1 марта 2010 года в Армении отмечали вторую годовщину трагических событий в Ереване. По аналогии с «кровавым воскресеньем» 9 (22) января 1905 года в Санкт-Петербурге ереванскую трагедию назвали «кровавой субботой». Напомню, что тогда в результате столкновений сторонников оппозиционного кандидата на пост президента Левона Тер-Петросяна с правоохранительными структурами Армении пострадало около 150 человек (в том числе 8 из них погибло). Впрочем, оппозиция называла и более внушительные цифры пострадавших. И хотя столкновения 1 марта 2010 года были не первым уличным противостоянием, сопровождавшим подведение итогов президентских выборов, события двухлетней давности вызвали широкий резонанс, как внутри Армении, так и за ее пределами. Во-первых, они создали проблемы с легитимностью новой власти. Так получилось, что третий президент Армении принимал бразды правления в не слишком благоприятном контексте. И хотя за два года он показал себя неплохим бойцом, умеющим держать удар, а оппозиция, напротив, не смогла реализовать свое моральное преимущество, неприятие действующей власти значительным числом граждан страны (в данном случае речь не идет о классической системной оппозиции) не может не вызывать волнений. Для оппозиции день 1 марта стал знаковым событием, таким же, как для грузинских оппонентов власти является день 7 ноября.

Во-вторых, мартовские события создали опасный прецедент в контексте нагорно-карабахского урегулирования. Они в определенной мере сработали на пользу тех сил внутри Азербайджана, которые выступают за «повышение градуса» в отношениях с Арменией. Ведь если твой противник расколот, и готов бороться внутри не менее ожесточенно, чем вовне, значит, он не имеет большой силы. Историкам будущего еще предстоит ответить на вопрос, какие конкретные причины лежали в основе самого масштабного нарушения режима прекращения огня за 14 лет карабахского перемирия (март 2008 года). Но совпадение этого нарушения и «кровавой субботы» в Ереване не кажутся лишь досужими спекуляциями.

В-третьих, мартовские события на Западе создали ощущения, что власть в Ереване может стать объектом более жесткого политического давления (по тем же причинам, что описаны нами в предыдущем пункте). То, что у Запада не было, и нет желания, воли и ресурсов (а также понимания), как и на что давить, официальному Еревану в значительной степени помогает. Вряд ли кого-то на постсоветском пространстве всерьез испугают резолюции Парламентской Ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ) с набором демократических рекомендаций. Касательно событий 1 марта 2008 года ПАСЕ приняло три резолюции (1609, 1620 и 1643), в которых выдвинул требования о независимом и открытом расследовании мартовских событий и освобождении лиц, безосновательно привлеченных к уголовной ответственности. Серьезные козыри были выбиты из рук Запада и началом процесса нормализации отношений Армении и Турции. США и страны ЕС увидели «решимость» армянских властей разрешить застарелый спор не только двух стран, но и двух народов. Такой аргумент для Америки и Европы оказывается более весомым, нежели наличие политического плюрализма и гражданских свобод внутри Армении.

В этой связи становится понятным, почему именно 1 марта 2010 года оппозиция использовала, как повод для громких политических заявлений и демонстрации планов на будущее. В этот день в армянской столице прошел митинг АНК (Армянского национального конгресса, ведущей политической силы, противостоящей власти) и многотысячное шествие. Митинги уже стали традиционной формой для трансляции взглядов АНК по «текущему моменту». Следующий митинг Армянский национальный конгресс намерен провести 6 апреля 2010 года. До этого события «конгрессмены» намереваются добиться освобождения всех политических заключенных (естественно тех, кто считается таковым, с точки зрения оппозиции), а также восстановления Группы по расследованию событий двухлетней давности в Ереване. Эта группа была расформирована в июне прошлого года указом президента Армении. Сегодня же АНК предлагает скорректировать формат этой группы, включив в ее состав экспертов из-за рубежа. Отметим также, что в сентябре прошлого года комиссия национального парламента Армении опубликовала свое заключение о «кровавой субботе», найдя действия полиции соразмерными, а оппозиции радикальными и непродуманными.

Среди других требований оппозиции содержатся традиционные призывы к общей либерализации режима. Они включают в себя снять ограничения на массовые мероприятия, вернуть в эфир ТВ-компанию «А1+» и провести настоящий (а не заранее прогнозируемый) конкурс на еще незанятые телевизионные частоты. Как и в случае с грузинской оппозицией, армянские оппоненты власти переоценивают свой потенциал и, напротив, недооценивают потенциал власти. Как заявил один из лидеров АНК Левон Зурабян, «за прошедшее со дня событий 1 марта 2008 года время политический кризис в Армении еще более усугубился и единственным выходом из него является проведение внеочередных парламентских и президентских выборов, которые могут состояться в июне-сентябре текущего года». Не правда ли похоже, на прошлогодние требования грузинской оппозиции, озвученные ей в апреле- мае 2009 года?

