Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Экспресс-комментарии Текущая аналитика Экспертиза Интервью Бизнес несмотря ни на что Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Выборы 10 сентября 2017 года не продемонстрировали каких-либо однозначных и однонаправленных тенденций в развитии электорального процесса. Напротив, существенно выросло влияние местных условий на итоги голосования. И, судя по всему, отсутствие каких-либо жестких установок центра в отношении того или иного сценария проведения выборов (по крайней мере, ход кампании и ее итоги не позволяют утверждать об их наличии) привело к заметному «разбеганию» этих сценариев в регионах.

Бизнес, несмотря ни на что

На спасение «Открытия» и Бинбанка придется потратить, по предварительным подсчетам, от 500–750 млрд руб., следует из оценки ЦБ. Масштаб вскрывшихся проблем вызывает у экспертов обеспокоенность качеством надзора за банками.

Интервью

Кризис в Венесуэле становится все более острым. Но одновременно в его воронку втягиваются и другие страны Латинской Америки. Большинство из них отвергают антидемократические действия президента Николаса Мадуро, однако на его стороне выступают государства с левыми лидерами. От противоборства между ними зависит политическое будущее континента. Об этом «Политком.RU» рассказал проживающий в США видный кубинский политолог, лидер Либерального союза Кубы Карлос Альберто Монтанер.

Колонка экономиста

Видео

Наши партнеры

Аналитика

14.04.2009 | Игорь Бунин

Россия и Украина: президентские выборы

Современные российско-украинские отношения тесно связаны с более широким набором проблем – взаимоотношениями России с США и Евросоюзом. При этом украинская тема, наряду с некоторыми другими (Грузия, ПРО) принадлежит к числу тех, по которым будет сложно выработать консенсус. Причем это связано как с принципиальными разногласиями (официальная позиция Запада заключается в отрицании «сфер влияния», тогда как Россия рассматривает западную политическую экспансию на территории СНГ как угрозу собственной безопасности), так и с недостаточно, как представляется, обсуждаемым в самой России фактором – прозападной ориентацией украинских элит. В совокупности эти два фактора приводят к тому, что «коридор возможностей» по украинскому вопросу остается крайне ограниченным даже после «перезагрузки» российско-американских отношений, объявленной Клинтон и Лавровым и подтвержденной в качестве стратегического курса на лондонской встрече Обамы и Медведева.

Первый фактор означает, что два основных подхода Запада к украинской проблеме не столь противоречивы, как представляется на первый взгляд. Напомним, что один подход (его основные выразители – республиканцы в США и часть натовских «неофитов» - Польша, страны Балтии) заключается в скорейшей военно-политической интеграции Украины – как и Грузии – в НАТО. Этот подход оказался скомпрометирован в прошлом годы, когда Саакашвили развязал войну на Южном Кавказе, а украинский политический класс продемонстрировал неспособность создать стабильную коалицию в Раде после внеочередных парламентских выборов, прошедших в конце 2007 года. Именно поэтому вопрос о приглашении в НАТО Украины и Грузии был отложен, хотя эта тема и не снята с повестки дня.

Второй подход (его традиционными сторонниками выступали Франция и Германия; сейчас с ним солидаризируются демократы в США) заключается в том, чтобы не спешить с атлантической интеграцией стран СНГ, исходя как из понимания их внутренней нестабильности, так и из желания не раздражать Россию. Она в случае проведения «жесткого курса» способна предпринять ассиметричные меры – как в военной сфере, так и в вопросе отказа от информационной открытости. Однако такой подход сохраняет общий принцип поддержки прозападных политиков и постепенную, медленную интеграцию в НАТО, растянутую на многие годы и обусловленную в значительной степени политической ситуацией в этих странах (понятно, что воевать за Саакашвили как своего союзника не хотели бы и республиканцы).

Ставка на Восток

В то же время Россия в настоящее время неспособна заручиться стратегической (а не тактической, обусловленной совокупностью электоральных и материальных интересов) поддержкой со стороны сколько-нибудь серьезной части украинских элит. И это при этом, что «русофильство» в стране существует на массовом, бытовом уровне, а на Юго-Востоке страны оно явно преобладает. Однако это «русофильство» является стихийным, эмоциональным и не находит адекватных выразителей в политическом классе Украины. «Русофилы» не могут «нащупать» собственную историко-политическую традицию, связанную как с признанием факта независимости Украины (которая поддерживается абсолютным большинством населения страны), так и с необходимостью пророссийской геополитической ориентации. Их большая часть инертна, а политические активисты (прогрессивные социалисты Витренко, часть деятелей Компартии во главе с крымским политиком Грачом) слишком тесно связали себя с ностальгией по СССР – Витренко в своей избирательной кампании использовала цвета полузабытого флага УССР – чтобы получить действительно серьезную общественную поддержку. При этом политические представители Запада имеют свою политическую программу – украинская государственность и европейская интеграция. Когда им удается выдвинуть дополнительные лозунги, удовлетворяющие запросу электората (так, в 2004 году Ющенко избрал лейтмотивом своей кампании «честную политику» как альтернативе скомпрометированному «кучмизму»), то они могут рассчитывать на электоральный успех.

