Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения (признана Минюстом организацией, выполняющей функции иностранного агента) с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Аналитика

20.10.2008 | Борис Макаренко

Посткоммунистические страны: некоторые итоги трансформации

В 2003 г. в «Политии» была опубликована моя статья о «детских болезнях» постсоветских государств. На тот момент принадлежность по крайней мере 15 республик бывшего СССР к единой структурно-цивилизационной общности практически не вызывала сомнений. Прошло всего пять лет – и в политологическом сообществе появилось мнение о неадекватности самой категории «посткоммунистические страны». Действительно, трудно найти что-то общее в сегодняшнем состоянии, скажем, Словении и Туркменистана, кроме, возможно, того, что старшие когорты их «образованного класса» в школе «проходили» Максима Горького, а в институте – «Капитал» Маркса. Нет, пожалуй, и такой закономерности развития, которая бы в последние полтора десятилетия проявлялась на всем пространстве распавшегося «социалистического лагеря». Не случайно в «Политическом атласе современности», единственной в отечественной политической науке попытке типологии всех стран мира, входившие в него государства по результатам кластерного анализа отнесены к двенадцати разным кластерам, а бывшие советские республики – к девяти.

Однако отказываться от анализа посткоммунистических государств как единого целого было бы, как нам кажется, преждевременным. Во-первых, имеется достаточно критериев, по которым начальную стадию политического развития этих стран на рубеже 1990-х годов можно считать общей. Во-вторых (как следствие первого), несмотря на значительные различия между отдельными подгруппами посткоммунистических стран, внутри самих этих подгрупп, помимо общности многих черт, прослеживается и сходство моделей трансформации, что позволяет оценивать эффекты тех или иных институциональных выборов и политических решений и их влияние на последующее развитие. Наконец, в-третьих, далеко не все рассматриваемые страны достигли того уровня, когда можно с уверенностью говорить об успехе или провале модернизации и демократизации, а это означает, что при дальнейшем развертывании/свертывании трансформационных процессов в них неизбежно включатся факторы, которые работали у «соседей» в прошлые годы.

Общность посткоммунистических стран отчасти определяется их географическим положением (единый географический континуум, охватывающий метарегион от Центральной Европы до Монголии). Но все же главное – это набор общих черт, обусловленных принадлежностью к «социалистическому лагерю», на старте трансформации. Важнейшими из этих черт являются:

– единая доминирующая идеология (хотя с разной степенью «укорененности» или разложения);

– отсутствие частной собственности (полное или частичное) и рыночных отношений;

– близкие институциональные модели государственного устройства (внешне напоминающие парламентские республики, но в действительности представляющие собой различные версии партии-государства);

– сходство если не политической культуры, то многих ее составляющих. Особенно отчетливо это сходство просматривается на уровне элит – это и родственные механизмы социализации, и единое «филологическое» пространство (те же партшколы, тот же Горький и «Капитал» и т.д.). Но его можно заметить и на уровне общества в целом. Как справедливо отмечает этнолог Э.Паин, ссылаясь, в частности, на показатели участия граждан в общественных организациях (в посткоммунистических странах они в 2,5–6 раз ниже, чем в государствах Западной и Северной Европы), «множество стереотипов поведения и сознания, приписываемых национальному характеру либо многовековой жизни в особых цивилизационных условиях… на самом деле сформировались за исторически короткий коммунистический период» [Паин Э. 2008. Общество без традиций перед вызовом современности // Россия в глобальной политике. Т. 6. № 3. С. 16-17].

Возможно, лет через 10 изучением посткоммунистических стран станет заниматься преимущественно историческая наука. Обращаясь к этой теме, мы будем искать «общий анамнез» проблем, как сейчас ищем его применительно к странам, некогда входившим в Австро-Венгерскую империю или в зону английского колониального владычества. В остальном же исследование этих стран будет дифференцировано либо по субрегионам (как страноведение), либо по конкретным проблемам (институциональный строй, положение меньшинств и т.п.). Пока же есть прямой смысл изучать особенности политического развития, множественность моделей в рамках всего «посткоммунистического мира», сопоставлять итоги, выделять группы стран.

Разумеется, всесторонний анализ успехов посткоммунистических стран в государственном строительстве, модернизации обществ и демократизации – задача настолько масштабная, что ее едва ли можно решить в одной статье. Поэтому мы сосредоточим свое внимание на двух группах критериев, попытавшись на их основе проследить некоторые общие закономерности.

В первую группу включены критерии, которые условно можно назвать «политическими и институциональными параметрами». Это – наличие или отсутствие в опыте каждой страны нарушений либо угроз целостности нации (напомним, что, согласно Д.Растоу, целостность нации является обязательным условием демократического государственного строительства [Растоу Д.А. 1996. Переходы к демократии: попытка динамической модели // Полис. № 5.]), прецеденты смены власти через демократические выборы (знаменитый «тест двумя передачами власти» С.Хантингтона [Хантингтон С. 2003. Третья волна: демократизация в конце XX века. – М], подтверждающий консолидированность демократии) и характер сформировавшегося в процессе посткоммунистического развития институционального строя, включая конфигурацию системы сдержек и противовесов, а также партийной и избирательной систем.Вторую группу критериев образуют авторитетные международные рейтинги, в большинстве своем сочетающие объективные статистические и фактические показатели с экспертными оценками.Все используемые в настоящей статье критерии сведены в таблицу, публикуемую в Приложении.

Борис Макаренко – Председатель Правления Центра политических технологий

С полной версией статьи можно ознакомиться здесь

Оригинал материала опубликован в журнале «Полития», №3(50), СС.105-125

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

Внутриполитический кризис в Армении бушует уже несколько месяцев. И если первые массовые антиправительственные акции, начавшиеся, как реакция на подписание премьер-министром Николом Пашиняном совместного заявления о прекращении огня в Нагорном Карабахе, стихли в канун новогодних празднеств, то в феврале 2021 года они получили новый импульс.

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net