Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Интервью

06.07.2009

Что происходит с российской системой образования в период кризиса?

Кризис стал серьезным испытанием не только для экономических и политических институтов, но и препятствием для развития общественных институтов, обеспечивающих инновационный и культурный потенциал государства. Одним из таких институтов по праву можно назвать российскую систему образования. На вопросы о реформировании высшей школы, адаптации ВУЗов к условиям кризиса и ЕГЭ «Политком.Ру» побеседовал с Ириной Абанкиной, директором Института развития образования Государственного университета – Высшая школа экономики.

- Как известно, до кризиса планировалась реформа российской системы образования с созданием федеральных и национальных университетов с целью формирования инновационного потенциала России. Как в условиях кризиса реализовывается это начинание?

- Можно так сказать: курс на развитие федеральных университетов сохранен, на что было предусмотрена большая программа финансирования, куда включены научные разработки, переоснащение и интеграция разных университетов под эгидой федерального ВУЗа. По крайней мере, в прошлом году и в этом году объемы финансирования под эти программы были зафиксированы. Будут ли сокращения на третий год реализации, надо будет посмотреть. Но со стороны государства обязательства все-таки в значительной степени выполняются, несмотря на кризис.

Кризис ставит сложную задачу для университетов в вопросе софинансирования. Предполагалось, что программа развития университетов будет финансироваться не только за счет государственных средств, но и с привлечением партнеров, работодателей, спонсоров. Планировалось, что общий объем программ будет составлять не менее 10 млрд. рублей, что является трудновыполнимой или невыполнимой вовсе задачей в ситуации кризиса. Тем не менее, идея создания федеральных университетов более долгосрочная, чем кризисные периоды.

- Каких результатов достигло реформирование на сегодняшний день?

- У всех очень большие ожидания, что вот сейчас должны быть уже результаты. Надо их увидеть, пощупать, собрать! А если их нет, то обязательно нужно сказать, что программа не удалась и идея была неправильная. Но так быстро результаты не достигаются. Понимание, каких результатов можно сейчас ждать, а какие все-таки отложены на перспективу, приходит постепенно и является предметом глубокого анализа.

Я знаю мнение студентов по поводу реформы: они все однозначно сказали, что в регионах Ростовской области и Красноярского края, где воплощают программу создания федеральный университетов, прозрачность при приеме в федеральный ВУЗ, реальная конкурентоспособность при обучении стали намного выше. Это вот мнение студентов. Я считаю, что это очень важный результат. Важно отметить, что за короткий срок реформирования доверие к этим университетам удалось повысить.

- А что не удалось?

- Очень слабо пока удалась интеграция внутри федеральных университетов – как были разные ВУЗы со своими стилями преподавания, программами, кафедрами и т.д., так пока это и остается. Но тут следует сказать, что когда в Западной Европе была масштабная программа по укрупнению университетов, идеология зонтичных брендов, собирания учебных заведения под сильным партнером с разной степенью интеграции и кооперации была признана самой эффективной. Например, в Пизе, не самый большой город в мире, есть один Пизанский университет, и разные факультеты расположены в разных местах и имеет значительную автономию. Собирание ВУЗов под одним федеральным университетом не значит, что это должна быть в итоге вертикально интегрированная структура.

Хотелось бы подчеркнуть, что главное в реформировании образование наличие общего тренда в развитии. В данном случае необходимость создания федеральных университетов разделяют ведущие подразделения, руководители, деканы, профессура и т.д.

Помимо федеральных университетов планировалось создание исследовательских университетов, которые занимались бы подготовкой кадров, научными исследованиями, позиционированием какой-либо отрасли. Вот на эту часть проекта кризис оказал гораздо более серьезное влияние.

- Почему?

- Потому что идеология частно-государственного партнерства при финансировании этих институтов ставилась во главе угла, а как я уже отметила, в кризис это не работает в желаемом объеме. Помимо этого ставилась цель на развитие перспективных отраслей экономики. Перспективы сильно изменились: рынки, на которые ориентировались такие исследовательские университеты, сильно деформированы. Хотя идея концентрировать в лидерах не только образование, но и прикладные исследования, науку и инновационные разработки, конечно, нужная и правильная. Но, к сожалению, финансовые технологии, которые могли бы обслуживать такие университеты, нуждаются в серьезной новой проработке.

- В условиях кризиса наиболее острой темой для читателей является перспектива российской высшей школы. Как университеты адаптировались к кризису? Какие из них считаются наиболее пострадавшими?

- Уже принятые решения в это году дают нам какие-то основания для того, чтобы делать выводы и заключения. Переход на двухуровневое образование, принятый в этом году, приведет к тому, что ВУЗы, давно работающие по уровневой системе и умеющие разрабатывать не только массовый бакалаврский продукт, но индивидуальные авторские магистерские программы, конечно, оказываются, более устойчивыми даже в условиях кризиса. Почему? В этом году количество мест в магистратуре увеличено в полтора раза за счет бюджета. ВУЗу выгодно иметь авторские современные программы, привлекать студентов, получая бюджетную поддержку и рассчитывая на спрос со стороны семей, что также приносит дополнительные деньги. Спрос со стороны семей, спрос со стороны государства и связи с работодателями позволяют таким ВУЗам чувствовать себя уверенно. Те ВУЗы, которые до кризиса не набирали студентов даже на бюджет, конечно, могут оказаться в самой сложной ситуации, потому что реструктуризация бюджетных мест все равно происходит. Невостребованные программы подвергнутся сокращению со стороны министерства образования.

- А какая судьба ожидает бюджетные места?