Что касается России, то она на двух из трех президентских выборах в Украине поддерживала на президентских выборах кандидата Востока против кандидата Запада. Так было в 1994 году, когда она симпатизировала Кучме, а не Кравчуку, и в 2004-м – тогда огромные ресурсы были вложены в победу Януковича. Определенным исключением был лишь 1999 год, однако только в силу особенностей внутриукраинской политической ситуации – Запад не выдвинул ни одного серьезного кандидата, а основное противостояние развернулось между несколькими выходцами с Востока. В результате Кремль поддержал Кучму, за которого – как за меньшее зло для них – голосовали многие избиратели Запада страны – и отказал в поддержке более последовательным представителям Востока (коммунисту Симоненко и социалисту Морозу), которые во внутрироссийском политическом раскладе ставили не на администрацию Ельцина, а на оппонировавшую ей левую Государственную думу.

При этом «восточные» политики, идя на соглашение с Москвой, традиционно выдвигали целый ряд обещаний – от развития интеграции в рамках СНГ до официализации статуса русского языка. Однако после выборов ничего в этих направлениях не делалось. Политики Востока отличаются от политиков Запада в вопросе украинской военно-политической интеграции в Европу лишь тем, что рассматривают ее как стайерскую, а не спринтерскую дистанцию (объективно их позиция в этом вопросе близка к франко-германской). Они не хотят раздражать Россию, но не видят в ней образца для подражания, страны, обладающей серьезной «мягкой силой», не «постсоветской», а современной модернизированной страны. Сигналы со стороны отдельных российских политиков (из числа депутатов и провластных журналистов) прямо выражающих сомнения в необходимости существования украинской государственности способствуют росту антироссийских настроений даже среди представителей Востока.

Выборы-2009

К выборам 2009 года Россия подошла в ситуации сложного политического выбора на украинском направлении. Ей очень не хочется поддерживать Януковича, который во время «оранжевой революции» отказался от борьбы за президентство и согласился на проведение третьего тура выборов – соответственно, сомнения в его волевых качествах, способности «идти до конца» существуют серьезные сомнения. Они усилились после того, как в 2007 году он согласился на внеочередные парламентские выборы, пойдя после жесткого конфликта на уступки Ющенко. Кроме того, в период своего второго премьерства (2006-2007 годы) он не сделал никаких серьезных движений в сторону России – ни по вопросу газотранспортного консорциума, ни по проблеме русского языка. Зато продолжалось сотрудничество с НАТО – более того, оно стало более комфортным, так как его реализовывала единственная политическая сила Востока, способная, находясь в оппозиции, устроить действительно серьезные самостоятельные антинатовские акции. Для Януковича было важно показать себя «хорошим украинцем» и избавиться от подозрений в продаже родины «москалям». И хотя во время военных действий на Южном Кавказе в августе прошлого года Янукович поддержал действия России, в Москве отнеслись к этому сдержанно, понимая, что речь идет о риторике оппозиционного политика.

Понятно, что поддержка Ющенко в России никем не рассматривается – да и сам президент может не принять участия в выборах. Его крайне низкий рейтинг способен привести к разгромному поражению уже в первом туре, причем никакой административный ресурс ему не поможет (с учетом плюралистического характера этого ресурса на территории страны). С учетом ситуации 2008 года, когда в украинской политике доминировала «первая тройка» (Ющенко, Тимошенко, Янукович), как представляется, в значительной степени «методом исключения» был сделан выбор в пользу Тимошенко. Она не была замечена в пророссийской оппозиционной риторике – напротив, находясь в оппозиции, Тимошенко активно критиковала политику Москвы. Выходец с Востока (из Днепропетровска), она при этом традиционно ориентировалась на Северо-Западный электорат. Однако в ходе избирательной кампании 2007 года Тимошенко сделала ставку на политическое «завоевание» Центра и «прорыв» на Восток – с учетом понимания того факта, что Запад отдаст свои голоса преимущественно представителям «руховской» политической традиции из окружения Ющенко. Разумеется, такая кампания была невозможна при антироссийской риторике. Возглавив правительство, Тимошенко старалась подчеркнуто воздерживаться от антироссийских шагов, предпринимая их только под жестким давлением Ющенко (например, подписание обращения в НАТО). Зато она выступила сторонником компромисса с Россией в газовом вопросе в конце 2008 года, не поддержала попытки президента выступить на стороне Саакашвили в августе прошлого года, апеллируя к тому, что разделяет европейскую позицию по этому вопросу. В настоящее время она интегрировал в свою команду большинство депутатов от ющенковского блока НУНС – причем как популистскую «Народную самооборону» Луценко, так и Народный Рух Украины Тарасюка, способный принести ей часть голосов на Западе. В волевых качествах Тимошенко никто не сомневается – ее даже парадоксально называли «единственным мужчиной в украинской политике». Видимо, Тимошенко рассматривается как договороспособный политический деятель, способный выполнять свои обещания. Таким образом, Россия стремится проявлять большую гибкость, отказываясь от традиционного «восточного» приоритета в пользу прагматизма.

