Информационный сайт
политических комментариев
вКонтакте Facebook Twitter Rss лента
Ближний Восток Украина Франция Россия США Кавказ
Комментарии Аналитика Экспертиза Интервью Бизнес Выборы Колонка экономиста Видео ЦПТ в других СМИ Новости ЦПТ

Выборы

Пандемия коронавируса приостановила избирательную кампанию в Демократической партии США. Уже не состоялись два раунда мартовских праймериз (в Огайо и Джорджии), еще девять штатов перенесли их с апреля-мая на июнь. Тем не менее, фаворит в Демократическом лагере определился достаточно уверенно: Джо Байден после трех мартовских супервторников имеет 1210 мандатов делегатов партийного съезда, который соберется в июле (если коронавирус не помешает) в Милуоки, чтобы назвать имя своего кандидата в президенты США. У Берни Сандерса на 309 мандатов меньше, и, если не произойдет чего-то чрезвычайного, не сможет догнать Байдена.

Бизнес

21 мая РБК получил иск от компании «Роснефть» с требованием взыскать 43 млрд руб. в качестве репутационного вреда. Поводом стал заголовок статьи о том, что ЧОП «РН-Охрана-Рязань», принадлежащий госкомпании «Росзарубежнефть», получил долю в Национальном нефтяном консорциуме (ННК), которому принадлежат активы в Венесуэле. «Роснефть» утверждает, что издание спровоцировало «волну дезинформации» в СМИ, которая нанесла ей существенный материальный ущерб.

Интервью

Текстовая расшифровка беседы Школы гражданского просвещения с президентом Центра политических технологий Борисом Макаренко на тему «Мы выбираем, нас выбирают - как это часто не совпадает».

Колонка экономиста

Видео

Взгляд

11.11.2011 | Николай Пахомов

Доклад МАГАТЭ: без сенсаций и последствий

Обнародованный МАГАТЭ доклад, оценивающий иранскую атомную программу на предмет её предполагаемого военного характера, вызвал целую бурю различных оценок дипломатов, политиков, экспертов и журналистов. Активно обсуждается как близость Исламской республики к обладанию собственным ядерным оружием, так и то, какие последствия для международных отношений будут иметь попытки предотвратить появление у Ирана ядерной бомбы. Спокойный анализ самого доклада и вызванной им дискуссии позволяет утверждать, что на самом деле ситуация куда менее драматичная, чем может показаться на первый взгляд.

Любые прогнозы дальнейшего развития событий разумно строить, отвечая на три вопроса, а именно: разрабатывает ли Иран атомные заряды и средства их доставки? Какими будут действия Ирана, в случае если эти заряды и эти средства у него появятся? Каким могут быть ответные действия международного сообщества?

Начнём по порядку. По мнению большинства наблюдателей, представленный доклад сомнений не оставляет: в Исламской республике существует ядерная программа с военной направленностью. Многие эксперты замечают, что в этом смысле новый доклад Америки не открыл – большинство фактов было уже известно.Более того, даже без многих из этих фактов смело можно утверждать, что иранские руководители хотели бы обзавестись самым мощным оружием в арсенале человечества – ведущие государства мира не прекращают критиковать правителей в Тегеране, вот-вот грозя вмешаться (а то и вмешиваясь) в иранские внутренние дела таким образом, чтобы власть в Иране поменялась. Как известно, именно так случилось в Ираке – у Хусейна ядерного оружия не было. А вот у Ким Чен Ира есть, так что военных интервенций ему можно не опасаться. Неудивительно при таком раскладе рассматривать ядерное оружие как лучшую гарантию от внешнего вмешательства во внутренние дела.

Пожалуй, вопрос стоило бы переформулировать: при всех усилиях получить ядерное оружие, как далеко продвинулся Иран? Хотя доклад отмечает успехи на целом ряде направлений, объявлять день, когда Иран пополнит клуб ядерных держав, эксперты ООН даже в таком «воинственном» докладе не торопятся. Их можно понять: экономические и политические проблемы Ирана известны. Частично эти проблемы можно объяснить самой природой иранского режима, частично сказываются уже достаточно строгие международные санкции. Не следует забывать, что, несмотря на все попытки иранских правителей в новейшей истории, будь-то режим шаха или Исламская республика, Иран никогда не мог похвастаться передовой наукой. Если столь богатая энергоресурсами страна до сих пор не смогла решить вопрос собственного обеспечения бензином, то перспективы скорого обретения ядерного оружия кажутся сомнительными.