- Важно отметить, что темпы сокращения бюджетных мест все равно ниже демографического спада, поэтому количество бюджетных мест в расчете на выпускников только увеличивается. В условиях кризиса со стороны государства расходная составляющая на образование увеличивается: в полтора раза увеличен прием в магистратуру на бюджетные места, гораздо в меньшем темпе сокращена доля бюджета по приему в бакалавриат, в аспирантуру увеличен прием и финансовая поддержка со стороны государства.

Продолжая говорить о влиянии экономического кризиса на ВУЗы, хочу отметить, что серьезное влияние оказывает спрос семей. Во-первых, до кризиса бы такой ресурс как мотивация наших семей к образованию – все считали, что нужно иметь высшее образование, совершенствовать свои навыки и т.д. Как сегодня люди окажутся замотивированы, неизвестно. Обучение в ВУЗах это труд, и если непонятно, зачем учиться, потому что спрос со стороны работодателей уменьшается, то, конечно, это может снизить мотивацию к образованию, а уж тем более к оплате образования. Часть семей, которая оплачивала образование в хороших ВУЗах с перспективами успешной карьеры из текущих расходов, конечно, может отказаться от платного образования в престижных университетах и в ситуации ЕГЭ будет искать пусть менее качественное, но и бюджетное образование. И в этом случае могут пострадать именно престижные университеты с очень интересными программами. В ответ на этот «кризис семей» многие ВУЗы не повысили цены на образование, в Высшей школе экономики еще большее развитие получила система скидок в зависимости от успеваемости.

В очень многих богатых регионах и городах, например, Нижний Новгород, Самара, Пермь, Тольятти, которые раньше были донорами, сегодня, конечно, серьезная угроза безработицы, обвал бизнесов, семьи будут выбирать более приемлемое образование. Я соглашусь с ректором ГУ-ВШЭ Кузьминовым Ярославом Ивановичем, который неоднократно подчеркивал, что как раз средние ВУЗы окажутся в самом выгодном положении, потому что у них невысокая доля платных студентов, они все равно имеют стабильное государственное финансирование, их в меньшей степени затронет реструктуризация, связанная с сокращением и изменением контрольных цифр приема по специальностям. И в этом смысле они в состоянии скорректировать планы развития так, чтобы в рамках текущих доходов осуществлять свою деятельность.

Резюмируя, хочу сказать, что в этой ситуации кризиса могут пострадать элитные ВУЗы с дорогим образованием, но в любом случае государство, так или иначе, восполнит эти потери, под угрозой остаются слабые университеты, они даже могут недополучить государственное обеспечение, а вот средние ВУЗы с невысокими ценами могут остаться в той же самой нише, которую они заняли, и быть наиболее устойчивыми к ударам кризиса.

- Не менее актуальной темой является ЕГЭ, который стал единственной системой проверок абитуриентов. Как Вы оцениваете ЕГЭ и его обязательный характер?

- Вы знаете, как всегда, есть идея, есть положительный и рискованные стороны этой идеи, есть механизмы ее воплощения. Тут есть свои плюсы и минусы. Я сторонник идеи единой итоговой аттестации, независимой от школы, позволяющей оценить достижения учащихся и поступить в ВУЗы. Я считаю, что это одна из составляющей конкурентоспособности страны, когда она имеет такую социальную инфраструктуры – прозрачное и независимое оценивание тех или иных достижений.

- Какие существуют риски такой социальной инфраструктуры, как ЕГЭ?

- Главное – дифференциация качества образования на федеральном и региональном уровнях. Безусловно, ни для кого не было секретом, что качество образования на Дальнем Востоке систематически уступает образованию в Центральной России, то, что в сельской местности образование нередко хуже, чем в столичных школах. С другой стороны, могу привести пример Чувашии, которая с самого начала участвовала в эксперименте по ЕГЭ. В этой республике за годы проведения ЕГЭ в три раза больше студентов поступили в самые престижные ВУЗы, чем до введения ЕГЭ, и удалось максимально сократить разрыв между городом и деревней. Министр образования Чувашии Галина Чернова говорит, что, сколько бы не стирали в советские времена различия между городскими и сельскими школами, стереть не могли. ЕГЭ это удается, что выравнивает возможности для сельских и городских школьников для поступления в ВУЗы. Несмотря на наши серьезные различия, в перспективе это стимулирует и помогает.

Важно отметить, что до введения ЕГЭ, старшая школа была разрушена системой натаскивания школьников к экзаменам в различные ВУЗы – в 11 классе все ребята, забыв о школе, ходили заниматься к репетиторам, на курсы, зачастую это превращалось в «серые» схемы, когда абитуриенты занимались с преподавателями из ВУЗов. Система репетиторства пагубно сказывалась на преподавателях университетов, семьях, школьниках. Тут ЕГЭ, конечно, жизнь упрощает студентам и ВУЗам.

Еще один риск единого государственного экзамена коренится в нашем же обществе. Мы не можем отнести себя к честному гражданскому обществу, что ведет к созданию коррупционных схем при сдаче ЕГЭ и даже система наблюдателей не помогает. Это, наверное, одно из самых больших разочарований. Мы не готовы к честности, к прозрачности и конкурентной открытой ситуации, и самое обидное, что это в первую очередь сказывается на ребятах и является серьезной угрозой как системе ЕГЭ и нам как обществу.

Беседовала Ольга Мефодьева

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

В последнее время политическая обстановка в Перу отличатся фантастичной нестабильностью. На минувшей неделе однопалатный парламент - Конгресс республики, насчитывающий 130 депутатов, подавляющим большинством голосов отстранил от должности в виду моральной неспособности выполнять обязанности президента Мартина Вискарру.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net