В ситуации соперничества с Януковичем и Ющенко у Тимошенко были наилучшие шансы на победу во втором туре. Сейчас, однако, ее успех может быть поставлен под сомнение в связи с двумя факторами. Первый – экономический кризис, который ведет к снижению рейтинга действующего премьера. В марте ее поддерживали, по данным Research & Branding Group более 16% избирателей (Януковича – свыше 23%). Второй – стремительный подъем Арсения Яценюка, лидера новой партии «Фронт изменений», пытающегося реанимировать лозунг «честной политики». В марте за него были готовы проголосовать более 12% избирателей (в июне 2008 года – 3,8%). Яценюк, несмотря на молодость, имеет немалый политический опыт – он был министром иностранных дел (единственным «ющенковским» главой МИДа, который не испортил отношений с Москвой) и спикером Рады. Последнего поста он лишился в прошлом году, когда Ющенко и «регионалы» затеяли интригу с проведением на спикерский пост лояльного и президенту, и Януковичу Плюща, однако Тимошенко смогла обыграть их, обеспечив избрание Литвина. Парадоксально, но это поражение стало для Яценюка позитивным фактором – хотя его считают ставленником Ющенко в ходе грядущей избирательной кампании, он может «откреститься» от непопулярного президента. У Яценюка самый низкий «антирейтинг» из реальных кандидатов в президенты – его деятельность не поддерживают 43,8% респондентов (по данным Центра Разумкова). Для сравнения – у Тимошенко 60,6%, у Януковича – 63,9%, а у Ющенко – 78,5%. При этом волевые качества Яценюка как политика остаются неясными. Он ранее не сталкивался с сколько-нибудь серьезными компроматными кампаниями, подобными направленным против Януковича (две судимости) и Тимошенко (от экономических уголовных дел до обвинений в предательстве национальных интересов). Кроме того, он практически не имеет электорального опыта (если не считать участия в выборах 2007 года по списку НУНС).

С начавшейся конкуренцией Тимошенко и Яценюка связан и вопрос о дате проведения выборов. Для Яценюка выгоднее их как можно более позднее проведение в зимнее время. Тем сам он получает дополнительное время для «раскрутки», а зимой протестные настроения в отношении правительства обычно растут. В то же время Тимошенко и Янукович договорились – и провели это решение через Раду – о проведении выборов уже в октябре. Интрига еще не закончена – хорошо известно, что украинская политическая жизнь напоминает слалом.

В сложившейся ситуации для России можно предложить несколько основных позиций применительно к украинскому вопросу.

Во-первых, следует полностью исключить «антиукраинскую» риторику, любые сомнения в государственности Украины. Попытки вести себя иначе сейчас на постсоветском пространстве не проходят – что хорошо видно на примере российско-белорусских отношений. Необходимо преодолевать образ «старшего брата», меняя его на более современный (например, «надежного партнера»).

Во-вторых, сделав ставку на конкретного украинского политика, необходимо четко выдерживать линию в ходе всей избирательной кампании. Это не исключает возможности выстраивания серьезных контактов с информационными целями с «командами» остальных реальных кандидатов.

В-третьих, быть готовыми к любому развитию событий, имея реальные сценарии действий на случай победы любого кандидата. Подходить к вопросу сотрудничества с любым победителем выборов, исходя исключительно из прагматических соображений.

В-четвертых, существует и более глобальный аспект проблемы. Необходимо целенаправленно работать над наращиванием собственной «мягкой силы», последовательно проводить политику экономической и политической модернизации России, улучшения инвестиционного климата, с тем, чтобы повысить ее привлекательность для украинского (и не только) политического класса.

Игорь Бунин - президент Центра политических технологий

Версия для печати

Экспресс-комментарии

Экспертиза

Социально-политический конфликт, возникший в связи с готовящимся выходом в свет фильма «Матильда», окончательно перешел в силовую фазу: по мере приближения даты премьеры картины (25 октября), растет число радикальных акций, направленных против кинотеатров и создателей фильма. Власть при этом, осуждая насилие, испытывает дефицит политической воли для пресечения агрессии.

В своих размышлениях о природе власти Эмманюэль Макрон писал, что его не устраивает концепция «нормальной» власти, которую проповедовал Франсуа Олланд во время своего правления, ибо такая власть превращается «в президентство анекдота, кратковременных событий и немедленных реакций». C точки зрения Макрона, необходимо действовать как король («быть Юпитером»), восстановив вертикаль, авторитет и даже сакральность власти, одновременно стараясь быть ближе к народу.

Победа Эмманюэля Макрона на президентских выборах и его партии “Вперед, Республика!” привела в Национальное собрание огромное количество новых депутатов, не очень разбирающихся в парламентской деятельности. 418 из 577 депутатов никогда не заседали в Национальном собрании, то есть три четверти всего состава нижней палаты парламента.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net