Однако представим, что день, когда это оружие у тегеранских правителей появится, наступит. Сегодня в неформальный клуб ядерных держав входят самые разные страны. США и СССР в своё время открыто называли друг друга врагами, направляли основные усилия государственных машин на развитие и производство самого разрушительного ядерного оружия, однако в итоге дело до его применения так и не дошло. Не применяли его и другие страны, как те, которые связаны Договором о нераспространении ядерного оружия, так и те, которые обзавелись своими ядерными зарядами и ракетами для доставки этих зарядов в нарушение этого договора. Даже в КНДР понимают, что попытка применить ядерное оружие против враждебной Южной Кореи даже при всех высоких шансах быть реализованной, поставит крест как на нынешнем северокорейском режиме, так возможно и на большинстве жителей КНДР. Исторически враждебные друг другу Индия и Пакистан также разработали ядерное оружие, опасаясь друг друга, однако разве есть сегодня основания утверждать, что в обозримой перспективе они осознанно и специально начнут ядерную войну?

Противники Исламской республики в целом и иранской военной ядерной программы в частности спешат спорить: в других государствах у власти «нормальные», рационально мыслящие, заботящиеся о выживании себя и своего народа люди, в Тегеране же правят религиозные фанатики, которые, не думая ни о чём, немедленно применят ядерное оружие, как только оно появится у них в распоряжении.

Утверждение это очень неоднозначное. Учитывая темпы реализации иранской атомной программы, не известно, какой режим будет в Тегеране, когда ядерное оружие у Ирана появится. Если вообще появится. Тот же президент Ахмадинежад, среди прочего известный своими агрессивными антиизраильскими заявлениями, имеет множество влиятельнейших противников в высших эшелонах власти Исламской республики. Хватает в Иране и весьма рациональных лидеров, далёких от мысли совершения самоубийства с участием миллионов соотечественников.

Другими словами, существует множество оснований считать утверждение о неизбежной, фанатичной суицидальности нынешнего иранского режима неоднозначным. Именно с учётом этого надо отвечать на третий вопрос о судьбе иранской ядерной программы: какими могут быть ответные действия международного сообщества?

Об эффективности санкций можно спорить. Ясно одно – позиция России и Китая едва ли позволит ООН принять новые санкции. Куда большее напряжение вызывает перспектива военных ударов по Ирану с целью остановить иранскую ядерную программу. Известно, что ресурсов для подобной операции хватит только у США и Израиля. В случае Америки ресурсов хватает теоретически, практически же с учётом продолжения афганской кампании, экономических проблем и, в особенности, президентских выборов следующего года в обозримой перспективе Вашингтон на такую операцию не пойдёт.

В случае Израиля прогноз сделать сложнее. С одной стороны, прогресс иранской ядерной программы не может не беспокоить израильских политиков и военных. Зная об американских сложностях, они не могут полностью положиться на основного союзника. То есть, чаша весов склоняется в пользу самостоятельного удара по Ирану. С другой, ресурсов страны хватит именно на разовый, пускай и очень серьёзный удар, после которого настанет черёд иранского ответа. И ответ этот будет, по всей видимости, настолько мощным, что его отголоски будут чувствоваться далеко за пределами Ближнего Востока. Получается, что для атаки на Исламскую республику у Израиля должны быть самые серьёзные основания. Такие основания новый доклад МАГАТЭ даёт едва ли.

Николай Пахомов – политический обозреватель, публицист

Версия для печати

Комментарии

Экспертиза

6 декабря 2020 года перешагнув 80 лет, от тяжелой болезни скончался обаятельный человек, выдающийся деятель, блестящий медик онколог, практиковавший до конца жизни, Табаре Васкес.

Комментируя итоги президентских выборов 27 октября 2019 года в Аргентине, когда 60-летний юрист Альберто Фернандес, получив поддержку 49% избирателей, одолел правоцентриста Маурисио Макри, и получил возможность поселиться в Розовом доме, резиденции правительства, мы не могли определиться с профилем новой власти.

В последнее время политическая обстановка в Перу отличатся фантастичной нестабильностью. На минувшей неделе однопалатный парламент - Конгресс республики, насчитывающий 130 депутатов, подавляющим большинством голосов отстранил от должности в виду моральной неспособности выполнять обязанности президента Мартина Вискарру.

Новости ЦПТ

ЦПТ в других СМИ

Мы в социальных сетях
вКонтакте Facebook Twitter
Разработка сайта: http://standarta.net