Однако есть ли серьезные предпосылки для того, чтобы уже во второй половине 2010 года власть в Армении сдалась и пошла бы на уступки своим оппонентам? Думается, что сегодня ответ на этот вопрос будет для оппозиции отрицательным. И хотя за два года власть не смогла полностью обеспечить свою легитимность, она показала, как минимум, свою административно-бюрократическую эффективность. Она проявилась в ходе первых выборов городского парламента и мэра Еревана. Несмотря на преимущество в использовании административного ресурса, властям удалось переиграть своих оппонентов, что называется и справа, и слева. Ни АНК, ни дашнаки не смогли в ходе этой кампании предложить практическое видение альтернатив развития столичного города, погрязнув в политиканстве, далеком от муниципальных проблем. Это позволило власти представить своих оппонентов, как «страшно далеких от народа» мечтателей. Не оправдались и предсказания представителей оппозиции о том, что улучшения отношений с Турцией взорвет внутреннюю ситуацию в Армении. Подписание двух протоколов о нормализации отношений с могущественным соседом не привело к массовым антиправительственным выступлениям. Напротив властям удалось навязать свою интерпретацию событий. Надежды же оппозиции на поддержку западного общественного мнения не слишком основательны. На митинге 1 марта 2010 года уже упомянутый нами Левон Зурабян заявил, что 16 марта его соратники вручат оппозиционные требования представителям Совета Европы в Армении. Это будет сделано накануне рассмотрения вопроса о ситуации внутри страны на заседании мониторинговой комиссии ПАСЕ. Так и хочется спросить: «И что будет в сухом остатке?» Еще одна рекомендательная резолюция, которую внешне армянские власти благосклонно выслушают, но выполнять не будут. Еще более утопичными выглядят планы АНК по подготовке материалов для Международного суда в Гааге. Эти материалы будут касаться личной роли второго президента Армении Роберта Кочаряна в трагедии двухлетней давности. Однако для того, чтобы их приняли всерьез (а гаагское правосудие, будем откровенны, имеет под собой серьезный фундамент политической целесообразности), нынешний президент Армении должен превратиться для Запада в аналог Слободана Милошевича или, как минимум, Радована Караджича. Такое превращение кажется нам маловероятным. Теоретически оно могло бы состояться в первой половине 1990-х гг. при условии географического нахождения Нагорного Карабаха в непосредственной близости от «объединенной Европы». Однако история с географией распорядились иначе, поэтому «гаагские перспективы» для Кочаряна выглядят практически нереализуемыми. Зато дают аргументы властям, которые могут критиковать своих оппонентов за отсутствие должного патриотизма (здесь каждое лыко будет в строку, включая и нагорно-карабахский конфликт).

Понимая уязвимость своих позиций, лидеры АНК пытаются предложить свою собственную патриотическую повестку дня. На митинге Армянского национального конгресса 1 марта 2010 года его харизматический лидер Левон Тер-Петросян заявил, что внешнеполитическая линия Сержа Саркисяна завела республику в тупик. Основные стрелы критики первого армянского президента (а ныне главного оппозиционера) были выпущены в процесс армяно-турецкой нормализации (за который он сам сильно ратовал в свое время) и нагорно-карабахское урегулирование. С его точки зрения, Турция получила от нормализации все, а Армения оказалась в сплошном проигрыше. В этой связи интересно отметить ту непоследовательность, которую демонстрируют лидеры АНК. С одной стороны они взывают к Совету Европы, ПАСЕ и западным демократиям. С другой стороны, ругают Запад именно за поддержку армяно-турецкой нормализации. Вот что говорит Левон Тер-Петросян: «Международное сообщество и, в частности, Запад давали лишь половинчатую оценку всему и это понятно: если бы они заявили о том, что Серж Саркисян нелегитимный, им пришлось бы признать, что и армяно-турецкие протоколы также являются нелегитимными».

Между тем, процесс улучшения отношений с Турцией вошел в стадию «застоя». Конечно, это не смерть сложного и противоречивого политического процесса. Однако его дальнейшее продвижение сильно «зацепилось» за карабахское урегулирование (что бы кто ни говорил про невозможность одновременного разрешения двух проблем). И пока Армения с Турцией пребывают в дипломатическом «застое», патриотическая карта АНК не может сильно сыграть. Другое дело, если бы завтра случилась парламентская ратификация двух протоколов в Армении. У оппозиции появился бы значительный информационный повод для разыгрывания патриотической карты. Впрочем, у каждого процесса есть свои противоречивые стороны. Уход в «застой» процесса нормализации армяно-турецких отношений снижает интерес Запада и к фигуре Сержа Саркисяна, и к армянской власти в целом. В этой ситуации у АНК появляется определенный шанс. Но только шанс, поскольку глубокая личная неприязнь к главе Армении не может служить той базой, на которой возможно рождение действительно общенародной и результативной оппозиции.

Сергей Маркедонов - политолог, кандидат исторических наук

04.03.2010