России в ВТО. В ответ Россия впервые публично столь жестко дала понять, что это больше не является ее приоритетом, обозначена лишь актуальность стратегического долгосрочного движения к членству в организации.

До войны в Грузии призывы исключить Россию из G8 носили достаточно маргинальный характер и, как правило, были связаны с внутриполитическими мотивами (например, всегда жесткую позицию занимал кандидат от Республиканской партии США Джон Маккейн). Теперь Запада консолидируется. Признание Россией Южной Осетии и Абхазии является мощнейшим фактором сближения позиций стран Запада с целью не просто осуждения, но и принятия некоторых антироссийских мер.

Война в Грузии и ее последствия значительно затрудняет одну из фундаментальных основ концепции построения «новой России» - это ставка на выстраивание отношений с ЕС. В первую очередь, Россия рискует столкнуться с ограничениями в возможностях использования инструментариев и ресурсов для того, чтобы «бросать вызов» США. Реакция инвесторов на события в Грузии и конфликт с Западом обрушила российские фондовые рынки. Теперь называть Россию «островком стабильности» крайне сложно, и на фоне опасности «холодной войны» проблема не исчезнет. Стало сложнее говорить о перспективах превращения России в международный финансовый центр.

Однако что не менее важно – Россия основывала свою концепцию на качественно новых отношениях с Европой и Китаем. «Гвоздем» концепции стала идея создания «по-настоящему открытой, демократической системы общерегиональной коллективной безопасности и сотрудничества, обеспечивающей единство Евро-Атлантического региона – от Ванкувера до Владивостока». Фундаментом такой системы должен стать договор о европейской безопасности, подписать который предложил Медведев. Теперь даже сама возможность обсуждения этой темы оказывается под большим сомнением, несмотря на то, что в публичном пространстве Россия подтверждает ее актуальность.

Могут стать менее доверительными отношения России с Китаем, который весьма негативно воспринял признание Абхазии и Южной Осетии (что проявилось и в результатах саммита ШОС). Это связано как с наличием у Китая тайваньской и тибетской проблем, заставляющих страну крайне негативно относиться к любому сепаратизму (включая и косоварский), так и с нежеланием допустить слишком сильный рост амбиций российской власти на международной арене. Пекин готов принять как данность (на современном этапе), что международное право ревизирует сильнейший игрок – США; тем более, что американцы не ищут поддержки Пекина в кризисных ситуациях и согласны на его нейтралитет. Но китайское руководство не готово поощрять подобные действия России, которая нужна Китаю как региональный партнер и ограничитель влияния США в мире, а не как страна, находящаяся в конфронтации с Западом и апеллирующая за поддержкой к Пекину как члену ШОС. Жесткие действия России стали предметом серьезной озабоченности центральноазиатских лидеров, что может стимулировать их постепенное сближение с Китаем.

Фактическое перечеркивание концепции построения «новой России» может иметь самые ощутимые последствия для внутриполитической ситуации в России. Напомним, в соответствии с концепцией, Россия начала очень активное продвижение своего образа как дееспособной демократии, являющейся частью европейского мира и частью цивилизованного развитого сообщества. Важнейшим приоритетом России обозначена «приверженность универсальным демократическим ценностям, включая обеспечение прав и свобод человека». Фактическое начало противостояния между Западом и Россией, не ограниченное безусловным стремлением России стать частью «цивилизованного, развитого мира», возвращает дискуссию об этом выборе внутрь российской элиты. Стремление в ВТО, желание играть активную роль в G8, определяя мировую повестку дня, наконец, ставка на статус энергетической сверхдержавы на основе концепции энергетической взаимозависимости поставщика и потребителя – все это перестает работать как ограничитель во внешней и внутренней политике.

Сейчас главным ограничителем будет другой фактор – включенность российской элиты в мировое культурное и бизнес-сообщество. Многие российские чиновники, бизнесмены и их семьи получают на Западе образование, держат свои финансовые ресурсы в крупнейших банках, наконец, регистрируют свой бизнес. Не исключено, что в скором времени именно по этой линии начнется «выборочное» давление на российский истеблишмент. В то же время давление может быть осуществлено и со стороны власти, которую уже давно не устраивает «качество» российской элиты, ориентация значительной части ее представителей на Запад. Отметим также, что и западная элита не хочет эскалации отношений с Россией – и из-за общего нежелания начинать новую «холодную войну», и из-за роли России в транзите грузов в Афганистан.

Признание Южной Осетии и Абхазии окажет существенное влияние на ход мирного урегулирования в регионе. С одной стороны, Россия окончательно закрепила свое присутствие в республиках. Однако, с другой стороны, крайне сложно будет легитимировать свое военное присутствие в так называемой зоне безопасности, которая выходит за пределы Южной Осетии (Владимир Путин уже дал понять, что российские войска покинут ее, хотя и не обозначил сроки). Разногласия между западными странами по поводу мер в отношении России не могут отменить консолидации Запада на негативной по отношению к Москве основе. Речь может идти о различии предлагаемых методов – от радикальных, отстаиваемых меньшинством западных стран и способных лишь усилить конфронтацию, и умеренных, благодаря которым Франция и Германия хотят постепенно добиться ухода российских войск с собственно грузинской территории. Заметим, что и Кремль теперь пытается уйти от слишком жесткой конфронтации и вновь попытаться апеллировать к Европе и, прежде всего, к Франции, что открывает возможность для продолжения диалога, но в обстановке «холодного мира». Однако в рамках умеренного подхода с обеих сторон возможны отдельные конфликтные «вспышки» - как это произошло в отношениях России и Турции после того, как последняя разрешила американским кораблям пройти через проливы в Черное море (это привело к задержкам на границе российских и грузинских товаров).

Южная Осетия и Абхазии получили признание только России. Прямую поддержку Москве в этом вопросе оказали Белоруссия и Венесуэла (причем последние две страны медлят с официальным признанием). Положение двух республик с точки зрения абсолютного большинства стран останется прежним, они будут считаться частью Грузии. Ситуация крайне похожа на отделение Северного Кипра, признанного только Турцией. Однако отличие состоит в том, что Турция не находится в напряженных отношениях с Западом и даже более того – на пути (хотя и долгом) к вступлению в ЕС.

Понятно, что Кремль ни при каких обстоятельствах не намерен пересматривать свою позицию по Южной Осетии и Абхазии. На этом фоне становится ясно, что теперь дальнейшая тактика Москвы будет напрямую зависеть от готовности Запада принимать сложившуюся ситуацию и не идти на чрезмерную конфронтацию с Москвой. Огромную роль будет играть и позиция Запада по поводу перспективы вступления Украины и Грузии в НАТО. Фактически Москва сейчас дает Европе понять, что перспектива улучшения ситуации в ее руках. Однако в противном случае Кремль демонстрирует готовность к конфронтационному сценарию: «ну, что ж, мы жили в разных условиях, проживем и так», - сказал Медведев.

Фактически речь идет о ревизии внешнеполитического курса, который был взят на вооружение Владимиром Путиным еще в 2000 году, в рамках которого Москва изначально относительно спокойно отнеслась к вступлению прибалтийских государств в НАТО и выходу США из соглашения по ПРО – Кремль всегда рассчитывал на создание системы эффективного взаимодействия непосредственно с США. Исходя из этого, Россия также активно поддержала США в борьбе с терроризмом после 11 сентября. Первым кризисным моментом стали «цветные революции» в Грузии и Украине, показавшие, что партнерство с США не выстраивается, а конкуренция, напротив, усиливается, причем в сферах традиционного влияния России. Негативный процесс носил эволюционный характер, однако окончательный слом, приведший к кризису внешнеполитического курса, произошел после военных действий на Южном Кавказе, которые, с точки зрения российского руководства, служат подтверждением тезиса о том, что Запад занимается продвижением демократии для ослабления позиций России.

Признание Россией Южной Осетии и Абхазии, а также фактический отказ от вступления в ВТО могут стать поворотными моментами в вопросе развития страны. Россия была поставлена перед жестким и вполне определенным выбором между своими геополитическими интересами и стремлением оставаться частью развитого мира, полноценным участником G8. Признание Южной Осетии и Абхазии значительно затрудняет балансирование между двумя этими приоритетами, хотя и не отменяет такой возможности. Во многом это будет зависеть, в первую очередь, и от степени жесткости позиции Запада, от возможностей его консолидации. Россия, на этом фоне, будет стремиться к возобновлению диалога без принципиального изменения своих позиций.

Татьяна Становая – руководитель аналитического департамента Центра политических технологий

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Внутриполитический кризис в Армении бушует уже несколько месяцев. И если первые массовые антиправительственные акции, начавшиеся, как реакция на подписание премьер-министром Николом Пашиняном совместного заявления о прекращении огня в Нагорном Карабахе, стихли в канун новогодних празднеств, то в феврале 2021 года они получили новый импульс.

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net